– Врете, Варвара Захаровна! Ровно в одиннадцать выключили!
– Ах ты, профурсетка бескультурная! Ты как с уважаемым человеком разговариваешь?
– Как вы со мной, так и я с вами. Если хотите, чтобы вас уважали – научитесь сначала других уважать! А по поводу музыки – сколько сейчас на ваших часах времени?
– При чем тут мои часы? – пробубнила старуха, однако несколько сбавила тон.
– Ну, сколько, сколько?
– Допустим, четверть шестого!
– Выкиньте свои часы. Сейчас без одной минуты пять…
– Это ты свои часы можешь выкинуть, профитроля несчастная! Мне мои часы сам товарищ полковник Семиногов вручил, за безупречную работу! Еще в одна тысяча девятьсот…
– Вот я и говорю – давно пора их выкинуть! Ладка, включи радио! – Последние слова Татьяна бросила через плечо.
Лада молча протянула руку к радиоприемнику, щелкнула клавишей…
– Московское время семнадцать часов, – раздался из приемника голос диктора.
– Вопросы имеются? – холодно осведомилась Татьяна и попыталась закрыть дверь.
– А тогда другой вопрос, – засуетилась старушонка. – А тогда насчет протечек, это вы меня сколько раз уже заливали… это сколько же можно безобразия нарушать…
– А насчет протечек – это вы не по адресу, это вы, пожалуйста, к хозяйке обращайтесь, – резко оборвала ее Татьяна. – Мы ей тоже говорили, что ремонт сделать надо…
Старушка всплеснула руками, собираясь что-то возразить, и при этом на мгновение утратила бдительность. Татьяна воспользовалась ее оплошностью, захлопнула дверь и вернулась в кухню.
– Ну, мы будем наконец есть? – проговорила она, голодным взглядом окидывая стол. – Давай свое мясо…
Но в этот момент зазвонил мобильник Лады.
Она схватила его, бросила взгляд на дисплей и прижала палец к губам. Затем поднесла телефон к уху и заворковала:
– Да, Василиса… конечно, Василиса… поняла, Василиса… успеем, Василиса… третьего? Ну, мы подумаем… обязательно… хорошо, Василиса! Все понятно! – Она выключила мобильник и повернулась к Татьяне: – Все, ужин отменяется! Василиса звонила, сегодня у нее полный сбор!
Татьяна с сожалением посмотрела на мясо.
– Может, сначала все-таки пожрем?
– Не успеем! – остановила ее Лада. – Через час надо быть на месте! Ничего, там нас покормят. У Василисы всегда хороший фуршет. Только она просила, чтобы мы третьего с собой взяли! – И она с сомнением уставилась на Катю.
– Ее? – Татьяна покачала головой. – Да нет, у нее рост не тот… и вообще ей лучше из дома не высовываться. Ладно, Василиса обойдется. Мы поедем, а ты посиди тут одна… если Павлуша снова заявится – ты с ним не церемонься, дай ему в лоб, он и отстанет… если Варвара – пошлешь ее подальше…
– А если Валентина? – с детским испугом проговорила Лада.
– Если Валентина – это, конечно, хуже… – вздохнула Татьяна. – От Валентины так просто не отделаешься…
– Можно не открывать… – с сомнением протянула Лада.
– Не открывать! – передразнила ее Татьяна. – Ты что, у нее же свои ключи!
– Да кто такая эта Валентина? – поинтересовалась Катя. – Почему вы ее так боитесь?
– Хозяйка! – вздохнула Татьяна. – Хозяйка квартирная! Дело в том, что мы ей за два месяца не платили… если она придет – будет кошмарный скандал. Особенно если она тебя увидит. Она в этом смысле очень строгая – чтобы никого постороннего… если, говорит, у вас третий человек живет, так я и деньги брать за троих буду!
– Вот зараза! – вздохнула Лада.
– Ну, она, может, и не придет… – закончила Татьяна. – А Павлуше дашь в лоб…
Катя представила, как она будет выпроваживать здоровенного Павлушу, и настроение у нее еще больше испортилось. Татьяне хорошо говорить, она любому может запросто «дать в лоб», а Катя даже в детстве не могла дать сдачи дворовому хулигану Вовке Единичному, который с третьего класса не давал ей проходу…
– А вы куда поедете? – поинтересовалась она.
– Да это Василиса звонила, – начала Лада. – Она отвечает за заполнение залов…
– За что? – переспросила Катя.
И Татьяна вкратце объяснила ей специфику некоторых светских мероприятий.
