— Но согласитесь, перед смертью он был настоящим мужиком, — завистливо протянул второй охранник. Все трое синхронно покивали.
Удары посыпались на Какаши один за другим, на этот раз саннин использовала кулаки. Однако, в отличие от прошлой серии шлепков, сейчас ниндзя либо ставил блоки, либо умудрялся убирать голову от особо мощных ударов, от которых шатало фундамент. Правда, разница в физической силе всё ещё была велика, и рукам Хатаке сильно доставалось. Даже через блоки пару раз Сенджу пробивала ему в челюсть и под шаринган, тем не менее он не терял концентрацию и не переставал напитывать предплечья и лицо чакрой, чтобы хоть как-то противостоять ударам саннина. В конце концов, Цунаде это надоело, и она парализовала Копирующего, использовав специальное ирьёниндзюцу на его теле.
Губы Цунаде растянулись в зловещем оскале:
— Ну что, мальчишка… Как думаешь, удастся ли мне срезать твои бубенцы? — она вытащила кунай из-за пазухи.
— М-мо-м-мо… может, не надо? — прохрипел он. — Я последний из клана. Вымирающий вид. Бубенцы мне ещё пригодятся.
— Ох, как мы запели. — Сказала она, поигрывая кунаем. — А об этом нужно было раньше думать.
— Цунаде-сама… — пискнула Шизуне. — А как же кровь? Вы сейчас ничего не чувствуете?
— М-м? — Сенджу опомнилась. Она опустила взгляд на Какаши. От одного из ударов тканевая маска треснула и наполовину открыла его окровавленное лицо с гематомами. На её кулаках также было довольно много крови.
Кунай выскользнул из руки, воткнувшись в пол, в дюйме от заплывшего глаза Какаши. Женщина снова почувствовала слабость, а тело охватил тремор. Сознание наполнилось болезненными образами прошлого. В глазах скопились слёзы, однако…
ХВАТЬ… КРУТЬ — Какаши трясущейся рукой сжал одно из полушарий, но так как руки сильно дрожали и ослабли, то ему пришлось пальцами ухватиться за навершие. Вторая рука метнулась к ягодице саннина и уверенно её сжала.
Лицо Цунаде застыло, словно изваяние на горе с ликами Хокаге. Повисла ватная тишина. Как перед бурей.
«Бз-з-з», — разряд Райтона заставил саннина выгнуться дугой и застонать то ли от боли, то ли от удовольствия.
— Ах… с-сволочь, — подрагивая от последствий дзюцу, прошептала она.
— Какаши, ты что творишь? — ошарашенно просипел Хирузен.
— Кья! — усиленный чакрой удар оставил двухметровую воронку, от которой по полу зазмеились глубокие трещины. Но Какаши во вспышке молнии материализовался около Хокаге, хрипло дыша. Его руки повисли плетьми. Та часть лица, что виднелась из-под маски, напоминала избитый и кровоточащий кусок мяса. Он выплюнул пару окровавленных зубов и ответил:
— М-ма-м-ма, полагаю, провожу терапию.
— Терапию? — заторможенно переспросил Хокаге.
— Ага. От гемофобии.
— И как?
Какаши пожал плечами:
— Сейчас увидим.
Волны подавляющей яки хлынули от легендарного саннина, заставив анбушников позорно упасть на задницы и отползти к пока ещё целой стеночке.
Ромбовидный камень на лбу Цунаде засиял, и от печати Инь по телу расползлись антрацитовые татуировки. Кулаки сжались до хруста, а испепеляющий взгляд исподлобья вперился в Копирующего ниндзя.
— Какаши, — шепнул Хирузен одними губами. — Беги…
***
Сарутоби Хирузен с печалью взирал на то, что осталось от Башни Хокаге. Верхние этажи полностью обвалились. Стены — продырявлены, будто туда попадали S-ранговыми техниками. Биджу. А ведь там было огромное количество важной документации, которую придётся долго и муторно восстанавливать. Хорошо ещё, что свитки с техниками были давным-давно скопированы и переданы в архив. Ещё жаль коллекцию саке, портреты прошлых Хокаге… и хрустальный шар. Этот артефакт тоже не пережил встречи с разъярённой Цунаде. Благо работники успели оттуда эвакуироваться и обошлось без жертв.
Солнце скрылось за горизонтом, и на небе начали зажигаться первые звёзды. Вокруг сновали десятки шиноби АНБУ, разбирая мусор и пытаясь вытащить из-под завалов то, что могло хотя бы отчасти сохраниться.
— Хокаге-сама, что здесь произошло? — визит главы клана Яманака напомнил Хирузену об Орочимару, которого нужно было допросить. Он ведь дал своему ученику время на размышления до вечера. И это время вышло. Впрочем, судя по попытке сбежать, на откровенный разговор змеиный саннин настроен не был.
— Цунаде вернулась, — отрешённо ответил Хокаге.
— Но… она же… как… эм… — протянул Иноичи, пытаясь подобрать дальнейшие слова для вопроса, но лишь закрыл рот и приподнял бровь.
— Лучше не спрашивай. — Старик достал трубку из-под хаори и начал набивать её табаком. — Что с Орочимару? Надеюсь, он не сбежал.
— Ну что вы, — возмутился Яманака, тряхнув длинными блондинистыми волосами. — Саннин под тотальным подавлением фуин-печатей, и за ним наблюдают десять оперативников, готовых в любой момент поднять тревогу. К нему никого не пускают.
— Хорошо. Подождём, пока Цунаде успокоится. — Периодически за границей Конохи до сих пор раздавались раскаты взрывов. Схватка между Какаши и Принцессой Слизней все никак не утихала и длилась в общей сложности несколько часов. Всё-таки хорошо, что Хатаке выманил её из деревни. Из-за действий Сенджу могли пострадать мирные жители. — Думаю, ей захочется увидеть Орочимару. Как-никак раньше они были друзьями.
— Вы хотите, чтобы она присутствовала на допросе? Зачем, Хокаге-сама?
— В идеале, я бы предпочел, чтобы присутствовал ещё и малыш Джирайя, ну, знаешь, ностальгия по былым временам, когда они были вместе, возможно, смогла бы облагоразумить Орочимару.
— Считаете, что у него проснётся совесть, и он выложит всё сам?
— Я глупый и наивный старик, да, Иноичи?
— Нет, — мотнул головой Яманака. — Вы один из умнейших шиноби деревни и уж точно не похожи на наивного…
— Брось. Мне не нужна лесть. Я знаю о своих слабостях. — Хирузен, наконец, закурил трубку. Кольца дыма уносились ветром в сторону скалы с ликами Хокаге. — Не смотри так на меня, у всех они есть. И моя слабость — желание видеть лучшее в людях и надеяться на счастливый исход. Наверное, именно поэтому я неоднократно могу давать вторые шансы.
— Это… благородно.
— Возможно. Однако так ли важны благородство и моральные принципы, когда на кону стоит безопасность деревни?
Яманака не нашёлся с ответом. Он лишь осведомил Хокаге о том, что всё готово. И допрос можно начинать в любой момент. Специалисты пришли с миссий и могут приступить к работе по приказу. Хирузен кивнул и отпустил главу мозголомов, оставшись наедине со своими мыслями.
