Гэндальф снова заговорил с Теоденом.
– Не все еще покрыто мраком, – сказал он. – Выйди вместе со мной за порог и оглядись. Ты слишком долго просидел в полутьме, слушая дурные советы и лживые посулы.
Теоден медленно встал. Молодая женщина поддержала его под руку. Он спустился по ступеням, не глядя на неподвижно распростертого Гриму, и прошел через зал. Гэндальф громко ударил в дверь.
– Отворите! – крикнул он. – Правитель идет!
Двери открылись, и в зал со свистом ворвался свежий ветер.
– Отошлите стражей к подножию лестницы, – повелел маг. – И вы, прекрасная дама, оставьте нас. Я сам позабочусь о правителе.
– Ступай, Эовин, – ласково произнес Теоден. – Время страха миновало.
Молодая женщина, оглядываясь, вернулась в зал. Она была очень хороша собой: высокая, стройная, в белой одежде с серебряным поясом, но казалась холодной и твердой, как сталь. Она взглянула на Арагорна, и он невольно сравнил ее с ранним утром, ясным и ледяным, когда до рассвета еще далеко. С минуту она глядела на него, словно зачарованная, потом быстро скрылась в покоях.
Опираясь на свой черный посох, Теоден огляделся. С высокой террасы были видны обширные луга Ристании. Из туч над ними свисал косыми полосами дождь. Ветер сносил его на восток. На западе тучи были черными и над вершинами далеких холмов сверкали молнии, но гроза уже уходила в сторону. Вверху тучи уже разошлись и из них проглянуло яркое солнце. Струи дождя засверкали серебром и река вдали заблестела, как зеркало.
– Здесь светло! – удивленно воскликнул Теоден.
– Да, – ответил Гэндальф, – и годы совсем не так тебе давят на плечи, как кое-кто заставляет думать. Брось посох!
Черный посох со стуком упал на каменные плиты. Теоден выпрямился, медленно, как человек, долгое время сидевший над неопрятной работой, и сразу оказался высоким и статным, а когда он взглянул на небо, глаза у него поголубели.
– Мрачные сны я видел, – тяжело произнес он, – но теперь чувствую, что пробудился. Жаль, что ты не пришел раньше. Сейчас ты увидишь только гибель моего дома. Недолго стоять этим древним стенам: скоро огонь пожрет их. Что мне делать, Гэндальф?
– Многое надо сделать, – ответил маг. – Но прежде всего – послать за Эомером. Я уверен, что он схвачен по злому навету. Это – Черный?
– Да, – несколько смущенно ответил Теоден, – Эомер не выполнил моих приказаний и угрожал Гриме смертью у меня на глазах. Но я сделаю так, как ты говоришь. Пусть Хама приведет его, – голос у правителя был суровый, но взглянув на Гэндальфа, он улыбнулся и многие морщины на его лице исчезли бесследно.
Теоден сел в каменное кресло у самой лестницы, а Гэндальф – на верхнюю ступеньку. Они беседовали так тихо, что Арагорн и его друзья, молча стоявшие рядом ничего не слышали. Теоден слушал мага и глаза у него блестели. Он встал и вместе с Гэндальфом обернулся на восток. Друзья взглянули в ту же сторону. Мысли о Хранителе вызвали в их сердцах страх и надежду. Где он? Что с ним? Какие опасности ему угрожают, и сможет ли он преодолеть их? Зоркие глаза эльфа уловили далеко за краем земли мелькнувшую белую искру: словно солнце блеснуло на шпиле Белой Башни. А еще дальше, как недремлющая угроза, мелькнул крошечный красный язычок пламени.
Теоден медленно опустился в кресло: усталость снова побеждала его, несмотря на волю Гэндальфа. Маг, видя это, посоветовал ему взять в руки меч.
– Это вернет рукам былую силу, – сказал он. – Где твое оружие?
Старый правитель поднес руку к бедру, но меча там не было.
– Куда же Грима спрятал его? – пробормотал он растерянно.
– Возьмите мой, повелитель, – раздался вдруг ясный и твердый голос. На лестнице стоял Эомер. Он был без шлема и кольчуги, а в руке сжимал обнаженный меч и, преклонив колено, протягивал его повелителю. Позади стоял Хама.
– Простите меня, повелитель, если я поступил неправильно, – обеспокоено проговорил он, – но Эомер – военачальник, и я сам вернул ему меч, думая, что он свободен.
– А я кладу его к вашим ногам, повелитель, – добавил Эомер.
Теоден стоял неподвижно, глядя на него сверху вниз. Потом, по знаку Гэндальфа, медленно протянул руку и, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, всем показалось, что прежняя сила вернулась к нему. Он взмахнул сверкнувшим клинком и издал боевой клич Ристании. Воины на лестнице дружно ответили ему.
– Слава Теодену! – вскричал Эомер. – Как радостно видеть, что вы возвращаетесь! Никто не скажет теперь, что Гэндальф приносит только дурные вести.
– Возьми свой меч, Эомер, – произнес старый правитель, – а ты, Хама, принеси мне мой: он должен быть где-то у Гримы. Пусть Грима тоже придет сюда! Ну, Гэндальф, ты обещал добрый совет. Что теперь делать?
– Все, что нужно, уже сделано, – ответил Гэндальф. – Справедливость восстановлена. Но отбросить страх и выйти из тени – это только начало...
Он посоветовал Теодену собрать всех, способных носить оружие и выступить против Сарумана пока не поздно. Женщины, дети и старики должны укрыться в неприступных горных убежищах, но не брать с собой никакого имущества. Речь идет о спасении жизни.
Теоден предложил гостям отдохнуть и поесть, но Арагорн, поблагодарив, отказался. Он попросил Теодена позволить им присоединиться к войскам, потому что обещал Эомеру сражаться рядом с ним.
– Тогда мы обязательно победим! – воскликнул Эомер.
– Да, надежда есть, – сдержал его Гэндальф, – но Скальбург могуч, а есть еще и другие опасности. Не медли, Теоден. Как только мы выступим, уводи народ в горы.
– Нет уж, – возразил тот, – ты исцелил меня. Я сам поведу войска в бой! – и воины вокруг ответили ему громкими криками.
– Но народ нельзя оставлять без управления, – забеспокоился Гэндальф. – Нужен человек, которому все доверяли бы и соглашались повиноваться.
– Я уже думал об этом. Если я не вернусь из похода, пусть моим преемником станет Эомер. Но раз он тоже идет с нами, за меня останется Эовин. Я сам скажу ей об этом. А, вот и мой советник!
Двое воинов ввели Гриму Черного. Он был очень бледен и щурился от солнечного света. С ним пришел Хама. Преклонив колено, он подал Теодену меч в окованных золотом и отделанных яхонтами ножнах.
– Меч был в сундуке у Черного, – сказал он, – хотя он и не хотел отдавать ключи. И там нашлось много других вещей, которые считались потерянными.
– Лжешь! – прохрипел Черный. – Твой господин сам отдал мне меч на хранение.
– А теперь он требует его обратно, – властно сказал Теоден. – Или тебе это не по нраву?
Он приказал Гриме послать герольдов, чтобы созвать всех, способных носить оружие: люди и кони должны собраться у ворот к двум часам пополудни, чтобы выступить сегодня же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