На всевозможных фестивальных просмотрах, модных показах и прочих массовых тусовках очень важно, чтобы в зале не зияли пустые места. Если половина или хотя бы четверть мест будут пустовать, это непременно попадет в телевизионную хронику, и конкуренты раструбят, что мероприятие не удалось, на него никто не пришел. Поэтому, чтобы избежать подобного казуса, специальные люди отвечают за заполнение зала подходящей публикой.
Во время кинофестивалей они приглашают студенток киноинститутов – симпатичных девушек, которые имеют в своем гардеробе приличные платья и могут заполнить свободные места в зале, украсив собою телевизионную «картинку». Девушки с удовольствием ходят на эти показы – и кино посмотришь, и на людях покажешься, а может, и познакомишься с кем-нибудь из звездной тусовки. Кое-кто из студенток таким образом даже устроил свою судьбу.
На показах мод с теми же целями приглашают девушек, вращающихся вокруг модельного бизнеса. И Лада с Татьяной тоже попали в списки такой массовки.
– Василиса нам звонит время от времени, когда ей нужно зал заполнить… а там интересно, и фуршет обязательно будет…
– А во что вы одеваетесь? – поинтересовалась Катя, оглядев своих новых знакомых. То, что на них было надето, вряд ли соответствовало даже не очень строгому дресс-коду.
– Так это же Василиса! – пояснила Таня. – Она в модельном агентстве работает, у них там дежурных шмоток полно. А мы с Ладой подходящих размеров – высокие и худые, поэтому она нас и приглашает… нам все их тряпки подходят. – Она еще раз с сожалением взглянула на мясо, сглотнула слюну и закончила: – В общем, остаешься на хозяйстве. Ужинай и отдыхай. Насчет прочего мы тебя проинструктировали: Павлуше – в лоб, Варвару послать подальше… главное, не перепутай!
Катя представила, как она останется одна в этой неуютной крошечной квартирке с халтурными картонными стенами, со всеми этими Павлушами, Варварами, Мерзликиными и прочими местными жителями, и ей стало по-настоящему страшно. Она даже таинственного черного «Лексуса» не так боялась, как этой незнакомой, невыносимой, на ее взгляд, жизни. Матерные надписи на стенах, запах кошек, подгорелых щей и застарелого перегара, протечки, ругань, звуки бурного скандала и еще более бурного примирения, доносящиеся из-за стены… Катя не представляла, как люди могут жить такой жизнью!
Ее собственная жизнь была до сих пор красивой и уютной, ее окружали внимание и забота. В детстве и юности, в родительском доме, не было, конечно, такой роскоши и изобилия, как в их с Виталием загородном доме, но и там все было аккуратным, чистым, благополучным. Все уважали друг друга, заботились о близких и старались сделать их жизнь как можно приятнее. А уж Катю любили и баловали все.
Когда отец умер, мамина жизнь стала гораздо труднее, но Катя к тому времени была уже замужем, так что с материальной стороной дела проблем не возникало. Для нее же забота родителей сменилась заботой мужа о ней…
В общем, ей до сих пор не приходилось сталкиваться с непривлекательной изнанкой жизни.
– Может быть, я с вами поеду? – жалобно проговорила Катерина.
Таня посмотрела ей в глаза и, должно быть, поняла охвативший Катю ужас.
– Ладно, – ответила она со вздохом. – Что с тобой поделаешь… собирайся!
– Рост у нее не вполне… – огорчилась на этот раз Лада. – Ну, ничего, Василиса что-нибудь придумает… если ничего подходящего не найдет, в крайнем случае булавками прихватит.
Лада скрылась ненадолго в ванной, а Татьяна вынесла Кате утепленную джинсовую куртку. Куртка была Кате так длинна, что захотелось прорезать дырки в рукавах, примерно на уровне локтя, чтобы вытащить руки.
– Зато тепло, – вздохнула Татьяна, – я эту куртку люблю.
– Слушай, – помедлив, решилась Катя, – я хотела спросить… Зачем тебе все это нужно? Ну, модельный этот бизнес? Ты такая умная, смелая, решительная, дерешься ловко… Неужели другой работы не можешь найти? Чем курьером бегать… Так хочется по подиуму пройтись? Что там хорошего-то…
– Хочется, – вздохнула Татьяна, – сколько себя помню, вечно меня за мальчишку принимали. Высокая, сильная, айкидо занималась… Так хочется женщиной быть… настоящей женщиной, красивой, желанной… чтобы платья, каблуки… Ну, наймусь я в охранники – возьмут, конечно, еще бы не взять. Да только кем я буду? Вроде няньки при бизнесмене каком-нибудь толстопузом. Так всю жизнь и проведешь, каких-нибудь богатых козлов опекая… Знаешь, как меня один парень назвал? Рэмбо в юбке! А если, говорит, буду не в юбке, а в штанах, то вообще непонятно, чем я от мужика отличаюсь.
