Она отпрянула от протянутой ей фотографии, словно ее отец держал в руке черную змею-мамбу.
Гарри наклонился и взял снимок у Шасы.
— Это твой Рамон? — осведомился он, держа его прямо перед ее глазами. Она потупилась, но ничего не ответила. — Белла, будь умницей. Скажи честно, это Рамон?
Она по-прежнему молчала. Шасе пришлось причинить ей новую боль, чтобы заставить, наконец, взглянуть правде в глаза.
— Все это с самого начала было инсценировкой. Очевидно, он заранее наметил тебя в качестве своей очередной жертвы. Можно с уверенностью утверждать, что именно он организовал похищение твоего сына и эту водяную пытку. И это он манипулировал тобой все эти годы. Кстати, тебе известно, что его прозвали Эль Зорро Дорадо? Похоже, эту кличку, Золотой Лис, подобрал ему сам Кастро. Изабелла резко вскинула голову. На память ей пришла фраза, сказанная десантником Хосе, приятелем Никки, та самая фраза, что в свое время ее сильно озадачила. «Пеле настоящий лисенок, Эль Зорро может им гордиться» И это стало последней крохотной деталью, которая все поставила на свои места.
— Эль Зорро — ну, конечно же. — Губы ее сжались; в глазах сверкнула первая искорка жгучей ненависти. Она инстинктивно перевела взгляд на свою бабку; ее слово в любой ситуации было последним.
— Что же нам теперь делать, бабушка? — спросила она.
— Ну, для начала мы вырвем из их когтей Николаса, — бодро заявила она.
— Бабушка, ты сама не знаешь, что говоришь, — запротестовал Гарри. Он был явно ошеломлен происшедшим.
— Я всегда знаю, что говорю, — твердо сообщила ему Сантэн Кортни-Малькоммес. — Я поручаю это дело тебе, Гарри. Отложи все свои дела. Используй любые средства. Наплевать, во что это обойдется. Мне нужен этот ребенок. Это все, что имеет сейчас значение. Я достаточно ясно выражаюсь, молодой человек?
Озадаченное лицо Гарри постепенно прояснилось. Его губы медленно растянулись в ухмылке.
— Да, бабушка, ты выражаешься предельно ясно.
* * *
Гарри превратил оружейную комнату в Велтевредене в свой оперативный штаб.
Разумеется, он мог бы выбрать для этой цели любое из дюжины куда лучше оборудованных помещений одного из деловых центров или конференц-залов Кортни. Однако ни одно из них не обладало этой особой семейной атмосферой, создававшей ощущение безопасности и надежности, ведь эта комната столько лет была центром всей их жизни. Так что никто из них не подверг сомнению правильность его выбора.
— Это чисто семейное дело. Мы не станем привлекать никого из посторонних, если только в этом не будет крайней необходимости, — предупредил он остальных.
Первым делом он установил по обе стороны письменного стола два больших стенда на подставках. На один из них он повесил крупномасштабную карту Африки к югу от Сахары. Второй он пока оставил пустым, за исключением одной фотографии, которую он приколол в самом верху.
Это был один из снимков Николаса, сделанных Изабеллой на песчаном пляже. Он был в одних плавках, со взъерошенными ветром волосами, пропитавшимися морской солью; он весело смеялся прямо в объектив.
— Эта фотография будет все время напоминать мне, из-за чего весь этот сыр-бор, — заявил им Гарри. — Я хочу, чтобы это лицо отпечаталось у меня в памяти. Как верно заметила бабушка — с этой минуты все прочее не имеет никакого значения. Только это лицо. Только этот ребенок.
Нахмурившись, он долго смотрел на нее. «Все это, конечно, хорошо, молодой человек, вот только где вас искать?»
Он повернулся к Изабелле, сидевшей за письменным столом, и положил перед ней тяжелый том справочника «Мировая Авиация» Джейна.
— О'кэй, Белла. Предположим, что из Лусаки на эту базу, где ты встречалась с Никки, ты летела на советском военно-транспортном самолете. Попробуем определить, что это был за самолет. — Он раскрыл книгу и стал перелистывать страницы перед ее носом.
— Вот он, — заявила она, ткнув пальцем в одну из иллюстраций.
— Ты уверена? — спросил он и заглянул через ее плечо.
— «Ил-76». Кодовое наименование НАТО «Кандид», — вслух прочитал он. — Джейн оценивает его крейсерскую скорость примерно в 750-800 километров в час.
Он занес эту цифру в свой штурманский блокнот.
— Хорошо, пойдем дальше; ты говорила, что самолет взял курс 300 градусов по магнитному азимуту, а время полета составило два часа пятьдесят минут. Нам известно, что в итоге вы оказались на побережье Атлантического океана — давай-ка мы все отметим на карте.
Он подошел к карте и принялся работать циркулем и угломером.
— Гарри, — в голосе Изабеллы прозвучали тревожные нотки, — послушай, ведь из того, что Никки был там в прошлом году, еще не следует, что он и сейчас там, а?
— Само собой, — отозвался он, не отрываясь от карты. — Однако, судя по тому, что ты нам рассказала, Никки, похоже, постоянно живет в этом лагере. Он ходит там в школу, у него уже успели появиться друзья, он даже приобрел там репутацию великого футболиста — недаром же его прозвали Пеле. — Он обернулся и весь расплылся в добродушной улыбке, стремясь успокоить ее; в своих очках он напоминал сейчас огромного дружелюбного карася. — Из донесений израильской и южноафриканской разведок можно сделать вывод, что твой приятель Эль Зорро все еще орудует в Анголе. Всего четырнадцать дней назад его видел в Луанде один из агентов ЦРУ. А кроме того, нам надо с чего-то начать. Так что, пока мы не установим с полной уверенностью, что Никки там нет, будем считать, что он все еще на этой базе.
Он сделал шаг назад и посмотрел на карту.
— Более или менее все ясно, — пробормотал он. — Это должно быть где-то к северу от Луанды и к югу от границы Заира. В этом районе есть пять, нет, вру, шесть рек, впадающих в океан и отстоящих миль на сто друг от друга. В любом случае встречный ветер мог заставить «Кандид» отклониться от курса градусов на десять в ту или иную сторону.
Он вернулся к столу и взял в руки большой лист ватмана, на котором Изабелла набросала по памяти контуры взлетно-посадочной полосы и устья реки. Он критически изучил ее творение и задумчиво покачал головой.
— Это могла быть любая из шести рек, отмеченных на карте. — Он близоруко сощурился, вглядываясь в карту. — Значит, так: Таби, Амбриз, Катакана, Чикамба, Мабубас, Квикабо — эти названия тебе хоть о чем-то говорят, Белла?
Она, в свою очередь, покачала головой.
— Никки называл базу «Терцио».
— Ну, это, скорее всего, ее кодовое название, — сказал Гарри и приколол ее чертеж на второй стенд рядом с фотографией Никки.
— Итак, какие будут соображения? — Он посмотрел на Сантэн и Шасу. — Что ты думаешь по этому поводу, отец?
— Это в тысяче километрах от границы Намибии, ближайшей дружественной нам территории. Так что любая попытка добраться до Никки сушей исключается.
