как пытаться отнять кусок мяса у бульдога с увещеваниями, что для него полезней морковка. Оставалось только придумать, под каким соусом подать сию попутчицу остальным членам караванного экипажа, а заодно убедить ее саму не принимать за дракона каждого зазевавшегося верблюда. Задача, между прочим, не из легких, я уже предчувствовала если не крупные неприятности, то не меньшие проблемы в самом ближайшем будущем. Великанша с ее привычкой командовать и абсолютной уверенностью, что все обязаны подчиняться, неминуемо осложнит нам и без того нелегкое положение.
Ее дразнили, все же рослая женщина в латах выглядела посреди Самарканда не слишком привычно. Обычно дразнилки слышались от мальчишек, и Сильвия не спрашивала, что они кричат, но на сей раз решил поиздеваться мужичонка, этакий сморчок, которого, как говаривал мой дед, соплей перешибешь ненароком. Он заорал:
– Эй, рыжая кобыла, где твой жеребец?
Моей новой подруге перевода не понадобилось, по реакции окружающих было понятно, что крик обидный и требует ответа.
Сильвия просто обернулась, правда, всем телом. Ей не пришлось выпрямлять спину или насупливать брови, не пришлось даже просто кашлянуть… Базар затих, тишина вдруг установилась оглушительная, кажется, даже верблюды на подходе перестали реветь, а пыль под ногами немедленно улеглась, чтобы стать незаметной. На всякий случай. Притихший восточный базар – это, надо сказать, нечто. Такое доводится наблюдать только раз в жизни, и то не всякому. Нам довелось.
Губы великанши раздвинулись вроде даже в улыбке, которая, если честно, куда больше походила на волчий оскал. Она почти удивленно посмотрела на обидчика, который тоже уменьшился ростом, но исчезнуть совсем не смог, спокойно сгребла его за грудки и, подняв до уровня своего лица, вдруг зашипела. Оказалось, она могла не только вещать громовым басом, но от тихого, шелестящего полушепота становилось еще страшней. В полной тишине раздались почти ласковые увещевания:
– Если ты, тварь безрогая, еще раз попадешься мне на глаза, тебя соскребать со стенок и от дороги будут долго-долго. Запомнил, недоносок?
Бедолага даже ногами в воздухе болтать перестал, но усиленно кивал, хотя, конечно, не понял ни слова. Слова были не нужны, однако Карим перевел после меня:
– Она советует тебе больше не попадаться ей на глаза. Если жить хочешь.
Тот снова согласился:
– Хочу, хочу…
Сильвия разжала пальцы, выскользнувший из ее хватки человек просто шлепнулся в пыль и шустро пополз в сторону, не решаясь подняться. Окружающие, между ног которых резво проскочил бедолага, сделали вид, что их тут просто нет. Рыцарша с изумлением оглянулась на замерших торговцев и покупателей, пожала мощными плечами и позвала меня прочь:
– Трусливые они какие-то…
Я не стала объяснять, что по Самарканду не ходят толпами женщины в кольчуге, способные одной рукой поднять в воздух мужика. Думаю, Сильвия и сама понимала это, она скорее старалась казаться грозной в надежде, что, прослышав про такое, какой-нибудь местный дракон все же объявится и вызовет ее на бой. Ну как тут разубеждать, что драконы ныне не водятся, разве только в людском обличье.
А это мысль, если придется совсем туго, так и скажем, мол, все драконы исхитрились изображать из себя людей. Может, добавить, что распознать их можно только по драконьему блеску в глазах или способности изрыгать пламя, когда им наступят на ногу. Нет, это тоже не пойдет, Сильвия наверняка примется заглядывать в глаза всем подряд, еще и приподнимая при этом подозрительных на уровень своего лица. Боюсь, не все слабонервные выдержат такое испытание. А уж про ноги и пламя вообще говорить не стоит, такое количество безногих инвалидов даже Самарканд не потянет, потому как для проверки Сильвия оттопчет их многим.
Да… красотку пора уводить в горы и там убеждать, что драконы вымерли просто от одного страха попасть ей на глаза. Надеюсь, нам удастся обнаружить какие-нибудь кости съеденного волками горного козла, чтобы выдать их за драконьи? А волки водятся в горах? Неважно, чьи-нибудь кости да найдутся, главное, увести от людского общества нашу воительницу, а то как бы беды не наделала.
Но караван запаздывал, уже два дня как должен прийти… Может, отправиться самим? С Сильвией нам даже драконы не страшны, в караване может оказаться куда сложнее. Я решила задать такую задачку Кариму, в конце концов, он тоже имеет к красотке некоторое моральное отношение.
Карим снова куда-то отлучался, ничего не объясняя, я тоже стала ходить сама, правда, недалеко и только по людным улицам, помнила злосчастную охоту и убийство купца… На третий день после знакомства с Сильвией бегала на базар купить вкусненького и возвращалась в хорошем настроении, как вдруг…
Прислушавшись, я обомлела. Из-за нашего дувала явно доносились звуки боя! Неужели Сильвия отыскала дракона или приняла за него какого-нибудь амбала вроде самой себя?! Я рванула к месту сражения. Но пока бежала, осознала, что дело не совсем так, лязг стали и зверские рыки «Ва!», «А!», «Га!» совсем не означали, что идет смертный бой, скорее это звуки тренировки. Ясно, леди решила кого-то обучить своим приемчикам или размять руку с ненормальным, согласившимся играть роль боксерской груши. Я знала только одного такого ненормального, но если она умудрится изуродовать Карима, то сильно осложнит нам жизнь. Даже просто без зубов он будет мало пригоден для своего задания.
Так и есть, рыцарша гоняла Карима, который, к моему изумлению, оборонялся весьма толково. Не подозревала, что переводчик так владеет мечом… Он ловко уходил в сторону после ее очередного «Га!», не рискуя отбивать удары богатырского меча прямо, зато потом ловко поддевал ее оружие снизу, заставляя саму Сильвию отскакивать. Молодец, ей-богу!
Болельщики, густо облепившие место невиданного доселе поединка, дружно реагировали на каждый удачный выпад или его отражение. Мне долго наблюдать не пришлось, хотя было очень занятно. После очередной попытки Карима поддеть снизу меч Сильвии, та вдруг провернула свое оружие, и… клинок моего переводчика полетел в сторону, кувыркаясь. Болельщики взорвались воплем восторга, вот это женщина!
Карим чуть смущенно поклонился и шагнул за своим клинком. Сильвия была явно в хорошем настроении, когда соперник выпрямился, его ожидало дружеское похлопывание по плечу, едва не сбившее с ног, рука у великанши оказалась тяжелой…
Увидев меня, она с удовольствием окликнула:
– Настя… а мы тут размялись немного…
Я прекрасно понимала, что боя с Сильвией не выдержу, слишком мощна наша красотка, но вдруг так захотелось снова почувствовать в руке оружие и ощутить настоящее сопротивление… Мой клинок с шипением пополз из ножен. Не любила сабли, они легче, но именно эта легкость и казалась мне оскорбительной. Меч должен быть тяжелым, чтобы
