не придет к вам на помощь. В общем, давайте поступим так…
У меня не было ни времени, ни тем более желания вести беседы с этой бездушной тварью, которая ради собственной наживы чуть не погубила бабушку. Неизвестно, чем закончилась бы травля пожилого человека. Мало ли, вдруг у нее сердце бы отказало или разум окончательно помутился.
– Пишите письмо своему братцу, где будет четко сказано, что помолвка разорвана, а вы подыскали для меня более подходящую партию в мужья. Ах, да, – кивнула я, – и про продажу имения указать не забудьте.
Инесса вытащила из кармана свернутый лист бумаги и перьевую ручку, а из другого – чернильницу, опуская все это на первую ступеньку.
– Берите, тетя, – произнесла я, не сводя зорких глаз с подрагивающей от холода женщины, – и пишите. В ваших же интересах, чтобы Бельмон как можно скорее понял, что никакой женитьбы не состоится. Сделаете все хорошо и не огорчите в своем поведении, тогда и Диона получит одеяло и еду. Ну что, договорились?
Визуализация
А вот и наша главная злыдня)
12. На поиски сокровищ
Ролана
Спустя время, проведенное возле подвала, мы задвигали щеколду на двери, вновь запирая тетку, которая даже противиться этому не стала.
Как оказалось, у этой гадины все же есть сердце, только билось оно лишь для Дионы.
– Ну вот, – помахала я исписанным листом бумаги в воздухе, – завтра нужно отправить это письмо плешивому толстяку, играющему в разведчика, а заодно и извинения матери герцога. Главное не перепутать, – нервно хохотнула я, не представляя, что тогда будет.
– Хорошо, я найму посыльного, – кивнула Инесса.
Заглянув в свою комнату, отмечая, что бабушка спит, я осторожно поправила на ней одеяло, и, не издавая ни единого звука, вышла.
Сейчас, когда никто не орал во все горло, выплевывая угрозы, я могла рассмотреть убранство комнат и прилегающую к поместью территорию, правда только в окно. Выходить на балкон, как и на улицу, было в данный момент опасно, ведь где-то совсем рядом шнырял по кустам Бельмон. В поместье впускать его точно никто не собирался. Это значило, что он немного помаячит перед глазами и, хочет того или нет, но вернется в свою нору, где получит письмо о расторжении помолвки, написанное теткой.
Пока Инесса отправилась заниматься обедом, заявляя, что мне нужно осмотреться вокруг, я ходила из комнаты в комнату, подмечая вполне достойное убранство. Правда везде наблюдался слой пыли, но это не критично.
То же самое было и с садом. Кусты требовали рук садовника, как и полузасохшие клумбы.
– Скажи, где комната тетки? – спросила я, входя в кухню. – Хочу вещи ей сухие дать. Пусть она и заслужила наказание, но будет глупо, если оно закончится воспалением легких и летальным исходом. Нам в доме только трупа не хватало для полного счастья. Сейчас с обедом разберемся и вместе ей отнесем. Только как быть с Дионой?
– На улице шастает Бельмон, – кивнула Инесса.
– Вот и я о том же. Есть вероятность, что пройти незамеченными не получится. Значит, придется изнеженной девице со слабым сердцем голодать до завтра. Зато она хотя бы в сухом платье. Вообще я не понимаю, – качнула головой, устраиваясь на стуле. – Неужели поместья не охраняются? Получается, что на частную, то есть мою, территорию может проникнуть кто угодно?
– На самом деле нет, – с губ Инессы слетел вздох. – При графе ворота поместья всегда были закрыты, а территория находилась под присмотром стражей.
– Дай угадаю, – хмыкнула я. – Когда пришла тетка, она решила сэкономить, отказываясь от их услуг. Так?
– Именно, – согласно кивнула Инесса. – То же самое случилось и с камердинером, отвечающим за служанок и порядок во всем поместье в целом, кучером, так как тетке некуда было ездить на фамильном экипаже, ведь в кругах аристократии ее никто не принимал, а Ролану из дома она не выпускала, и с двумя садовниками. После того как ведьма их выгнала, сад начал терять ухоженность и красоту, разрастаясь. Природа со временем, если не следить, отвоевывает свое.
– Их всех нужно вернуть, – кивнула я. – И в первую очередь стражу, чтобы они за домом смотрели и воротами. Это не дело, что может пройти кто угодно!
Я негодовала. Не частная территория, а проходной двор какой-то! И сколько таких невменяемых Бельмонов может кружить возле поместья и тарабанить в дверь? А если они задумают что-то недоброе, да еще и посреди ночи? Как быть тогда?
«М-да-а! Тетка со своей жадностью растеряла всю предусмотрительность, хотя не факт, что она у нее вообще была».
– Чертов толстопуз! – рыкнула я. – Из-за него теперь из дома не выйдешь!
– В любом случае, – подала голос Инесса, нарезая полосками мясо, – пока его присутствие не мешает, ведь сегодня и завтра нужно усиленно заниматься.
– Да, – скривилась я, смещая взгляд на два исписанных листка с именами и титулами знатных господ, – заниматься нужно, но только после того, как обыщу комнату ведьмы. Скажи, какую сумму король выделяет каждый месяц Ролане, то есть мне?
– Тысячу золотых тейнов, – было ответом. – Это много, – добавила Инесса, не дождавшись от меня никакой реакции. – Серебряные и медяки, ты тоже сегодня видела.
То, что валюта называется тейн, это я уже поняла. Как и то, сколько стоят продукты.
– Значит, король дает много, – нахмурилась я. – Хорошо. Подозреваю, тетка со своей экономией на прислуге и постоянным нахождением в доме не могла все потратить. Поэтому смею предположить, мое золото припрятано у нее в комнате. Такие люди, как она, ни в жизнь не закопают его, скажем, под деревом. Они же спать спокойно не смогут, зная, что богатства, на которые они наложили свои ручонки, где-то там, без их присмотра.
Инесса вскинула брови, а потом отложила нож в сторону.
– Идем, – качнула она головой. – Думаю, твоя догадка верна.
Если честно, я хотела осмотреть комнату не только из-за денег, но и потому что меня не оставляла надежда найти то, чем ведьма травила бабушку.
В памяти сохранился момент, как она сказала, что тетка ей именно вливала гадость, а это значит, что должен быть какой-то порошок, который разводился, или уже готовая жидкость. И опять же, такую вещь
