Закончив осмотр, Зан снова повернулся к Крису.
– Спасибо, – тихо произнес он.
Крис кивнул, но его лицо оставалось мрачным.
– Не хватило всего чуть-чуть, – пробормотал он на ухо брату. – Тогда снова был бы приговор за убийство. Тебе надо держать себя в руках, а то ты еще кого-нибудь напугаешь до смерти.
– Ладно, – хрипло произнес Зан. – Я постараюсь. – Подняв глаза на Ромео, он коротко произнес: – Ты тоже извини. – Это было все, что он смог придумать.
Ромео молча кивнул; адамово яблоко на его шее дернулось вверх.
Зан попытался подняться, но ноги не держали его, и он упал бы, если бы Крис и Джейми не подхватили его под руки.
– Э… Необычный кастинг, да? Надеюсь, я его выдержал? – Зан хрипло засмеялся, и вдруг смех застрял в его горле. – О черт! Эбби! – Он начал озираться вокруг: – Кто-нибудь видел девушку, которая была здесь со мной?
– Какую еще девушку? – удивился Крис. – Я не видел никакой девушки.
– Я был с Эбби, и она исчезла.
– Умная девушка. Не осуждаю ее, – не удержался Крис. – Я бы тоже слинял, если бы увидел, что мое свидание заканчивается таким великолепным состязанием.
– Послушай, а не заткнуться ли тебе? – вскинулся Зан. Крис нагнулся и, подняв с земли изящные сандалии, помахал ими в воздухе.
– По гравию босиком она пробежала через три автостоянки, поскольку, должно быть, была вне себя от ужаса… – Сделав глубокий, философический вздох, он вытащил мобильник и набрал номер.
– Рики, ты? Это Крис Дункан… Да… Какая-нибудь девушка звонила по поводу убийства в районе пристани? Да… Я уже тут, на месте. Это не настоящая драка, а репетиция. Ну да, постановка в театре… Да… Участвует мой младший брат. Море клюквенного сока… Как же, как же, сделай любезность. Эта девушка встречается с моим братом, поэтому скажи им, чтобы они хорошо с ней обходились, о'кей? Угостите чашкой чаю, и пусть отвезут ее домой. Хорошо? Ну спасибо.
– Девушка? Ты привел сюда девушку? – Перемазанное краской лицо Джейми приняло удрученное выражение. – Только не говори, что я пустил под откос твою сердечную жизнь в ту самую минуту, как она началась. Хочешь, пойдем к ней вместе, и я объясню, что у нас тут…
– Господи, да успокойся ты! – отрезал Зан. – И не пытайся мне помогать. Посмотри на себя – ты выглядишь как кусок мяса из ужастика про зомби.
– Ты тоже выглядишь не лучше, братан. – Джейми, не скрывая ехидства, оглядел Зана. – Разница только в том, что твой нос в настоящей крови, а мой – в клюквенном соке.
Неожиданно Зану захотелось рассмеяться, но он только как-то странно хрюкнул и затем молча двинулся к лифту.
Израненные ноги болели; не помогли ни теплая ванна, ни смягчающий крем.
Оторвавшись от пустого реалити-шоу, Эбби испробовала все, чтобы почувствовать себя в своей тарелке: надела фланелевую пижаму, закуталась в шерстяную шаль, приготовила какао с мушмулой, достала меховые шлепанцы и запустила диск нью-эйдж с шумом океана и пением птиц, от которых она обычно впадала в транс. Ничего не помогало: у нее болело все, как будто ее как следует отдубасили. Полицейский, который довез ее до дома, едва скрывал усмешку, пытаясь объяснить, что произошло на самом деле.
Боже, какой же дурой она оказалась! Она опять подставилась, вляпалась в дерьмо. Это же надо – репетиция драки для театральной постановки. Немыслимо! То, что Зан тоже оказался в глупом положении, Эбби мало утешало. Она никогда не простит ему того краткого момента смертельного ужаса при мысли, что он может истечь кровью на площадке перед складом. Теперь ей, конечно, очень приятно знать, что с Заном все в порядке, но все равно мерзкое ощущение не проходило и ныло, словно ссадина.
Может, выпить бренди? Но она никогда не пила в одиночестве, в особенности если ей хотелось себя пожалеть. Крепкие напитки снимут любую острую боль, но потом утянут за собой в болото безнадежности, скорби и прочих ужасов, яркий пример чему являла ее собственная мать.
Можно было бы позвонить Элани, но Эбби не хотелось напрягать Марка Таинственного и портить вечер подруге. Оставалось единственное средство – мороженое. Правда, говорят, что от него полнеют, но для кого теперь ей стараться быть стройной?
В поисках ложки для мороженого Эбби открыла ящик со столовым серебром, и тут раздался громкий стук в дверь. Ящик выпал у нее из рук, и его содержимое с грохотом разлетелось по полу.
Эбби уставилась на дверь, и ее сердце заколотилось с такой силой, будто еще немного, и она грохнется в обморок.
Через глазок Эбби попыталась разглядеть, что происходит за дверью. Вид мрачного помятого лица Зана толчком вернул ей ощущение пронзительной боли.
Он смотрел на дверь так, словно мог видеть сквозь нее глаза Эбби.
– Открой, нам нужно поговорить.
– Нет. Уходи, пожалуйста…
– Не уйду. – Зан явно что-то задумал. – Не уйду, пока мы не поговорим.
Тут Эбби пришло в голову, что Зан и сам легко сможет открыть дверь, если захочет.
Она прислонилась лбом к двери и молча ждала, что будет дальше, а потом, решив, что Зан, должно быть, ушел, приникла к глазку.
Разочарование, которое она испытала, совершенно не поддавалось разумным доводам, и Эбби чуть не разрыдалась. Она распахнула дверь, чтобы убедиться окончательно…
Зан сидел на ступеньках, и у нее тут же перехватило дыхание.
– Привет, Эбби! – Он обернулся и, поднявшись на ноги, сделал шаг в ее сторону, а затем протянул ей сандалии: – Это твое.
Эбби, тупо глядя на покачивавшуюся в его руке обувь, долго не могла ничего выговорить.
– Спасибо, – наконец выдавила она.
– Как твои ноги?
– Отлично. – Она сдернула с крючка у двери куртку Зана и протянула ему. – Все. Спокойной ночи.
Зан не сдвинулся с места.
– Все равно я не уйду, пока мы не поговорим.
– Как хочешь. У меня нет настроения разговаривать.
– Тогда я подожду. Знаешь, я очень терпеливый.
– Ты это уже говорил, как и много чего еще. Может, все же пойдешь домой и поспишь немного?
– Никогда не сплю по ночам. – Зан неожиданно усмехнулся.
– О! Ну тогда можешь пойти и заняться, чем ты там занимаешься по ночам, когда не спишь. Пока.
– Эбби, пожалуйста. Я ничего не знал об этой репетиции и под конец почувствовал себя полным идиотом.
Эбби посмотрела вверх, на луну.
– А ты хоть подумал, что мне пришлось пережить? Подумал, каково это – сначала стать свидетелем жуткого убийства, потом наблюдать, как ты запрыгнул в середину свалки, и мчаться за помощью, чувствуя себя при этом полным дерьмом из-за того, что не можешь защитить невиновного. Я была уверена, что ты уже мертв, и вдруг оказывается, что это всего лишь забавная шутка, а я – ее главная мишень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
