По дороге Гимли рассказывал Леголасу о чудесах пещер, в которых скрывались перед рассветом вместе с воинами Эомера. Он восторженно описывал прекрасные залы, высокие гулкие своды, витые колонны и стены, сверкающие драгоценными камнями, неподвижные озера, в которых отражается это великолепие, становящееся поистине сказочным, когда в озеро падает, зазвенев, капля воды со сводов, заставляя отражение колыхаться и искриться. Залы, своды, коридоры нескончаемо уходят в недра холмов и бесконечно множатся их красоты.
Эльф слушал его внимательно, он никогда не видел друга таким взволнованным. Это волнение передалось и ему. В конце концов, они уговорились, что если выйдут живыми из предстоящих опасностей, непременно побывают вместе в лесу Фангорна и в пещерах Агларонда.
Путь до Скальбурга был неблизкий, и только к концу второго дня они приблизились ко входу в долину. Она лежала перед ними темная, так как луна уже заходила, и из этой темноты поднимались столбы и струи дыма и пара.
– Что это значит, Гэндальф, – спросил Арагорн. – Долина словно кипит.
– Над нею всегда стлался дым, – сказал Эомер, – но такого я никогда не видел. Саруман стряпает какое-то зелье, не иначе: Изен пересох, он, верно всю реку вскипятил.
Они остановились на ночлег у высохшего русла и уснули, но среди ночи проснулись. Земля под ними вздрагивала, в воздухе носились какие-то шорохи, стоны, ропот, а в темноте по обоим берегам реки двигалось что-то темное, – словно огромная черная стена, медленно ползущая в сторону Скальбурга. Воины схватились было за оружие, но Гэндальф приказал молчать и не двигаться. Черная тень прошла и исчезла, все успокоилось. Проснувшись на утро, они увидели, что Изен, как всегда, струится в своем русле.
Неподалеку от Ортханка стоял у дороги каменный столб. На нем была изваяна Белая Рука. Когда отряд проходил мимо, все увидели, что изваяние забрызгано кровью.
Когда они подъехали к воротам Ортханка, был полдень, и сквозь туман проглядывало бледное солнце. Ворота были разбиты вдребезги, разрушенные стены превратились в нагромождение камней, а обширное пространство внутри кольца стен было залито дымящейся водой, из которой кое-где поднимались остатки каких-то развалин. Здесь у Сарумана было много подземных сооружений, ходов и кузниц, но все они были затоплены, разрушены и уничтожены. Дороги, со всех сторон сходящиеся к башне Ортханка и огражденные тяжелыми цепями на каменных столбах, исчезли. Башня одиноко высилась среди озера, словно черный утес.
Теоден и его спутники остановились, в полном изумлении глядя на это разрушение. Они видели, что мощь Сарумана сломлена, но не могли взять в толк, кто и как мог это сделать. В разрушенных воротах среди нагромождения камней, в окружении кувшинов, кубков и тарелок они увидели двоих хоббитов в серых эльфийских плащах. Пин крепко спал, а Мерри лежал, закинув руки за голову, и задумчиво глядел в небо. Заметив всадников, он вскочил и почтительно приветствовал Теодена.
– Мы охраняем ворота, – сообщил он. – Благородный Саруман находится в башне, но сейчас он заперся с неким Гримой, а то, конечно, сам вышел бы приветствовать высоких гостей.
– Ну, разумеется! – засмеялся Гэндальф. – Так это он приказал вам охранять ворота и встречать за него гостей?
– Нет, до этого у него руки не дошли, – серьезно ответил Мерри. – Он был слишком занят. Мы получили приказ от временного управляющего Ортханка. Он велел встретить правителя Ристании подобающими речами. По-моему, мне это удалось.
Но тут Гимли, не выдержав, кинулся к Мерри.
– Что это значит? – вскричал он. – Мы уже столько времени разыскиваем вас по лесам и болотам, сражаемся, а вы преспокойно сидите тут и пируете? Откуда у вас эта еда?
– И вино, – добавил со смехом Леголас.
Тут Пин приоткрыл один глаз.
– Вот вы все ищете, а главного не заметили, – важно произнес он, – недогадливые вы. Вам и невдомек, что мы сидим на поле битвы и наслаждаемся заслуженным отдыхом.
– Заслуженным? – ошарашено переспросил Гимли.
Всадники расхохотались.
– Так значит ваша пропажа нашлась, наконец, – обратился Теоден к Арагорну. – Это и есть те самые невысоклики, о которых говорится в наших сказках? Теперь я вижу, что там они описаны не очень-то верно.
Хоббиты с достоинством поклонились ему.
– Вы слишком добры, повелитель, – сказал Пин. – Где я только не был, а вот чтобы сказки о нас рассказывали – такого не слыхал.
– Да, ты прав, – ответил Теоден, – сказок именно про вас у нас нет, но вот страна невысокликов, лежащая где-то далеко за горами и реками упоминается. Я думаю, вы многое могли бы рассказать о ней и о себе.
– А как же, – с достоинством промолвил Мерри. – Я мог бы рассказать, например, как мой двоюродный пра-пра-прадедушка...
– Вы не знаете, чем это грозит вам, Теоден, – прервал его Гэндальф. – Любой невысоклик способен запросто сидеть посреди разрушенных им крепостей и часами рассказывать о своих предках и родичах до девятого колена, был бы слушатель. Мы этим займемся, но когда-нибудь потом. Где Фангорн, Мерри?
– Велел передать, чтобы вы искали его там, с северной стороны, он пошел пить чистую воду. Там же вы найдете и угощение, самое лучшее, какое мы могли выбрать для вас.
Гэндальф засмеялся.
– Это хорошо. Хотите поехать со мною, Теоден? Познакомитесь с Фангорном, старейшим из энтов, он говорит на самом древнем языке этого мира и может рассказать много интересного, если у вас хватит терпения слушать его.
– Я поеду, – ответил Теоден, – Прощайте, добрые невысоклики! Когда-нибудь мы встретимся у меня во дворце и уж там поговорим. Прощайте!
4. ОТ ПОРТА ГАЛЕНА ДО СКАЛЬБУРГА
Гэндальф и Теоден со свитой направились вдоль разрушенных стен Скальбурга туда, где их ждал старейшина энтов, но Арагорн, Леголас и Гимли остались с хоббитами.
– Ну вот, – сказал Арагорн, – охота кончилась, и мы снова вместе, причем там, где никто из нас и не думал оказаться.
– Да уж, – добавил Леголас, – и теперь охотники, наконец, смогут получить ответы на загадки, с которыми встретились. Мы проследили ваш путь до леса, но многого не понимаем.
– Нам тоже интересно, – ворчливо отозвался Мерри, – Фангорн рассказал кое-что, но мало.
– Всему свое время, – сказал Леголас. – Ведь это мы охотились за вами, вот вы и рассказывайте.
– Нет, сначала мы должны позавтракать, – вмешался Гимли. – Солнце высоко, а мы в пути с рассвета.
Хоббиты повели их в полуразрушенную башню. В уцелевшей большой комнате пылал очаг. Пин откуда-то принес посуду и множество всякой снеди. Хоббиты и сами присоединились к трапезе. «За компанию» – сказал Пин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
