– Но, Эбби, ты представляешь себе все совершенно неправильно.
– Правильно, неправильно… Хорошо хоть, что тебя в конце концов не убили. А вот меня… Никому не пожелаю такого: сначала пережить ужас, а потом почувствовать себя полной дурой.
Зан осторожно потер лицо.
– Мне действительно жаль. Но и ты должна меня понять: сегодня я чуть не убил невинного человека!
– И эта маленькая подробность, по-видимому, должна меня успокоить?
Зан, отвернувшись, уткнул лицо в ладони, и Эбби тут же до боли захотелось утешить его, обласкать, как ребенка.
Она протянула руку и кончиком пальца дотронулась до него.
– Болит?
– Еще как! – Зан поднял голову. – Впрочем, жить пока можно.
– Пока… – Голос ее задрожал.
– Эбби! – Зан потянулся к ней, но она резко отодвинулась.
– Не хочу больше видеть море крови. Не хочу смотреть, как человек, который мне небезразличен, кидается на нож! Забудь обо мне, забудь навсегда! Я всегда знала, что нужно держаться подальше от мужчин определенного типа.
– Какого еще типа?
Эбби пожала плечами.
– Ну, на них всегда черная кожа, татуировки, они очень любят драки, и весь их образ жизни – сплошное безумие.
– Какой образ жизни? Что, черт побери, ты знаешь о моем образе жизни?
– А то. Ты живешь на заброшенной фабрике, и вообще…
– Заброшенной? Эбби, моя квартира – это действительно настоящая квартира, поверь.
– Поверить? С какой стати? Мне нужен нормальный мужчина, нормальная машина, нормальный дом, красивые вещи, и я не собираюсь испытывать чувство вины оттого, что мне всего этого хочется. У меня есть право, и я не так уж много желаю!
– Так тебе требуется Эдгар? Или Реджинальд? – В голосе Зана зазвучала насмешка. – Это их ты хочешь видеть по утрам в постели, когда откроешь глаза? Может, тебе подойдут сразу оба?
Эбби нахмурилась.
– Нет уж, избави Боже! Но мне совершенно ни к чему и то, что произошло со мной сегодня.
Зан вздохнул, его горло дернулось.
– Ты меня удивляешь, но я не собираюсь осуждать тебя. Просто сначала ты показалась мне такой теплой, настоящей…
Эбби опустила голову.
– Тебе лучше уйти, – прошептала она.
– Уже ухожу. Надеюсь, ты обретешь когда-нибудь то, что ищешь, и то, что ты заслуживаешь. – Он повернулся и быстро сбежал вниз по лестнице.
– Зан!
Он на мгновение задержался и оглянулся на нее через плечо.
– Я не собиралась делать тебе больно.
– И все равно сделала. – Он быстро спустился до конца лестницы и растворился в темноте.
Глава 7
Зан прислонился к толстенному бревну, которое когда-то выбросил на берег океан. Солнце все сильнее грело песок, и над пляжем заструилась дымка. Тяжелые волны бились о берег, но на этот раз их шум не приносил ему умиротворения – может быть, потому, что его плечо все еще саднило.
В течение нескольких часов он пролежал на песке в ожидании, когда на него сойдет это самое умиротворение, и все напрасно. Каждая мышца его тела ныла, не давая покоя. Сейчас хорошо бы выпить кофе и принять душ, но выслушивать нравоучения деда, советы Криса или шуточки Джейми было выше его сил.
Зан попытался отнестись ко всему философски. Всегда кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает, особенно если не понимает шуток. Хотя на шутку это мало походило.
В кармане куртки ожил мобильник, и Зан разлепил воспаленные веки. Звонил Мэтти Бойл. Ну конечно, он же сегодня должен заниматься электронным ключом для музея…
Зан ткнул пальцем в кнопку:
– Привет, Мэтти!
– Удивительно, что ты еще помнишь обо мне, – съязвил Мэтти.
– А разве я когда-нибудь забывал про работу?
– Да ладно. – Голос Мэтти звучал не очень оптимистично. – Предварительно заскочи ко мне, хорошо?
Ничего хорошего. В таком настроении Зану вовсе не хотелось заниматься делами.
– Зачем? – не слишком любезно осведомился он.
– Так, есть разговор. Точнее, мне нужно сказать тебе кое-что важное. В общем, деловое предложение.
– Сейчас буду, – быстро сказал Зан. – Ты в офисе?
– Да, но я хотел…
Зан отключился. Еще один гвоздь в заднице!
Мэтти и Уолт Бойлы давали ему работу, только чтобы загладить вину, и, в память покойного отца, он всегда старался быть с ними вежливым. Алексу Дункану наверняка хотелось бы, чтобы его сын простил, но держался от них в стороне, и это было бы самое лучшее, что он мог теперь сделать.
Зан помнил Мэтти еще с дошкольных времен: его отец, Уолт, был приятелем отца Зана по колледжу. Они собирались вместе начать охранный бизнес – «Дункан энд Бойл», и тут отец Зана погиб в перестрелке, выполняя служебное задание.
До той роковой ночи восемнадцать лет назад Зан и Мэтти играли вместе и дрались вместе, как родные братья, но Зан удивился бы, узнав, что Мэтти помнит ту ночь. Наверняка он вычеркнул ее из памяти. Наркотики для Мэтти стали быстрым способом, помогавшим решить все проблемы. Наверняка он был под кайфом в ту ночь, когда увел «порше» с курортной стоянки в Силвер-Форк, и ни слова не сказал, откуда у него машина, когда подкатил на ней.
Конечно, можно было бы и самому догадаться, но Зан не догадался. Он просто заскочил в машину, и они отправились кататься.
До сих пор Зану снился парень, которого они сбили. Он, как тогда, в безнадежности хватался за руль, а машину начинало заносить. При этом он видел его глаза, полные ужаса, а затем слышал глухой звук удара. Потом кровь на ветровом стекле… и тишина.
Мэтти тогда, очумев от страха, сбежал, кинув Зана одного метаться под дождем в поисках телефона. Потом Зан в одиночестве сидел на дороге, рыдая и держа парня за руку. Этой гребаной «скорой помощи» потребовалась целая вечность, чтобы добраться до них, когда несчастный уже умер.
Убегая, Мэтти оставил сумку. Итак: воровство, наезд, сумка с кокаином в машине. На руле во множестве нашли отпечатки пальцев… Зана, поскольку Мэтти работал в перчатках, когда угонял машину. Вдобавок он заявил, что просто проводил где-то свободное время, потерял сознание, потом очнулся дома и ничего не помнит. Отец Мэтти все подтвердил, и парень оказался ни при чем.
Впрочем, все обернулось не так плохо, как могло бы. В то время Зану было семнадцать, и как подростку ему даже не предъявили обвинения. Уолт Бойл нажал везде, где мог, вероятно, из-за чувства вины, так что в конечном счете Зан выкарабкался, отделавшись всего лишь несколькими месяцами общественных работ.
К несчастью, хозяином «порше» оказался член стипендиального совета, и Зан лишился стипендии для учебы в Массачусетском технологическом институте. Одновременно с этим несчастьем мать уволили как раз тогда, когда Крису было четырнадцать, Джейми – восемь, а Фионе – шесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
