приосанился, чуть присел, приготовился прыгать. И стоило Кощею крикнуть и пустить в ход ворожбу, Могильщик оттолкнулся от пола-стены и рванул за ним и Апанаськой. Рваной тряпкой вырвалась из бушующего огня Ворона. А Медведь ощутил спиной жар волшбы и дыхание ужаса.
Медведь не видел, но Кощей сработал моментально. Как только Ворона вырвалась из нутра корабля, он нарисовал руну и провёл пальцем сверху вниз будто рисуя черту. Знак следовал за перстом, и когда Скоморох поставил точку, вспыхнул искрами и вырос. В следующий миг в знак ударилось нечто чёрное, руна заискрилась и вспыхнула ядовитыми языками пламени окружая их и беря в шар.
Апанаська, к огромному удивлению Силы, обернулся в Упыря, жуткое существо с огромными крыльями, уродливой мордой, красными горящими глазами, заострёнными ушами, рогами на лысой башке и тощим телом. Однако для Апанаськи тащить даже Кощея оказалось сложным занятием, Скоморох несмотря на своё жуткое тельце весил не мало. И был бы на его месте Лучезар или же Тимур, так справились бы, пусть Упыри людей и не носят. И в тот же момент, Царёнок старался и Сила за них не переживал. Вот он, как раз-таки, падал.
Могильщик бросил взгляд на Ворону, которая вовсе не летела, а падала тоже, тут же обернулся в медведя. Получилось плохо, но успел. Кости будто не хотели его слушаться. Когда до земли оставалось три метра, Сила выставил лапы и тяжело приземлился на них. Не удержался, кувыркнулся пару раз, попытался вскочить на лапы, но снова завалился и, вспарывая снег, протащился ещё метр. Замер, как раз подле упавшей, окровавленной Вороны. Моментально вскочив и вернув себе форму человека, подхватил её и ринулся к Кощею, которого Апанас не мягко, но опустил на землю. Скоморох рисовал новую руну, чтобы выставить другую защиту.
Сила успел вовремя. Чёрная тень врезалась в защитную сеть и нити загудели, задрожали и взорвались искрами. Брат чертыхнулся, высказался, копируя Миколу Скелета, но удержал и моментально укрепил щит. Медведь уложил Ворону на землю, тряхнул рукой, смахивая с неё кровь. И только потом понял, что кровь не только упырки, но и его. Глянул бегло на руку, рукав тулупа был распорот. Но на раны обращать внимание не было времени. Он посмотрел вперёд. В нескольких шагах от них клубилось мрачное марево. От него веяло злом и воняло так, что Силу замутило. Могильщик такого никогда не видел. Мрачная, тёмная, густая дымка клубилась, пульсировала, то собиралась в кучу, то чуть растекалась по воздуху, то пыталась приобрести форму человека, то какого-то монстра. При этом неясное существо издавало звуки.
— Ту… Х…Рэ…
— Что это?.. — только и успел пробормотать Кощей, как марево, вновь сложившись в человека, стремительно бросилось к ним.
Скоморох среагировал моментально. Нарисовал знак, и сеть стала плотным слоем огня. Но даже он дрогнул. Кощей покривился — удержал.
— Как сражаться будем, Кощей? — прохрипел Сила, бросив взгляд на Ворону. Та лежала практически мёртвая, обескровленная более чем наполовину. Кровью сочилась рана на шее, но рваные края уже срастались. Над ней сидел Апанас и жуткими алыми глазами смотрел на неё. От него исходило волнение. И злость.
— Только ворожба… — просипел Скоморох.
Медведь кивнул и вернулся к плотной завесе огня и с ужасом отметил, как волшбу поглощает тёмная дымка, медленно, будто не хотя, разрезая языки пламени своим мраком.
Вдруг подумав о том, о чём никогда не смел даже пытаться думать, но всё же, ощутив липкий страх за брата и упырят, Сила обернулся в медведя. Отойдя назад, до стенки ворожбы, что смыкалась жарким огнём за их спинами, он чуть присел, слегка захрипел, а потом набрав в грудь воздуха, зарычал. Да так, что Кощей закричал в ответ, потому что защитное полотно резко рвануло прочь, вырываясь из-под его контроля. Рык Зверя стал неожиданностью. В некоторых местах лопнув, взметнулось рваными лентами пламя. Тьма же рассыпалась мелкой пылью и сорвалась прочь, рассеявшись по небольшому участку поля, но тут же собравшись в метрах десяти от них. И опять в человека. Вот правда ни лица, ни волос, ни одежды видно не было.
— Брат! Предупреждать надо! — крикнул в ярости Кощей. Схватив несколько рун, он взмахнул руками. Пламя резко опало. В тот же миг существо ринулось на них, и Скоморох сделал несколько пассов руками. Огонь вырос щитами, плотно ставшими друг с другом и достигая практически неба.
Медведь рыкнул, предупреждая на этот раз, а затем встал на задние лапы, развёл передние. Существо ударило дымными руками в защиту, явно уверенное, что пробьёт. Но щиты выстояли и не только защитили укрывшихся за ними, но и плюнулись языками пламени и слизали дымку с конечностей существа, оголив тонкие кости. Могильщик тут же изменил тактику. Если были кости, значит существо можно было приложить и лапой! И вместо Рыка он прыгнул вперёд и ударил лапой через щит. Ворожба дрогнула, осыпалась искрами, не причинив ему боли, а существо отлетело обратно к тому месту, с которого начинало свой разбег для очередной атаки. Медведь поднялся на задних лапах выше и опять издал Рёв Зверя. Монстр рассыпался дымом, заклубился, задрожал, заметался в стороны, потом застонал и вновь обрел человеческую форму.
— Кости то, — просипел Кощей. — Значит, кости. И можно мечом его, и кулаком… Но, Сила, простой силой оборотня тут не обойдёшься. Всё равно ворожба нужна.
Медведь рыкнул в ответ, соглашаясь с братом.
— Тх… Рмх… Ух…
— Что это? — пробормотал Скоморох.
— Пф, — фыркнул медведь.
Некоторое время существо стояло на месте и лишь издавало звуки. Скоморох воспользовался заминкой и дописал вязь рун. Затем быстро собрал их в кулаки и перемешал, смял, словно пирожок лепил, затем опять рассыпал. Уже другие. Смешал несколько, творя иной знак из нескольких. Потом подсоединил к этому знаку несколько других. И вот перед братом выросло оружие. Лук получился большим. И Кощей сжал его рукой. Затем бросил несколько рун в землю и тут же выросли огненные стрелы. Скоморох взял одну из стрел, натянул тетиву. Лук загудел, как и подобает волшбе, заискрился, задрожал. Стрела в нетерпении запела, она уже хотела пуститься в полёт.
— Чтоб тебе обратно в землю лечь, скелет проклятущий, — прохрипел Кощей и отпустил стрелу.
Существо дёрнулось, обволакивающий кости дым заволновался. Медведь приосанился, ожидая рывка со стороны противника. Скоморох, не отрывая взгляд от зла, поддел пальцами несколько танцующих рядом в воздухе рун и прижал их к груди. Руны растеклись огнём по телу Кощея и образовали доспехи. За спиной волной вниз спустился огненный плащ, а кольчуга из ало-золотых колец, искрящихся
