Вырвался вовремя. Тьма вдруг расширилась, стала практически прозрачной. Лишь в нескольких местах была густой, и Сила подумал о том, что в той густоте были кости. Закрутившись вокруг Кощея, который продолжал танец с мечом и щитом, злоба, от которой в тот самый миг понесло такой вонью, что Медведь фыркнул чуть приостановившись, накрыла брата. Окружила его быстро вращающимся кольцом, сжалась, накинула сверху полотно и сжалась вновь.
Сила в одно мгновение вырос на задних лапах, открыл пасть и издал Рёв Зверя. Тьма всколыхнулась, взвизгнула, затем зашипела, по ней пробежала рябь. И тогда Сила метнулся к существу, на ходу меняя форму с медведя на Зверя и со всей силы ударил туда, где по его мнению должны были быть кости. Когда чернота накрыла брата, стала одной плотностью.
Сила мог бы поклясться, что услышал хруст, однако лапу опалило и по руке пробежала волна боли, а следом кожа вспучилась гнилыми пузырями. Однако заботиться о своих ранах не было времени. Медведь хоть и отступил, язычок дыма протянулся к нему и тут же расщепился, попытался ужались. Но и Рык и удар Зверя сделали своё дело. Чёрный купол неожиданно разрезало огненное лезвие. Существо заверещало, всполохи огня порезали её на части, и тьма резко отступила. Кощей харкнул проклятие и вырос, держа в руках огненную косу. Тянувшийся за древком хвост горящей бечевы, распушился толстыми нитями и зашипел, исторгая сноп искр.
— Я тебя… — прохрипел Кощей, сплёвывая, — порежу на мелкие кусочки, тварь гниющая изнутри, в зад Греха тебя.
Медведь подбежал к брату. Доспехи на Кощее были наполовину опавшим пеплом. Но косу Скоморох держал крепко и от неё шла не шуточная сила. Зверь прорычал.
— Как огурчик, — отозвался брат. — Прикрой, — попросил он, но мог бы и не озвучивать свою просьбу. Медведь и так был готов.
Скоморох выпустил из рук косу, и та зависла в воздухе, как две рунки, которые Кощей ещё не использовал.
— Ну же… давай, выползай, сволочь… — прошептал Скоморох, ударяя кулаками в друг друга, словно это был какой-то призыв. Затем ударил себя в грудь, и нагрудник вспыхнул ярким огнём. Что было дальше, Сила не узнал. Тьма продолжила бой.
Когда Сила сшибся с дымом, некоторое время рвал его и бил, иногда чувствуя, как кулак проходит сквозь, а иногда будто во что-то упирается. Тьма стонала, повизгивала и издавала иные звуки. Вот она отступила снова, а Сила обратил внимание на то, что бой в сущности продлился несколько секунд. И его кулаки полностью покрыли волдыри.
Глянув на существо, он нахмурился. Тварь медленно сгущала дым и уже более качественно формировала человека. Появились даже черты лица. Сила бегло подумал о том, что в прошлом существо было человеком. А стало монстром.
Когда существо отстранило в сторону правую руку и начало сгибать её в локте, Медведь было дёрнулся к нему, но сразу же остановился. В гибких и длинных чуть сжатых пальцах мелькнул клубок белёсого дыма. От существа повеяло жутью.
Сила обернулся к брату и рыкнул так громко, что сам оглох. Затем сорвался с места. Глядя на то, как Кощей хватает свою косу и стремительно летит к защите, что ещё была крепкой и под которой находились Апанас и уже пришедшая в себя Ворона, Медведь ускорился. Скоморох так и не дозвался Мрачного Жданца.
Ворвавшись под защиту, они пропустили мимо ушей тираду Апанаськи, Сила не обратил внимание на вдруг зарыдавшую Ворону. Он смотрел на монстра, который неожиданно не стал пускать в их сторону ничего убийственного. Пока. Вместо этого белёсый шарик, успел вытянуться, почернеть и обрести форму… Медведь моргнул, фыркнул, чуть задумчиво прорычал.
— Брат Сила, это что у него в руке? — прохрипел Кощей, втыкая косу в землю и зажимая руны в кулаке, чтобы тут же на их месте вырос лук.
Сила снова рыкнул, не отрывая глаз от предмета. Глаза перевёртышей, упырей и колдунов видели хорошо, но ему казалось, что он ошибается.
— Смею заметить, что человеку бывает полезно время от времени убедиться в собственной глупости. Хотя удовольствия это еще никому не доставляло,[18] — прорычал Царевич.
— Спасибо… — в том ему просипел Кощей, вытягивая стрелу из земли и наблюдая, как и Сила, за тем, как существо подносит вытянутый чёрный предмет к губам.
— Дудка — простейший музыкальный инструмент в виде полой трубки с отверстиями, — озвучил общую мысль Апанас всё тем же шипяще-рычащим голосом, будто ругался. Или, скорей всего, злился.
Существо держало тонкими и гибкими пальцами дудочку, обхватывала мундштук чёрными губами и дудело. Оно дудело, и Сила не мог принять факт того, что он первый раз в своей жизни увидел Дудочника.
— Стреляйте в меня в пяти шагах, я позволяю,[19] — рыкнул Апанас.
Громче рыкнул Сила.
— Молчи в тряпку, сопляк лопоухий. И без тебя знаю, что стрелять надо! — прорычал Кощей. Но Царёнок, не отрывая жуткого взгляда от врага, кивнул и произнёс:
— Апанаська.
Кощей отпустил огненную стелу. Тетива издала гудящий звук, дёрнулась, просыпала вниз искры. Кощей потянулся за второй. И вот полетела следующая. Потом третья. Но существо, не отрывая дудки от губ, изогнулся, рассыпался в тех местах куда должны были угодить стрелы мелкими молекулами, затем перенёс кости в сторону. Стрелы изогнулись, попытались попасть в тело, но существо отняло вторую руку от дудки, не глядя взмахнуло ею и стрелы окутала тьма, а потом они дружно взорвались.
Существо оказалось совсем близко от них. А в стороне в этот момент что-то громко взорвалось. Вверх взметнулся чёрный, больше похожий на сажу столб и по земле прокатилась волна ярости и злости. Затем столб просыпался вниз мелкой шелухой и полетел в стороны, вырастая высокой стеной, чтобы смести всё на своём пути.
— Назад! — проорал Медведь, в этот момент подумав о телеге: там их скарб, там деньги, там их дом, там кони и там — чёрт возьми! — Снежок и Платина! Сам не понял, когда вернул себе человеческий вид.
Сила уже забыл, когда в последний раз так бегал. Однако, преодолев несколько метров, они врезались в гудящую бледную сеть. Кощей ругнулся так, что у Силы завернулись в трубочку уши. Он резко прижал руну к сети, создал дыру, и они побежали дальше вновь, не обращая внимания на ожоги от бледной волшбы. Ворона и Апанас обернулись летунами и были быстрее всех. Упырёнок тут же схватил поводья, он был готов.
Чёрная волна нагнала их у повозки. Кощей обернулся и накрыл всех огненным куполом. Пока бежал, рисовал руны. Лук и коса пропали, теперь в
