и добавил. – Я комнату в карты проиграл. Маленькую, угловую.
Лицо Ангелины потемнело:
- Ты что, играл с ним на деньги?
- Скорее, на желания, - Эльдар уставился в пол.
- Угораздило же тебя, друг ситный, играть в карты с ясновидящим, да еще и чародеем редкой силы. Забыл Ванева с его медвежуками? Тот тебя в домино обставил, этот в карты. Когда ж ты поумнеешь?
Теперь Эльдар разглядывал свои ладони:
- И что же делать?
- Прибирайся иди в комнате. Договор надо выполнять.
Эльдар исчез. Максим попрощался с Ангелиной и вышел на улицу. Теперь уже стемнело, и на аллее зажглись яркие, невидимые из города фонари.
Всю дорогу Ксения молчала. Только у подъезда она решилась пригласить Максима к себе:
- Зайдешь на чай?
- Нет, спасибо.
Ксения вдруг поцеловала Максима в губы – неумело, по-девичьи и печально сказала:
- Странное дело. Сколько наглых, отвратительных, гадких мужиков напрашивались ко мне в гости, а я им отказывала. И вдруг тот, кого я позвала сама, отказывается.
Она вошла в подъезд и крикнула оттуда:
- Я не думала, что цена за красоту будет такой высокой!
Максим вернулся в гостиницу. Он переночевал в номере, но не стал оплачивать новые сутки, а поехал к Ангелине и Эльдару.
Комнату уже приготовили: застелили чистую постель, подмели, по стенам развесили репродукции известных картин. Главное место занимал «Апофеоз войны» Верещагина – груда черепов и вороны. На противоположной стене красовался «Девятый вал» Айвазовского. У хозяев оказался отменный художественный вкус.
Максим жил в комнате все три дня. За это время он обошел огромный сад-рощу, в котором располагался терем, и отыскал в дальнем углу бетонный павильон с лестницей вниз. Это был подземный ход в основную, большую Зону – Максим чувствовал это нутром. Вот только куда он выведет? Это стоит проверить, но не сейчас.
На третий день погода испортилась. Похолодало, с неба начал моросить мелкий противный дождь. Выходить на улицу не хотелось, и Максим валялся на кровати, вставая лишь к обеду или ужину. Щедрые хозяева терема не оставили гостя голодным и категорически отказались от любой помощи – натуральной и материальной.
Как ни странно, в тереме работал интернет, правда, только через вайфай. Максим поинтересовался, как так – ведь в Зону, неважно, большую или малую, радиосигнал не проходит.
- Оптоволокно творит чудеса! – не без гордости ответил Эльдар. – Протянули защищенную линию извне. А по дому сигнал стабильный.
- Буду знать, - ответил Максим, еще не зная, для чего ему эта информация.
Весь день, вечер и ночь он валялся на кровати, а утром надел плащ и поехал встречать Ксению. Лил дождь. Сама природа плакала в предчувствии грядущих печальных событий. Все же решение изменить и без того привлекательную внешность – неверное решение. Лучшее враг хорошего, как говорится. Но Ксению было не переубедить.
Девушка ждала его в подъезде с огромным черным мешком. Довольно тяжелым.
- Что у тебя там такое?
- Коллекция плюшевых мишек, - губы Ксении задрожали. – Я собирала их с детства. Это плата за мое новое лицо.
Ехать в маршрутке с такой поклажей показалось Максиму неудобным. Он вызвал такси.
Машину ждали долго. Наконец, расплескивая воду в лужах, к подъезду подкатил черный седан. Водитель открыл багажник. Максим с трудом засунул туда мешок и открыл Ксении дверь.
Если такси пришлось ждать, то до нужного места машина домчалась быстро. Водитель оказался опытным. Он ехал через переулки, объезжал пробки, неизбежные в непогожий день и, по возможности, выбирал самый выгодный по времени путь. «Маршрут перестроен… Маршрут перестроен…» - то и дело ругался навигатор. Но дорожное чутье водителя было намного эффективнее вычислений электронного помощника.
Наконец Максим расплатился с таксистом, взвалил мешок на спину и побрел по аллее. Интересно, для людей со стороны тот, кто идет к терему, просто исчезает или проходит сквозь закрытые ржавые ворота? Наверное, второе.
Оборотень так и не появился на дорожке. Пес лежал в своей будке, опустив голову на лапы, и печально следил за Ксенией, как бы говоря всем своим видом: «Тебя здесь быть не должно!»
В светлице все осталось по-прежнему, только в камине горел жаркий огонь, и Ангелина не вышивала, а что-то писала на листе бумаги. Эльдар же продолжал вырезать деревянные игрушки.
Максим поставил мешок перед Ангелиной и сел на лавочку рядом с Эльдаром. Ксения устроилась на стуле, положив ногу на ногу. Как тогда, у Кассандры… Только теперь на девушке был кожаный брючный костюм угольно-черного цвета.
Ангелина достала из пакета плюшевого мишку – белоснежного, улыбающегося, с добрыми блестящими глазами и сердечком «я тебя люблю» на шее.
- Ты точно этого хочешь?
Ксения вздрогнула, губы ее скривились и все же она прошептала:
- Да!
Добрый мишка полетел в камин, вспыхнул, почернел, скорчился и за минуту превратился в груду пепла. Запахло горелым пластиком: игрушки давно не делаются из плюша и шерсти.
Следующий мишка был черным, с веселой мордочкой, с надписью «привет». Он тоже отправился в камин.
Понемногу мешок опустел, зато груда пепла увеличилась. Наконец Ангелина вытащила за ухо последнего мишку: пыльного, выцветшего, аккуратно зашитого в двух местах, с проплешинами на бурой «шерсти» и пуговицей вместо глаза. Он тоже улыбался, но в его улыбке было что-то грустное и одновременно умоляющее. Игрушка словно просила сохранить ей жизнь.
Ксения сжалась и прошептала:
- Можно этого оставить?
- Мы должны сжечь всех, чтобы твое желание исполнилось. Итак?
- Это подарок мамы… мамы… Еще в детстве… - глаза Ксении наполнились слезами.
Ангелина безразлично посмотрела на нее, повернулась и протянула руку к камину.
Ксения вдруг вскочила, выхватила мишку, прижала его к себе и закричала:
- Не дам! Не дам! Пусть лучше я останусь как есть… уродиной!
Заливаясь слезами, Ксения выскочила из светлицы. Максим бросился за ней через аллею. У ворот она неожиданно остановилась и сказала уже спокойнее:
- Прощай. Не провожай меня. И не звони.
Ксения скрылась за пеленой дождя. Больше Максим ее никогда не видел.
В тереме Ангелина и Эльдар продолжали заниматься своими делами. О произошедшем напоминала только груда пепла в камине. И еще отвратительный запах пластика. Максим открыл форточки.
- Вы бы хоть выгребли все из печки-то. А то мы тут отравимся химией. Вы знали, что у Ксении мама умерла во время пластической операции? Анестезиолог постарался.
Эльдар взял кочергу, совок и принялся чистить камин. Ангелина встала, взяла Максима за руку и посадила на стул перед
