темно. Скоморох нарисовал несколько рун и стало светлее. Присев на скрипнувшую в гулкой тишине наполовину разваленную кровать, он взял с пыльного покрывала, которым была ещё накрыта постель два связанных резинкой мячика. Неожиданно подумал о щенках. Однако резина треснула и рассыпалась на несколько кусков. Он глянул на Апанаську, тот рылся в небольшом деревянном ящике, Медведь подобрал коробку, но она так же раскололась и развалилась у него в руке. Из неё вывалились какие-то бумажки, спички, зажигалки и флешки — совсем бесполезный материал, от вида которого у Лучезара обычно сводило скулы и он начинал чертыхаться: для сегодняшнего времени эти материалы были бесполезны. А на них оказывалось столько информации. Ворона стояла у лестнице, что вела наверх, смотрела в корявый проём, что прорубили когда-то люди в стене и была не терпелива. Она то и дело издавала звуки, говоря тем самым, что надо идти дальше.
И они шли вперёд, но иногда петляли по комнатам и коридорам, вдоль ржавых и поломанных труб, чтобы найти лестницы, потому как не везде они были. Когда они остановились отдохнуть вновь, Кощей понял, что пока они шли не увидели ни одного скелета.
— Ушли отсюда люди, — буркнул Медведь, отламывая от лепёшки кусок, чтобы протянуть его Апанасу. Ворона отказалась, присев рядом с Силой и взяв его под руку, положила голову на плечо. Не устала, просто так легче было перенести чувство ожидания. Она дёргала ногой и кусала губы. Ей хотелось оказаться там, откуда она упала. Там, где был её настоящий дом…
— Сами ли? — буркнул Кощей, принимая у него кусок лепёшки.
— Да кто ж их знает, брат Кощей, сами али не сами, — отозвался тихо Медведь.
— Некоторые вещи сложены аккуратно, некоторые раскиданы. Где-то пусто, а где-то слишком густо. Люди, когда уходят, всё забирают, брат Сила.
— И такое есть. А есть и другое. Времена были иные. Вон и Столец рядом, и другие поселения. Уверен, ежели поспрашать, так найдутся те, кто хранит память предков об этом доме. Просто ушли отсюдова и всё. Пока строились другой скарб себе и нажили.
— Ворона дом. Пошли. Ворона идти надо дом. Папа… папа… Ворона, — тянула она Медведя.
— Ты здесь жила? — спросил Скоморох.
— Дом. Большой. Ворона. Папа. Дом. Ворона. Идти, — бессвязно говорила упырка и кивала.
— Словно с дебилом говорю, — покривился Кощей.
— Ну так и есть же дебильное дитя, чего уж ты, — буркнул Могильщик и встал.
Они двинулись дальше. Подойдя к одному из подъёмных ящиков, что лежал на одном боку, Кощей вручил Апанасу край верёвки, ткнул пальцем вверх и сказал, чтобы закрепил. Только прочно. Подъём занял не так много времени, но Кощей к тому моменту почувствовал, что начал уставать.
— Бой тут был, — сказал чуть позже Сила, и Скоморох согласился. Уж больно похоже что вот именно здесь, в кормовой части не люди ломали стены, пол и потолки, а демоны. Ну или какая другая неведомая сила.
— Ворона! — вдруг крикнула упырка, когда они оказались почти на самой вершине. Здесь было практически всё завалено. В боку зияла огромная дыра и оттуда внутрь просачивался лёгкий, ледяной ветерок, принося еле слышный дурной запах. Хотя, вполне вероятно, запах шёл откуда-то из корабля.
Вампирка, обратившись в птицу, тут же устремилась между наваленными балками и перегородками вперёд. Здесь были трубы, поломанные столы, кровати, диваны и многое другое, что Кощею было не знакомо.
— Ворона, стой! — рыкнул ей в след Медведь, но девка его не послушала.
— Ну что, брат Медведь, полезу я, а ты уж побудь здесь, — сказал Скоморох, глянув на брата.
— Будь осторожен, — пробасил Сила, и Кощей отметил, каким суровым стало лицо брата. — Чуйка тревожит. Там что-то есть.
Кощей кивнул, нарисовал быстро пару символов и полез в проёмы, что мелькали между наваленным мусором. Стена под ногами трещала и хрустела, огромная дыра зияла опасным провалом, рваные края были полностью заледенелыми, вниз свисали сосульки. Ледком взялись некоторые металлические балки и трубы, так что ступая на них, Скоморох держался за что-то другое, либо за большую летучую мышь, что кружила рядом с ним. Апанас держал хорошо. В одном месте пришлось осторожно вытягивать обломок двери, чтобы положить его на яму, через которую перепрыгнуть не представлялось возможным, потому что дальше был узкий лаз под наваленные мелкие трубы.
Когда Кощей ступил на более расчищенное пространство, мельком подумал о том, что в таком месте навряд ли смогли бы люди сделать хранилище. Конечно, можно было бы подумать, что корабль, плывший из точки «А» в точку «Б», вёз гробы с уснувшими упырями и попал в шторм. Потому они и остались здесь. Но…
Выпрямившись, Кощей сделал несколько шагов вперёд, заглянул в открытый дверной проём, ведущий в комнаты, осмотрел пол, прислушался к себе. В воздухе витал знакомый всё так же еле уловимый запах.
Скоморох ступил за порог и быстро окинул хороминку взглядом — неясное рычание донеслось откуда-то со стороны, но почему-то Кощей не обратил на него внимание. Прошитые дырами стены, практически сгнившее, заледенелое пространство, засыпанное снегом. Гробы заполняли эту каюту так, будто кто-то их сюда свалил. Некоторые стояли, другие лежали на боках, были такие, что висели на проводах. Такого хранилища Скоморох ещё в своей жизни не видывал. И не видел он столько вскрытых гробов и валявшихся то на них, то под ними скелетов, разложившихся тел. Некоторые были прибиты к огрызкам стен металлическими трубами. Оторванные головы были скинуты в угол, словно мячики.
Летучая мышь рядом с ним зарычала так, что Скоморох понял — навязчивое рычание до этого доносившееся со стороны было от Апанаса. Кощей успел почувствовать зло и мельком увидеть странное сущее, что держало Ворону за горло. Апанас, тут же вернув себе человеческую форму, схватил его со спины, поперёк груди и рванул с ним прочь. Назад. Благо вход в комнату располагался напротив дыры. Кощей успел схватить свои руны, сжать их в кулаке и бросить вперёд. Там Ворона!
— Медведь! — крикнул он.
Сила оттолкнулся от места, где стоял и прыгнул следом за ними. Комната рванула огнём и уже через некоторое время к ним устремилась чёрная птица.
24 глава
Медведь начал чувствовать неладное, когда они сделали второй привал. Потянуло еле слышной кислятиной. В некоторых местах стояла чуть уловимая дымка. Он не слышал стук сердца или дыхания, но ему казалось, что полумрак, который иногда расступался, когда они оказывались у какой-нибудь дыры, что вела наружу, пульсировал.
Когда Кощей полез за Вороной, Сила подобрался. Тело само среагировало — Сила
