Читаем без скачивания Энни с острова принца Эдуарда - Люси Монтгомери

Знаете, я чувствую себя точно так же! А еще мне пишут письма, Энни. Да еще какие! Мать Томми сетует на то, что ее сынок «не силен в арифметике». Вот Джонни Джонсон, который в тысячу раз хуже Томми, уже щелкает дроби, как орешки, а ее лапочка-сыночек все еще «сидит» на приведении чисел к общему знаменателю. Нет, она никак не может этого понять!.. Папа Сюзи желает знать, почему в письмах его дочери половина слов написана с ужасными ошибками, а тетушка Дика требует, чтобы племянника отсадили от Брауна. Гадкий мальчишка учит беднягу Дика нецензурным словам…

Я бы никогда не начала свое письмо со следующих слов, но позволю себе ими закончить:

Тот, кто согласно Божьей воле, подлежит уничтожению, становится сельским учителем…

Ну вот, после всех этих излияний, мне стало много легче. Несмотря ни на что, я довольна этими двумя годами своей жизни. И все-таки уезжаю в Редмонд!

А теперь несколько слов о моей идее. Вам известно, как я ненавижу снимать эти комнатушки. В течение четырех лет постоянно приходилось это делать, и я бесконечно устала. Последующие три года меня на это уже не хватит.

Послушайте, что если нам всем снять целый домик где-нибудь в Кингспорте и преспокойно поселиться в нем? Этот вариант позволит нам сэкономить кучу денег! Конечно, нам придется нанять домработницу, но у меня уже даже есть на примете кое-кто. Говорила ли я вам когда-нибудь о тетушке Джеймсине? Несмотря на свое имя, она добрейшая из всех тетушек, с которыми меня сталкивала судьба. А в том, что ее наградили таким имечком, она не виновата. Ее назвали Джеймсиной в честь отца, который носил имя Джеймс. К несчастью, он утонул в море за месяц до ее рождения. Я часто называю ее «тетушкой Джимси»… Взрослая ее дочка недавно вышла замуж, и молодые примкнули к иностранной миссии. Тетушка Джеймсина с ума сходит от одиночества в своем большом опустевшем доме. Она с удовольствием перебралась бы в Кингспорт и ухаживала за нами, если б мы того захотели. Вы ее обязательно полюбите! Чем больше я подвергаю анализу этот план, тем больше прихожу от него в восторг. Вместе нам будет так хорошо! И мы приобретем, наконец, независимость!

У меня просьба к вам и Присцилле, если, конечно, идея моя показалась вам заманчивой. Так как вы уже «на месте», может вы бы присмотрели этой весной какой-нибудь подходящий домик? Лучше сделать это сейчас, не откладывая на осень. Было бы прекрасно, если б вам удалось отыскать меблированный дом, но если не получится, то перетащим в него наш скарб и кое-какую мебель, без толку пылящуюся на чердаках наших друзей. Думаю, они с радостью одолжат ее нам. Во всяком случае, напишите как можно скорее, как вам понравилась моя идея. Нужно дать знать тетушке Джеймсине, чтобы она согласовала свои планы на будущий год».

– А что, хорошая идея, – заметила Присцилла.

– И мне так кажется, – восторженно согласилась Энни. – Конечно, мы с вами и здесь устроились неплохо, но после всего того, о чем говорится в письме, начинаешь чувствовать себя как-то неуютно. Итак, до начала экзаменов нам нужно отыскать дом.

– Боюсь, не слишком-то просто будет найти подходящий вариант, – с сомнением заметила Присцилла. – Не ожидайте слишком многого, Энни. Хорошие дома в престижных районах скорее всего окажутся нам не по средствам. Вероятно, придется довольствоваться каким-нибудь маленьким, обшарпанным домишкой на одной из тех улочек, где никому не известные люди предпочитают вести серенькую жизнь, просиживая в своих «норах» и не показывая носа наружу.

И они начали кампанию по розыску достойного жилья, что оказалось еще труднее, чем предполагала Присцилла. Предложений-то было хоть отбавляй, и они могли бы присмотреть любой дом, с мебелью или без. Но один дом казался им слишком огромным, другой, наоборот, маленьким; за аренду первого платить пришлось бы слишком много, а второй находился далеко от Редмонда.

Быстро пролетела экзаменационная пора; они уже отучились последнюю неделю семестра, а «дом-мечта», как Энни называла их пока еще иллюзорную обитель, так и не был найден.

– Придется подождать наступления осени, – утомленно сказала Присцилла одним прекрасным апрельским днем, когда они возвращались через парк, потерпев очередное фиаско. С моря дул легкий ветер, и небо сияло в своей голубизне. В гавани вода напоминала по цвету взбитые сливки и блестела в ответ на прикосновение солнечного луча, время от времени пробивавшегося сквозь стелившийся по ее поверхности перламутровый туман.

