Однако он не чувствовал сильного дискомфорта в этом мире. Найдя арку и выйдя из неё, он почувствовал присутствие сразу сотен людей на улице. Так сразу и так много! Из взгляды метались в разные стороны. Одни смотрели себе под ноги. Другие любовались невысокими, посеревшими от дождя, домами улицы. Третьи шли вместе и увлечённо общались. Он думал, что на него сразу обратят внимание и начнут тыкать пальцем. Мол, чужой! Но этого не произошло. Никто даже на него не оглядывался. Паут ловил на себе взгляды проходящих, но они не задерживались долго, лишь посматривали на него бегло, как и на всех остальных. Очень часто на него смотрели равнодушно, словно никому нет дела до него, никому не интересно, почему у него чёрный армейский комбинезон виден на ногах со странной фактурой и чёрные, блестящие башмаки. Хотя Паут заметил, что многие носят чёрные и тёмные штаны и чёрные башмаки. Особенно мужчины. Значит одеждой он не выделяется. Да и куртка Алексея отлично маскировала его. А вот кто замаскирует его лицо? У него же европейское лицо! Белые короткие волосы, острый и гладкий подбородок без признаков щетины, карие глаза… Здесь же померяне преобладающие славянской внешности… Как ни странно, прямо в глаза ему никто не смотрит. Видимо, это не принято здесь. Также не принято здесь улыбаться. Паут уже осмотрел с десяток людей и не нашёл на их лицах улыбок. Никаких признаков улыбок. Бесцветный, отстраненный взгляд, хмурое уныние застыло на лицах. Они когда-нибудь улыбаются?! Паут вспомнил, что Алекс иногда улыбался. Особенно когда смешно или весело. А в других случаях он не улыбался. И это тогда казалась Пауту странным. Сейчас же он понимал, почему Алекс так редко улыбается — похоже, мир его так воспитал.
Он шёл медленно, стараясь копировать походку людей, которые шли по узкому тротуару навстречу. Его обогнала девушка. Странно одетая. Синеватые штаны, грубо разорванные внизу. Какие-то железные цепочки болтаются на боках куртки. В руках держит увесистую сумку, к которой налеплены разноцветные безделушечки, рюшечки и прочие постоянно брякающие предметы. Интересно, для чего? На спине куртки чья-то размытая фотография. И запах. Не свойственный померянину, чужой запах. Отдалённо напоминает цветы в перемешу с эфирными маслами. Но больше всего напоминает фриорный газ — такой используют для уничтожения вредоносных насекомых…
Паут не мог не заметить, что она ходит на высоченных каблуках — такие он никогда не видел в своей жизни и зачем-то демонстративно раскачивает бёдрами. Надо же! Как он сразу не заметил, все женщины ходят на высоких каблуках. Это же крайне неудобно!.. Может мода такая пошла… Мда. Наверное, мода. Поверить невозможно, что в древности был такой стиль. Это хорошо, что у него короткие волосы, а не как у Эри — гладенькая густая шевелюра свисающая до плеч. Паут ещё не заметил мужчин, которые бы отращивали длинные волосы. У большинства — короткие. У некоторых даже нет волос. Такая лысая, гладенькая макушка вместо волос. Наверное, специально сбривают. Видимо, тоже мода. А вот женщины, наоборот. Отращивают длинные волосы. И по всей видимости, ещё дополнительно красят их… Да уж. Странная мода. Паут улыбнулся. Одеваются странно, ходят странно, и смотрят на всё также странно.
Он заметил у некоторых в руках большие чёрные полусферы на ножке. Не сразу он понял, что это такое. Вроде как зонт, только в старом виде. Не гидропрочностое поле они разворачивают над собой, как сейчас делают, а какой-то примитивный водоотталкивающий предмет защиты от атмосферных осадков. Неужели и в снегопад, тоже используют эти зонты?
Ещё он не мог не заметить проезжающую по улице технику. Одна техника очень похожая на мобили не двигалась, стояла на обочине, а некоторые машины почему-то загораживали пешеходный тротуар, видимо парковочных мест мало. Другая техника — тоже мобили и большегрузные прицепные кары — двигалась по проезжей части, издавая громкий шум моторов и выплёскивая в атмосферу едкий газ из своих задних труб. Люди что ли не замечают, что из задних труб идёт углекислый газ, отравляющий атмосферу. Или так должно быть?.. Что-то Паут перестал понимать смысл от таких машин. Зачем создавать машины, которые будут приносить больше вреда, чем пользы. А шум от двигателей был заметно выше допустимого предела. Явное нарушение правил пользования транспортным средством! Хотя погодите… допустимый предел для Федерации, но ни как не этого мира. Наверное здесь свои пределы. И как этот шум померяне выносят? Интересно, как называются эти старые колёсные мобили?.. Паут попытался вспомнить. Он точно помнил, что они назывались как-то по-другому. Не мобилями… А… как же?..
— Тарантас! — он вспомнил название вычитанное из исторической литературы. — Или нет?.. Тарантас запрягается конями. А тут коней спереди нет ни у одного мобиля. Значит, не тарантас… Чёрт, не знаю.
Паут измерил содержание кислорода в воздухе. Чуть более 20 %. Всё остальное — азот и углекислый газ. Удивительно. Как эти померяне вообще дышат? На Битурте 30 % кислорода в воздухе — и это считается ниже среднего значения по всем планетам. Пригласи сюда померянина из 31 века — так задыхаться начнёт. Кислорода же мало. Это альверцы ещё способны дышать атмосферой с низким содержанием кислорода — до 12 %, так как планеты встречаются разные и содержание кислорода на них встречается тоже разное, а осваивать их надо.
С каждой прошедшей минутой Паут Воэ всё больше удивлялся несуразности и нелепости этого мира. Впритык к тротуару стоят дома. Разной высоты и разного цвета, разного фасона и объёма, напирают на соседние дома, некоторые нависают над другими. С необычайно разнообразными старомодными архитектурными росписями на фасадах — лепнины, колонны, пилястры, арки. На многих зданиях отлупилась краска и осыпалась штукатурка, оголяя неровные кирпичные ряды. Если приблизиться к стене то можно легко заметить трещинки и грубые разводы на поверхности. Абсолютно плоских граней стен нигде не видно, что-то обязательно выпирает, какой-нибудь бугорок, или видны ямки и впадинки. Словно всё делалось вручную. Окна мутные, пыльные, грязные. Стены тоже пыльные и грязные. Видимо, никто их не расчищал многие годы. А ещё на некоторых из них что-то небрежно написано… Или нарисовано. Словно здание пометили. Но для какой цели? — не понятно. О зеркалировании поверхности здесь похоже вообще не знают… Хотя может и жары здесь не бывает никогда. Поэтому нет никакого зеркалирования ни стен, ни окон ни улиц. Это больно напоминало далёкие и бедные поселения Митрита.
Деверья — жалко на них смотреть. Потрёпаные, обломанные, зачем-то обрезанные, со спиленными верхушками, одиночные, мрачные и кажутся безжизненными. Однако кое-где набухают почки. Значит ещё живут, дышат в этом хаосе бетона и машин. И как это у них получается?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
