хочешь, — моя пятерня по-хозяйски устроилась на ее попке, — даже эскиз могу тебе нарисовать.
— Чего только не пообещаешь, чтобы девушку к себе затащить, да? — фыркнула колючка и сбросила мою руку обратно.
— Зря, я хорошо рисую.
— Ой, тату-мастер рисует гораздо лучше, — черные глаза аж закатились. — А ты вообще слишком много о себе думаешь!
По-хорошему этой вредной заднице была нужна не татушка, а пара-тройка шлепков, один из которых я ей с удовольствием подарил. Наша звезда сочно ойкнула и шлепнула меня в ответ, за что тут же получила еще разок.
— Прошу, — увернувшись от ответной ласки, я распахнул перед ней дверь тату-салона.
Колокольчик звякнул над входом, приглашая внутрь небольшого, но довольно симпатичного помещения — с кучей фоток в рамочках на по-цыплячьему желтых стенах, бежевым раскидным креслом по центру, большим зеркалом за ним, столом в углу с какими-то игольными орудиями пыток и кожаным диванчиком у входа для ожидающих своей очереди жертв. Народа внутри было немного: только сам мастер, на вид старше нас на пару лет, втягивавший лапшу быстрого приготовления, и Валентина, нетерпеливо ерзавшая по диванчику.
— Да доедай уже быстрее, — подгоняла она.
— Слушай, Вальк, поем и все тебе сделаю, — отмахнулся он. — Вы вот не кончаетесь, а я один…
Однако тут оторва заметила нас и с охотой переключилась.
— О, какие люди! Все-таки татушку решил сделать? А я говорила, тебе пойдет.
— Не я, — сказал я, — она…
Влада, мстительно целившаяся на мой зад, мигом завела руки за спину и выразительно уставилась на меня — мол, не палимся, тем самым как обычно палясь еще больше.
— А ты что здесь делаешь? — спросил я у Валентины.
— Да вот, дырку еще одну хочу проколоть.
Я даже постеснялся спросить где.
— А вы чего, — ее взгляд пытливо прошелся между нами, — трахаетесь, что ли?
— Нет, — мгновенно заявила колючка, — мы случайно встретились.
Ага, случайно встретились и случайно пошли вдвоем делать тебе тату на твоей отнюдь не случайно отлупленной заднице.
— Да ладно, — усмехнулась оторва, — по-любому ж трахаетесь! Я вообще по глазам вижу, кто, с кем, когда. Я в этом деле эксперт, — с гордостью добавила она.
О да, ты в этом деле эксперт. Вот только когда речь заходила об одном мудацком М, ты рьяно всем доказывала, что у него никогда ничего не было с одной несносной К — несмотря на очевиднейшие пруфы. Видимо, некоторые области выходили за рамки твоей экспертизы.
— Нет, — упрямо повторила Влада, — мы случайно.
И моя пятерня за спиной еще раз случайно шлепнула ее по вредной попе, за что тут же была скинута ее пятерней.
— А чего хочешь-то? — Валентина повернулась к ней. — Я так-то эксперт по татушкам.
О, теперь она еще и эксперт по татушкам.
— Мне не просто татушку надо, — чуть снисходительно пояснила колючка. — А такую, которая углубит мой сценический образ.
Так и просилось в конце «все-таки я-то звезда».
— А, — понимающе кивнула наш эксперт по всему, — обычную шлюшную, что ли? Да тут таких целый альбом! — и хохотнула.
Влада цокнула, отвернулась, а дальше напала на сосущего лапшу мастера.
— А вы вообще хорошо делаете?
— Люди не жалуются, — оторвался он от еды.
— А гигиена у вас тут соблюдается? — уточнила она, придирчиво глядя на свисающую с палочек лапшу.
— Да все у нас как надо, — отмахнулся он. — Вальк, проведи молодняку экскурсию, а я пока спокойно доем.
— Не вопрос, — та мигом вскочила с диванчика, — я ж тут главный персонаж!.. Вот, смотрите, — она обвела руками стены, — это все фотки довольных клиентов. Даже Мишель вон отметился!
И показала на снимок мужской руки от локтя до запястья с витиеватой надписью «одинокое сердце». А я-то уже начал удивляться: пять минут говорим — и еще ни разу не вспомнила про Мишеля.
— А это рядышком мое, — оторва постучала по снимку зубастой вагины, которая красовалась на ее плече. — Как-то даже предлагала ему парные, но он, козлина такая, отказался. Место у себя пожалел. Хотя для всяких глупостей, — она ткнула на снимок другой мужской руки с витиеватой татушкой «не все поймут», — место у него нашлось. Любитель ребусов, блин… Вот ты понимаешь? Я — нет.
— Как-то все это не слишком впечатляет, — со скепсисом протянула одна придирчивая колючка. — Руки, плечи… Мне надо что-то поярче, чтобы запоминалось.
— Ну тогда над киской набей, — с охотой пришла на помощь Валентина. — Парни тащатся, когда что-то над киской. И запоминается гарантированно…
— А может, и правда, — шепнул я Владе, — тебе над киской «звезда» выбить и звездочку такую маленькую…
— Звезда чего, — шепотом буркнули в ответ, — пилотки, что ли? Нашел чьи советы слушать… Я вообще-то, — продолжила эта звезда уже вслух, — хотела прямо на ягодице сделать, но вы, наверное, такое не делаете.
— Почему не делаем? — отозвался мастер. — Вот, самая известная жопа Карпова. Моя работа.
И реально показал фотку чьего-то седалища и выбитой на нем короны.
— И чья это? — проворчала Влада, явно не довольная, что ее опередили с идеей.
— Ну как чья? — фыркнула оторва. — Мишеля!
— О, такая история была, — тут даже мастер отложил свой обед. — Как-то влетел он ко мне злой, бухой, весь помятый и говорит: «выбей мне какую-нибудь херь на заднице, но наряди ее так, чтобы всех просто пробомбило!» Ну а я для прикола взял и сказал: «может, корону?». Он такой: «идеально, давай корону». В итоге в тот день в сети появилось два поста. Утренний от Императрицы с ее новым парнем, он так и назывался «я и мой парень», и вечерний от Мишеля — «я и моя жопа». Знал бы, что эта жопа по всему Карпову разлетится, я б ему туда свой логотип набил…
— Там не так все было, — чуть поморщилась Валентина.
— Да конечно, — хмыкнул мастер, — ты мне еще будешь рассказывать. Главный мишелевед во всем Карпове… Так что выбирай, — повернулся он к Владе, — татушек много, чтобы самовыразиться.
— Эээ, — она,
