«Только после смерти отца я узнал его судьбу и свое настоящее имя».
Он замолкает, и на экране проходят его воспоминания. Теперь ему шестнадцать лет. Его отец лежит на смертном одре, рядом он сам, склонившийся над бумагами. Потом он молча смотрит на застывшее лицо отца. Оглядывается с виноватым видом, будто стыдится своих чувств, и целует отца в лоб.
Эта сцена резко обрывается, и на экране вспыхивают белые буквы:
«И вот я…». — Дальше, как обычно, черные буквы на белом фоне: — «начал с самых низов, как и полагается хорошему гражданину».
Вновь появляются фигуры разговаривающих. Перекресток, впереди городской парк. Аткинс и Пауль останавливаются, им пора расставаться.
Аткинс говорит:
«Ты рассказал мне замечательную историю. Ты не против, если я напишу статью для «Диспатч?»
Зелинка протестует:
«Но ты же не журналист!»
«Я хочу стать журналистом точно так же, как ты хочешь стать промышленником. Я начинаю с самых низов, как и полагается хорошему гражданину».
После небольшого спора, в котором Аткинс добивается своего, они расстаются. Зелинка с досадой машет рукой и смотрит Аткинсу вслед. Потом он медленно идет в другую сторону. Рядом, как огромная тень, появляется его отец, потом он уменьшается почти до нормального роста. Положив Паулю руку на плечо, он говорит ему:
«Забудь, что ты принц. Пусть все забудут об этом.
Забудь Старый Свет. Начинай… простым человеком… в Новом».
Зелинка все больше и больше жалеет о своей откровенности с Аткинсом. Фигура отца исчезает, а сын так поглощен своими мыслями, что не замечает хорошенькой девушки, которая в небольшом автомобиле медленно едет рядом с ним и старается привлечь его внимание.
Она особенно резко нажимает клаксон, Зелинка поднимает голову и, увидев ее, здоровается.
Она подъезжает вплотную к тротуару, и он разговаривает с ней, поставив ногу на подножку. Они, по-видимому, друзья, но, судя по всему, между ними нет близких отношений.
«Не опаздывайте на лекцию моего отца».
Он смотрит на часы. Обещает быть на лекции. Они разговаривают. Она замечает его задумчивость и спрашивает, что случилось. Он говорит, что ничего не случилось, абсолютно ничего, но она продолжает расспрашивать.
«Я, как дурак, рассказал о своем отце человеку, который оказался журналистом. Он побежал записывать мои слова и, если я не догоню и не убью его, напишет статью. Наверно, он назовет меня принцем Зелинкой или великим князем Зелинкой… и что тогда делать в Стилвилле Паулю Зелинке, гражданину мира?»
Она пытается успокоить его, но он полон дурных предчувствий.
«Разговаривая с этим журналистом, я будто вновь увидел своего отца. Он снова и снова повторял мне: «Ты принадлежишь к Новому Свету, миру человеческого единства, по праву рождения. Старый Свет — это разобщенность и война, это — незаслуженно высокое положение, это — рабство без надежды, это мир косности и упадка».
Она смотрит ему прямо в лицо. Над ними титр:
«Я ненавижу титулы, которые мне хотят навязать».
Снова появляется парк Клавополисского дворца, но он показан искаженно. Это изображение накладывается на фигуры разговаривающих Пауля Зелинки и Маргарет. Придворные еще здесь, но фигуры их гротескно искажены. Старый король в ярости. Он показывает на Пауля, словно повелевает ему вернуться. Похожий на злого гнома, появляется Аткинс с блокнотом в руке. Придворные хватают Пауля и пытаются напялить на него мундир. Над ними появляются титры:
ПРИНЦ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ, ПОЛОЖЕНИЕ ОБЯЗЫВАЕТ, ВЫСОКОЕ ЗВАНИЕ…
Тут же бурлит большая толпа франтоватых американцев, подстрекаемая Аткинсом. Пауль отбивается от нелепых людей. Они с Маргарет оказываются действующими лицами этой воображаемой сцены. Он хватает Маргарет за руку, и они пробиваются, скользят через все это нагромождение традиционной парадности на чистое место. Появляется крытый старинный фургон, они карабкаются на него и, уезжают. Удаляясь, он едет по широкой равнине. Его преследует грозная туча, принимающая облик вооруженного человека. На светлом, чистом горизонте вырастают здания и башни великолепного города мечты, к которому теперь уже едва видный фургон держит путь. Но черная туча затягивает все небо и заслоняет перспективу. На экране, на черном фоне появляется титр:
«Я боюсь Старого Света».
Потом мы вновь видим Маргарет и Пауля, которые серьезно разговаривают у машины.
Ей приходит в голову мысль. Она касается Пауля рукой, словно хочет привлечь его внимание.
«А вы уверены, что именно Америка — Новый Свет? Неужели ваш отец действительно так думал? Мой отец говорит, что Новый Свет повсюду, как и Старый. Новый Свет пробуждается не только здесь, но и в Индии, и в Ангоре, и в Берлине, и в Москве. Вот что говорит мой отец».
Да, над этим стоит подумать. Пауль смеется.
«Ну, Аткинс натравит теперь на меня весь Старый Свет, если только кто-нибудь напечатает его статью».
«А может быть, ее не напечатают!»
Она улыбается. Некоторое время оба молчат. Их сковывает робость. Она смотрит на часы и заводит мотор.
«Не опаздывайте на лекцию».
Снова небольшое смущение, столь характерное для зарождающейся любви. Потом он делает шаг назад и смотрит вслед автомобилю.
5. Доктор Хартинг читает лекцию о причинах войны
На экране аудитория в Стилвилле, в которой доктор Хартинг читает свою лекцию о причинах войны.
Этот пожилой, видный американец высок и худ. Он чем-то похож на ректора Гарвардского университета Элиота. Заглядывая в свой конспект, он надевает очки, а когда говорит, держит их в руке, то и дело постукивая ими по бумагам. Он стоит на кафедре. Позади висят диаграммы,
