ломиться в комнату сторожа не решился. Наверное, не решился. Истинные намерения неизвестного существа так и остались загадкой.
Глава 24. Полигон
Первое, что Максим увидел, когда проснулся - опухшее от бессонницы лицо товарища.
- Не думал, что здесь так беспокойно, – пробурчал Клим, открывая консервы и наливая минералку в кружки. – Всю ночь кто-то бродил по коридорам.
Максим ответил так, словно объяснял прописные истины:
- Ночью разных замонстрячек больше, чем днем. Скелеты, охочие до человеческой плоти мутанты, так называемые охранники-зомби – все они днем спят по норам. Зато с наступлением темноты, как говорится, силы зла царствуют безраздельно. В любую минуту можно сгинуть ни за понюх табаку. Но. Есть помещения, в которые чудовища никогда не заходят. Не имеют права.
- Вот просто не имеют права? – в голосе Клима слышалась издевка пополам с недоверием. – Каким же законом им это запрещено? И что будет, если монстры его нарушат?
- Они не могут, - упрямо сказал Максим. – Я это понял, когда играл в компьютерную игру про ковбоев и бандитов. Там медведь даже если изо всех сил гнался за героем, у станции или города всегда поворачивал обратно. Он просто не имел права в него заходить. Здесь, в Зоне, я думаю, то же самое.
Клим посмотрел на Максима, как на психа:
- Ладно, забей. Но как же ты узнаешь, куда монстрам заходить запрещено?
- По опыту. Ну и чутье, куда без него? Не просто так же я потащился сразу в клуб, а не в один из деревенских домов.
- Куда теперь лежит наш путь?
- В места не столь отдаленные.
- Вот даже как?
- Где-то неподалеку есть старая тюрьма. Заброшенная, как и все здесь. Я там был во время одного из первых походов. Надеюсь, Зона ее еще не стерла как тот поселок, из которого мы вытащили Ирину. Впрочем, тюрьма может оказаться постоянной аномалией.
Максим осторожно выглянул в вестибюль. Но там никого не было, только ветер гонял пыль среди перевернутых стульев. Наверное, ночной монстр ушел отдыхать в подвал. Или дремал в своем логове на втором этаже. Проверять это у Максима не было никакого желания. Поэтому он постарался как можно быстрее покинуть гостеприимный клуб.
В Зоне все еще стояла великолепная погода – теплая, сухая, почти без ветра. В синем небе низко над горизонтом, сцепившись между собой, висели расплывчатое, косматое солнце и луна в виде вытянутой рамки без одной стороны.
- Такого не может быть! – воскликнул Клим, глядя на этот странный конгломерат. – Астрономически невозможно. Мы не можем разглядеть темную сторону луны на фоне яркого солнца.
Максим достал фотоаппарат и несколько раз щелкнул затвором:
- Это же Зона. Рефракция здесь – закачаешься. Правда, такую странную картину я и сам вижу впервые.
Клим покосился на камеру:
- Ты эту штуковину всегда с собой носишь?
- Естественно. Я фотографирую все необычное. Необычное даже для Зоны. У меня целая коллекция снимков с разных походов. Только я их никому не показываю.
- Почему?
- Никто не верит, что такое возможно. Фотошоп, говорят. Может, оно и к лучшему.
Максим не стал идти по дороге, вернее, ее продолжению. Он свернул на тропинку и побрел между деревьев, выставив перед собой ружье. В любую секунду палец готов был нажать на спуск, послав незадачливому монстру пулю двадцатого калибра в лоб. Ну или что там еще бывает у чудовищ.
Вот только шестое чувство – тончайшее предвидение, не то что кричало, а вопило, что опасность придет не оттуда, откуда ее ждешь. Увы, более оно ничего не сказало. И то, что произошло чуть позже, стало полнейшей неожиданностью.
Земля ушла из-под ног. Дыхание перехватило. Максим, прижимая к себе драгоценный ТОЗик полетел вниз. Вокруг мелькали комья земли. Ветки и листья больно хлестали по спине. Солнечный свет на мгновение померк и все стихло.
Кое-как Максим поднялся. Лес исчез. Прямо впереди снова было поле, на этот раз изрытое воронками. То там, то тут валялись обрывки колючей проволоки. В паре сотен метров чернела недавно вырытая траншея, посередине которой торчал задранный в небо ствол пулемета. Прикрытый навесом ход вел в плоский бетонный бункер с наблюдательной башенкой. На земле, у самых ног, валялась табличка с надписью «испытательный полигон номер четыре. Опасно! Посторонним проход запрещен». Теперь Максим точно знал, где находится. Именно с этого полигона, вернее, с кладбища техники неподалеку он когда-то запустил ракету в учебный истребитель вне Зоны.
- Горюнов, - тихо произнес Максим.
- Что? - Клим зашевелился.
- Пулемет Горюнова.
Клим поднялся и прижал ко лбу Максима два пальца.
- Ты бредишь? Температура вроде нормальная.
- Глянь туда! – Максим указал рукой в сторону торчащего в небо ствола.
- Верно. Глаз – алмаз.
Со стороны воронок показались тени. Солдаты в камуфляжной форме равномерно, механически вышагивали по выброшенной взрывами земле, на ходу стреляя из немецких пистолетов-пулеметов. Кто смотрел фильмы про войну, тот знает, как это выглядит.
Солдатам сильно мешала колючая проволока. Но все равно еще немного – и они доберутся до «сталкеров». Нетрудно догадаться, что произойдет потом. Одно можно сказать точно: никто не будет кормить путников шоколадом и консервами.
Максим бросился к пулемету. За полминуты он преодолел расстояние до траншеи, опустил ствол и нажал на гашетку. Очередь срезала сразу трех солдат. Вместо крови брызнули сверкающие осколки.
- Это роботы! – закричал Максим, стреляя снова и снова. – Роботы! Но кто их делал и для чего?
Клим стал «вторым номером». Он придерживал ленту, подавал патронные ящики и говорил, куда стрелять.
- Правее возле воронки трое! Да шевелись ты!
Максим повернул пулемет и снова открыл огонь. Дуло блеснуло пламенем. Три механических солдата упали, неуклюже взмахнув руками.
- Еще пятеро слева! Там, где окоп!
- Урфин Джюс и его деревянные солдаты, - Максим злобно прорычал эти слова, выпуская по врагам ливень пуль. – Когда ж они закончатся?
Неожиданно пулемет смолк.
- Заряжай! – крикнул Максим.
- Все. Патронов нет.
- Тогда бегом отсюда!
Максим бросился к бункеру. К счастью, его массивная стальная дверь была не заперта. Клим влетел внутрь первым. Максим едва успел ее захлопнуть и повернуть штурвал, как тут же раздались тяжелые удары. Дверь задрожала.
- Кажется, все, - сказал Клим. – Сейчас они ворвутся и…
Максим достал аммонитный патрон:
- Что ж. Давай прощаться. Лучше так, чем в лапах у
