«Еще одна вещь из его рюкзака», — подумал Джон.
Он торопливо оделся, слыша, как внизу двигаются люди, и чувствуя запах топленого жира на сковородке. Аромат цветочного чая мешался с дымком жареной свинины.
Завтрак прошел в молчании — вареные яйца и хлеб на соде. Мерфи появился с ясными глазами, не показывая никаких последствий ночного пьянства. При виде еды, которую Гэннон поставил перед ним, он восторженно прикрыл глаза.
После завтрака они последовали за отцом Майклом вниз, к могилам, для обещанного благословения. Воздух все еще был холодным и туманным, серый свет пробивался сквозь тяжелую пелену облаков. Джон замыкал шествие, шагая сразу за неразговаривающим мальчиком, сжимающим голубой капюшон на подбородке.
Джон обнаружил, что ему интересна реакция мальчика на этот ритуал. Здесь похоронены женщины. Присутствовал ли мальчик на похоронах своей матери? Мысль об этом не вызывала у Джона никаких эмоций. Когда прошлой ночью он почувствовал, что О'Нейл сдает позиции, в нем появилась холодность. О'Нейл нанес удар тем, кто сделал ему зло, он нанес его через своих преемников.
«Через меня», — думал Джон.
Представлял ли себе О'Нейл сцену, подобную этой?
Память не сохранила ничего, никакой внутренней записи, которую бы можно было просмотреть заново. «Холоден был я, когда совершал это. Холоден и кровожаден — меня не интересовало, кому я принесу вред».
Ничто не имело значения, кроме ответного удара.
Отец Майкл закончил погребальную службу. Глядя на Гэннона, он сказал:
— Я буду молиться за вас и ваших дорогих усопших.
Гэннон вяло поднял руку и опустил, как плеть.
Он повернулся и побрел к домикам, двигаясь так, как будто каждый шаг причинял ему боль.
— Идемте, отец Майкл, — сказал Херити. — Мистер Гэннон обещал нам дать провизию на дорогу. Мы должны доставить мистера О'Доннела в Киллалу, а это долгая прогулка через холмы.
Отец Майкл положил руку на плечо мальчика и последовал за Гэнноном. Мерфи и остальные трое ребят пошли следом за ними.
— Мистер Мерфи, как насчет того, чтобы мы взяли с собой в дорогу кусочек той свиньи? — спросил Херити.
Когда Мерфи остановился и повернулся, Херити быстрым шагом пошел вверх по склону. Они свернули к хлеву вдвоем.
Джон последовал за остальными в дом. Что делает Херити? Не могло же его неожиданно охватить желание поесть свинины. За этим крылось что-то другое.
Когда Джон вошел, Гэннон уже хлопотал в кухне, а отец Майкл помогал ему. После уличного холода в доме чувствовалось тепло. На кухонном столе лежал длинный военный бинокль.
— Я отдал отцу Майклу свой бинокль, — сказал Гэннон. — Вик привез с собой из Керка еще один, а два бинокля нам ни к чему.
Отец Майкл вздохнул.
— Это грустная правда, Джон, но чем дальше вперед мы видим, тем безопасней наш путь.
Гэннон нашел маленький желто-голубой рюкзачок с одной латаной лямкой. Вложив несколько кусков содового хлеба по краям, он упаковал в полученное гнездо свежие яйца.
— Здесь горшочек со сладким желе и кусок топленого жира, — сказал он. — Сверху я оставил место, куда войдет свинина, когда Вик принесет ее.
— Вы добрый человек, мистер Гэннон, — сказал отец Майкл.
Гэннон кивнул и обернулся к Джону.
— Мистер О'Доннел, я снова и снова буду молиться, чтобы вы благополучно добрались до Киллалы и чтобы ваши руки помогли нам там. В это тяжелое время, когда нам необходима помощь, вы пересекли океан. Я хочу, чтобы вы знали, как мы благодарны вам за то, что вы прибыли сюда.
Отец Майкл начал укладывать в рюкзак провизию, не глядя на Гэннона и Джона.
— Я разговаривал утром с мистером Херити, — сказал Гэннон, — и я теперь лучше понимаю цель вашей группы. Он рассказал мне о достойном сожаления приеме, который оказали вам Пляжные Мальчики. Я думаю, что солдаты сожалеют о том, как вас встретили, Ирландии в эти дни нужна такая мудрость, как у вас. Я думаю, поэтому Херити и пошел с вами, чтобы проводить в Киллалу. Он жесткий человек, но бывают времена, когда нужны именно такие люди.
