сначала плохо видные. За столом сидит председатель собрания. Сцена снята снизу вверх, чтобы доктор Хартинг как бы возвышался над собравшимися, словно высокий нос корабля.
Сначала мы видим Зелинку и Маргарет, сидящих в первом ряду, а потом и прочих слушателей. Здесь же присутствует враждебно настроенный Человек-разрушитель и несколько ничем не примечательных и шумных людей.
Лектор говорит:
«Не думайте, что мир на земле можно сохранить с помощью одних только резолюций. Угроза войны будет существовать до тех пор, пока существуют национальные флаги, национальное соперничество, национальная вражда».
Человек-разрушитель кричит с места:
«Предатель!»
А пожилой джентльмен рядом с ним говорит:
«Моя страна всегда права!» — И взволнованно оглядывается, ожидая, что его поддержат.
Поднимается человек средних лет и, указывая на лектора, говорит:
«Вы делаете слишком поспешные и далеко идущие выводы».
На экране снова лектор.
Сначала мы видим только, как он жестикулирует. Потом он говорит:
«Вот вам яркий пример. Конфликт из-за калькомита».
Он берет указку. Отчетливо видна та необычная географическая карта, которую зритель уже видел. Указка лектора движется по ней.
«Здесь, в Агравии, сосредоточены самые крупные в мире залежи калькомита».
Он начинает не торопясь излагать свои доводы.
«С появлением новых технологических процессов калькомит стал жизненно необходим для всех металлургических предприятий мира… но только у англичан есть собственные разработки в Южной Африке и Малайе».
Аудитория усваивает это не сразу. На лицах выражение неудовлетворенного интереса. Лектор делает паузу и продолжает:
«Имеет ли право обладательница калькомита Агравия, вошедшая в сговор с Англией, играть роль собаки на сене?»
У слушателей нет единого мнения.
Человек-разрушитель вскакивает:
«Если для нас этот калькомит жизненно важен, то мы имеем право взять его».
Другие его поддерживают.
Коротышка в очках, обращаясь к залу, запальчиво говорит:
«Мы не можем допустить, чтобы нашу национальную промышленность задушили из-за геологической случайности».
Разгорается спор. Здесь к музыкальному сопровождению присоединяются голоса, записанные на граммофонных пластинках. В музыку не очень громко вплетаются фразы:
«Права наций», «Простая справедливость», «Здравый смысл», «Священный эгоизм великого народа» и тому подобное.
Лектор ждет, когда станет сравнительно тихо.
«Как разрешить подобную проблему в сегодняшнем мире?»
Снова встает Человек-разрушитель и, взмахнув рукой, кричит:
«Пусть англичане откажутся от этого калькомита!»
Аплодисменты, сквозь музыку слышны крики одобрения. Наивный коротышка расстроен. Видно, как он пытается привлечь внимание лектора.
«Но ведь Пакт Келлога поставил войну вне закона».
Лектор не расслышал, машет ему, чтобы он повторил, а потом, поняв, отвечает, подняв тонкий палец:
«Но Пакт Келлога нисколько не поможет нам разрешить проблему калькомита! И любую другую проблему».
Сосед расстроенного простака хлопает его по плечу и говорит:
«Пакт Келлога не остановил постройку ни одной подводной лодки. Если бы это было выгодно, мир разоружился бы».
Человек-разрушитель выкрикивает:
«Пусть европейцы не становятся на нашем пути, или им будет худо».
Он явно пользуется горячей поддержкой возбужденных людей, сидящих рядом с ним. Он находит слова для выражения их чувств. «Вот это правильно» — написано на их лицах. Своими криками они заставляют замолчать простака.
Длинный палец лектора направлен на Человека-разрушителя.
«А как же быть с национальными правами Агравии?»
Человек-разрушитель отвечает:
«Прежде позаботимся о своих национальных правах!»
Многие явно на его стороне. На экране развевается американский флаг. Потом появляются контуры военных кораблей. Все это бледнеет и становится почти невидимым, а лектор переходит к своему основному тезису.
«Кроме войны, есть и другое решение вопроса».
Этот титр остается на экране, а потом появляется объяснение:
«Международный контроль над распределением калькомита».
И потом…
«И всех полезных ископаемых».
Слушатели смотрят друг на друга, словно спрашивают: «Возможно ли это?» А потом Человек-разрушитель, стараясь привлечь колеблющихся на свою сторону, кричит:
«Это неосуществимо!»
Он вытягивает вперед руки, пальцы его изогнуты, как когти. Его фигура растет и заполняет собой весь экран. Черный, зловещий, он оглушительно кричит:
«Это значит пожертвовать своей независимостью!»
Видны лица Маргарет и Пауля, которые внимательно следят за происходящим, а потом и лица других людей, размахивающих руками. Нужно, чтобы зал казался очень большим и как бы символизировал собой встревоженное человечество.
На экране группы представителей различных наций — немцы, склонные согласиться с лектором, итальянцы с флажками, англичане и ирландцы, множество национальных типов. На фоне спорящей аудитории появляются следующие титры, дублируемые граммофонной записью:
«Разве. Англия согласится на такое?»
«А что скажет Агравия?»
«Каждая страна имеет право безраздельно распоряжаться своими недрами».
«Мы попадем в затруднительное положение».
«Джордж Вашингтон говорил, что мы не должны идти ни на какие компромиссы с ними!»
«Но нам нужен калькомит!»
«Нам нужен калькомит!»
«Без калькомита мы придем в упадок!»
«У нас будет три миллиона безработных».
«Война».
Лектор возвышается над сумятицей, прямой и непоколебимый. И вот он снова начинает говорить:
«Поскольку у нас нет международного контроля, поскольку вы говорите, что установить его
