Реакция девушки была понятна. Она в ужасе метнулась в сторону, обняв себя руками. Кувшин с грохотом упал на пол и разлетелся на куски, напоследок с ног до головы окатив Эльвин ледяной водой.
За дверью началась суматоха. Один из стражников громко крикнул в пустоту. Кто-то побежал.
В голове у Эльвин всё перемешалось. Она не могла отвести взгляда от глиняных черепков на полу. Но как такое возможно? Неужели это она сделала? Неужели у неё само собой как-то получилось двигать предметы на расстоянии? Но ведь это же дар Лиама. Откуда он теперь мог появиться у неё? А может… может, её любовь к нему даёт возможность использовать его силы? Нет, нет, это глупости. Эльвин в смятении покачала головой. Такие силы – это врождённое, и никому нет доступа до их использования. Тогда в Эльвин должна быть частичка Лиама… Она пожала плечами. Но ведь её нет! Да и тем более если в ней живёт частичка сердца Тома, и она не может владеть его силой, то почему она теперь может пользоваться силой Лиама?? Непонятно…
Хм… Быть может ей вообще это показалось. Может, ничего такого странного и не было вовсе…а это всё случайное стечение обстоятельств? Ну-ка…
Эльвин настороженно огляделась по сторонам, сосредоточилась и, стараясь не придавать большого значения тому, что делает, дёрнула рукой, нацелившись на валявшееся в углу покрывало. Покрывало взметнулось в воздух, сверкнув серебряным пауком на паутине, и, как огромная чёрная волна, снова опустилась на пол.
Сквозь громкий стук своего сердца Эльвин вдруг отчётливо услышала чьи-то быстрые приближающиеся шаги. Безусловно, это к ней. Проверка.
Нескольких секунд едва хватило на то, чтобы прямо с того места, где она стояла, прыгнуть на кровать и надёрнуть на себя скинутое на пол одеяло.
Когда с визгом распахнулась железная дверь, Эльвин уже лежала на своём месте, положив руку на глаза, и не подавала никаких признаков бодрствования.
За скипом двери в камеру ввалилось целое облако громких тяжёлых шагов. Наверное, Рума привела с собой целую армию подмоги усмирять бунтарку. Но вместо расспросов о том, что за шум она тут устроила, – резко установилась оглушительная тишина. Стало так тихо… так тихо, что, казалось, весь подземный мир мог услышать теперь как безумно колотится сердце в груди до смерти перепуганной пленницы.
Когда молчание и бездействие уж слишком сильно затянулись, Эльвин, теряясь в догадках насчёт того, что происходит рядом с ней, осторожно выглянула из-под руки и обомлела.
Целая куча женщин с перекошенными зелёными лицами и красными глазами во главе с Румой стояли на входе и, как вампиры перед нападением, сверлили её свирепыми взглядами.
Эльвин медленно убрала руку с лица и, ещё плотнее прижав к себе одеяло, содрогаясь, села.
– У меня упал… – не узнавая собственного голоса, пролепетала бедная девушка, – кувшин… я хотела попить… но даже… я не смогла… он выскользнул прямо из моих…
– Так я и думала. – Искажённым, очень похожим на мужской, голосом произнесла Рума, складывая руки на груди и обращая на слова Эльвин столько же внимания, сколько слон обратил бы на пищание комара. – Так я предполагала… Она хотела покончить с собой. Очевидный факт…
Вся толпа свирепо оглядела глиняные черепки и лужу воды возле тумбы. От потрясения Эльвин даже лишилась дара речи.
– Старый трюк… – продолжила Рума, своей интонацией всё сильнее шокируя Эльвин, – … набрать в рот побольше воды и стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым. Старый проверенный трюк… – Мешки под глазами старухи всё больше наливались кровью. – Девчонка пыталась убить себя, чтобы избежать венчания.
Жуткие женщины понимающе закивали головами в красных чепцах.
Судорожными движениями Эльвин нащупала под одеялом листок Лортониэли.
– Это не так… – Задыхаясь, попыталась объяснить она, но её губы не слушались приказов шевелиться. – Мне и в голову…
– Соберите, что разбилось! – Повелительно крикнула Рума своим служанкам. – А вы, – обратилась она к Эльвин, яростно стукая связкой ключей по фартуку, – не сомневайтесь в том, что Принц Вэнджел будет немедленно оповещён об этом происшествии. Оповещён о том, что вы пытались самым грязным образом надругаться над тем обещанием, что дали ему. Вы нарушили слово, а он своего нарушать не станет… Шкура белого кота – вот чем мы украсим ваше новое венчальное платье сегодня ночью… Прямо сейчас! – Она круто развернулась на месте и устремилась к выходу, пропустив вперёд толпу своих помощниц.
Не помня себя от только что услышанного приговора, Эльвин выскочила из постели и, задыхаясь от ужаса, рванула за ней.
– Нет!! – Закричала она, кинувшись на решётку уже захлопнувшейся двери. – Нет!!! Подождите!!! Стойте!!! Вы не дали мне сказать! Вы не дали мне даже объяснить что…!!! Боже мой… вы не попытались понять!!! Это случайность! Не трогайте Тома!!! Умоляю, умоляю, умоляю!!! Только не убивайте его!!! Не убивайте!!!
У Эльвин началась настоящая истерика. Она рыдала и билась о железную решётку, но никто и не подумал обратить внимание на её слова.
Ещё до того как Эльвин решила перевоплотиться в белку, перелезть через прутья и бежать на помощь несчастному Тому, дверь накрыли толстым листом железа.
– Свяжите её. – Послышался за дверью голос хладнокровной Румы. – Заткните рот, но перед этим заставьте выпить вот это… Но учтите – она опасная Избранная. Если начнёт применять свои силы – бейте. Но не по лицу, иначе до венчания синяки не заживут, а у Повелителя должна быть красивая жена… Это всё…
За дверью воцарилась абсолютная тишина. В кромешной тьме Эльвин бросилась по направлению к кровати, но в скомканном одеяле никак, никак не мог отыскаться маленький листок Лортониэли. Оставалось рассчитывать только на собственные силы. Но какие силы теперь применят к ней самой? Сколько будет этих людей? Сколько?
Из-за жажды, голода и истерической нервозности можно было рассчитывать на самое слабое защитное поле, какое только видал свет. Больше защищаться было нечем. Хотя здесь прекрасно пригодятся новоприобретённые силы Лиама!
Лязгнула тяжёлая дверь. Эльвин резко обернулась. На пороге стоял высокий, крупный мужчина в длинной чёрной мантии, тщательно пряча лицо под капюшоном. В одной руке – верёвка и стакан, в другой – ярко полыхающий факел.
Осторожно, словно сам боялся пленницы, он воткнул факел в выемку в стене и, положив рядом на тумбочку верёвку и стакан, повернулся к Эльвин.
Девушка застыла на месте, вся обратившись в готовность биться до конца. За себя и Тома.
«– Ну, только подойди ко мне, убийца! – Кипело у неё в душе. – Только тронь меня! Живой я не сдамся тебе, так и знай! И если твой удар навсегда поставит точку в моей жизни – я умру, но только впившись зубами в твою шею!»