– Должны же мы отыскать хоть какую-нибудь хибару! – буркнула Прис. – А если нет, то, боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, и придется снова мыкаться по комнатушкам.

– Не собираюсь тревожиться из-за этого сейчас. Глупо отравлять себе удовольствие в такой прекрасный день! – заметила Энни, с восторгом оглядываясь по сторонам. Свежий воздух был напоен запахом хвои сосен, и высокое небо над их головами поражало кристальной чистотой – благословенная перевернутая чаша!

– Сегодня весна вливает веселье в мою кровь, а апрельский шарм растворен повсюду в атмосфере. Прис, у меня видение! Я сплю с открытыми глазами и вижу сны наяву! Это все потому, что ветер дует с запада. Люблю западные ветры… Не правда ли, с собой они приносят надежду и радость? А восточные ветры всегда ассоциируются у меня с грустью и дождем, барабанящим по крышам, и еще с унылыми волнами, лижущими серый берег… Когда состарюсь, восточный ветер, как пить дать, будет вызывать у меня приступы ревматизма…

– Испытываешь радостное облегчение, когда убираешь меха и теплую зимнюю одежду подальше в сундук, а вместо них надеваешь что-нибудь легкое, весеннее! – засмеялась Присцилла. – Вы не испытываете чувства обновления, будто родились заново?

– Весною все рождается вновь, – сказала Энни. – Это пора всего нового. Весны не похожи одна на другую; в дыхании каждой новой весны – свой особый, присущий лишь ей одной аромат. Посмотрите на нежную травку вокруг пруда и эти тронувшиеся в рост почки ветлы!»

– И экзамены успешно сданы! – подхватила Прис. – В следующую среду собирается Совет колледжа. А мы в этот день уже будем дома.

– И я этому очень рада, – мечтательно сказала Энни. – Столько всего надо сделать! Но прежде всего усядусь на ступеньках заднего крыльца и подставлю лицо ветру, дующему с полей мистера Харрисона. Потом я бы нарвала папоротников в Охотничьих Угодьях и фиалок в Фиалковой Долине. Помните золотые деньки, Прис, когда мы устраивали пикники? Я снова хочу услышать лягушачий хор и шелест тополей. Но я научилась любить также и Кингспорт, и мне хочется вернуться в него обратно осенью. Но если я не стану стипендиаткой Торборна, нечего и думать о продолжении учебы в Редмонде. Я не могу больше брать денег у Мариллы!

– Нам бы только найти пристанище! – вздохнула Присцилла. – Вы только оглянитесь вокруг, Энни, кругом дома, дома, дома. И ни одного нет для нас!

– Ну, хватит, Прис! Еще не вечер… Подобно старому римлянину, мы найдем походящий дом либо… его построим! В такой день в моем воображении слово «нет» напрочь отсутствует.

Девушки дождались в парке заката, не переставая удивляться весенним чудесам и чистоте, словно природа умывалась после пробуждения. Домой они направились, как обычно, по Споффорд-Авеню, что давало им возможность лишний раз увидеть Пэтти-Плейс.

– У меня такое предчувствие, что прямо сейчас с нами произойдет нечто необычное. Узнаю это по характерному покалыванию в больших пальцах рук! – призналась Энни, когда они поднимались на холм. – Это очень приятное и непонятное ощущение. Но, послушайте, ведь… ведь! Присцилла Грант, взгляните скорее туда! Может, я грежу наяву?!

Присцилла посмотрела туда, куда показывала подруга. Да, глаза и пальцы Энни не подвели ее! На аркообразном верхе ворот Пэтти-Плейс красовалось объявление: «Сдается внаем вместе с мебелью. Спрашивать внутри.

– Присцилла, – прерывающимся шепотом спросила Энни, – думаете, нам по карману снять Пэтти-Плейс?

– Куда уж там, – махнула рукой та. – Все слишком хорошо, чтобы было похоже на правду. Сказок в нашей повседневной жизни не бывает! Никакой надежды, Энни! Не делайте на это ставку, чтобы вас потом не постигло разочарование. Естественно, они запросят куда больше, чем мы сможем им предложить. Не забывайте, это Споффорд-Авеню!

– Нужно как-то все разузнать, – решительно сказала Энни. – Сегодня уже слишком поздно, но мы можем вернуться сюда завтра. О, Прис, что если и в самом деле мы поселимся в этом чудесном домике?! С тех пор, как я его увидела, меня не покидала мысль, что моя судьба каким-то образом окажется с ним связана…

Глава 10. Пэтти-Плейс

Вечером следующего дня они решительно шагали по той самой дорожке из кирпича, уложенного «елочкой», через маленький садик Пэтти-Плейс. Апрельский ветер шумел в кронах сосен, а в роще сладкоголосо пели малиновки – кругленькие птички, важно расхаживающие по тропинкам.