Джон потер щетину на подбородке, не зная, как и ответить на эту внезапную педантичную реплику.
В этот момент вошли Херити и Мерфи. Херити уже закинул на левое плечо свой рюкзак, держа автомат правой рукой на сгибе локтя.
— Свинья уже портится, — сообщил Мерфи.
— В это время года нужен лед, — добавил Херити.
Джон посмотрел на эту пару, ощущая какое-то чуть заметное изменение в их поведении по отношению друг к другу. Между ними возникло нечто вроде взаимопонимания.
— Это дальняя дорога, — сказал Херити. — Нам пора отправляться. — Он взглянул на отца Майкла, который заталкивал желто-голубой рюкзачок в свой большой рюкзак, готовясь закинуть его на плечи. — Позовите мальчика, отец, и отправляемся.
— Он может остаться здесь, — сказал Гэннон. — Если вы…
Отец Майкл отрицательно покачал головой.
— Нет, лучше он пойдет с нами.
— Святой отец очень привязался к мальчику, — сказал Херити. Произнеся слова с ухмылкой, он заставил их звучать, как грязный намек.
Нахмурившись, отец Майкл взял рюкзак и протиснулся мимо Херити в дверь. Они услышали, как он зовет мальчика. Джон последовал за ним, чувствуя себя странно выведенным из равновесия манерами Херити.
«Какое мне дело до того, как он ведет себя со священником?» — думал Джон.
Он размышлял таким образом, когда они попрощались и пошли вверх по склону холма к тропинке, выходящей на сельскую дорогу.
Когда они зашли за деревья и больше не видели домиков, Херити объявил остановку. Небо уже посветлело, над головой виднелись даже просветы голубизны. Джон посмотрел назад, откуда они пришли, потом на Херити, который рылся в своем зеленом рюкзаке. Наконец, Херити извлек небольшой револьвер с коротким стволом и коробку патронов. Револьвер блестел от смазки.
— Это подарок от мистера Мерфи, — сказал Херити. — Это всего лишь пятизарядный «смит-вессон», но он как раз поместится в твоем кармане, Джон. В наши дни лучше быть вооруженным.
Джон принял револьвер, чувствуя его промасленный холодок.
— В задний карман, и натяни сверху свитер, — сказал Херити. — Сейчас, вот так.
— Тебе это дал Мерфи? — спросил Джон.
Херити подал ему коробочку с патронами.
— Да. Положи это в свой боковой карман. Там было два, и Гэннон о них не знал. Второй был огромный, как монстр, кольт, ты не захотел бы носить его. Он тяжелый, как ванна со свинцом, и не такой удобный. — Херити вернул свой рюкзак на плечо и начал поворачиваться, но остановился, так как сзади прозвучал выстрел.
Отец Майкл резко развернулся и хотел бежать назад к домам, но Херити остановил его, твердо ухватив за руку. Священник попытался разжать пальцы Херити.
— Им может быть нужна наша помощь, Джозеф!
— Сначала хорошенько подумайте, отец. Каковы возможные варианты?
— Что вы…
— Еще одна свинья? — спросил Херити. — Я вернул им все их оружие и патроны. Если это свиная, отлично! Вечером у них будет прекрасный ужин, и мистер Гэннон приготовит его. Если это чужаки, то наши друзья хорошо вооружены. И напоминаю вам, что это был пистолетный выстрел.
Отец Майкл опасливо осмотрелся, прислушиваясь. В окружающем лесу было тихо, не слышно даже птиц, а долина внизу, все еще покрытая утренним туманом, была погружена в первозданное молчание.
— Если это Гэннон покончил со своими несчастьями, вы все равно не будете молиться за него, — сказал Херити.
— Вы жестокий человек, Джозеф.
— Это было замечено и лучшими, чем вы, людьми. — Херити отвернулся и пошел к дороге. — А теперь идем.
Неразговаривающий мальчик придвинулся к отцу Майклу, потянул его за руку и посмотрел вслед Херити.
Точно зачарованный, Джон наблюдал, как нерешительность в отце Майкле становится покорностью. Священник позволил мальчику вести себя по тропинке вслед за Херити.
Джон пристроился сзади, ощущая в заднем кармане тяжесть пистолета. Почему Херити дал ему оружие? Было ли это доверием? Правильно ли Гэннон оценил ситуацию? Действительно ли Херити был назначен, чтобы эскортировать Джона до лаборатории в Киллале? Тогда почему он не сказал этого? И зачем с ними шли священник и мальчик?
