Читаем без скачивания Поцелуй на пожарной лестнице - Наталья Александрова

– Дурак он! – в сердцах сказала Катя. – Если не понял, чем ты отличаешься, то и наплевать на него!

Татьяна так тяжко вздохнула, что Катя решила этой темы больше не касаться. Тем более что Ладка выскочила из ванной с вытаращенными глазами и заорала, что они опаздывают.

На этот раз девушки поймали машину и через полчаса высадились возле нового торгового центра.

Переулок был забит машинами и людьми, пытавшимися проникнуть внутрь. Охранники перед входом стойко держали оборону, как триста спартанцев в Фермопильском ущелье, пропуская внутрь только избранных.

– Смотрите, Гоша Куценко! – воскликнула Лада. – А этот мужик, который вылезает из «Майбаха»… я его видела по телевизору! Кажется, это Руга из «Сибнефти»…

– Ничего не понимаю, – удивленно проговорила Катя. – Если столько народу пытается прорваться на эту тусовку, зачем же Василиса вызывает сюда посторонних девушек? Зал и так будет полон!

– Все очень просто, – пояснила умная Татьяна. – Если сюда пропускать всех подряд, тусовка получится не слишком крутая. Если сюда может пройти каждый Вася Пупкин, звезды и известные тусовщики посчитают, что им тут нечего делать. А так – перед дверью ажиотаж, внутрь пропускают только самых крутых, а в зале – полно народу. Кроме того, девушки от Василисы всегда прилично выглядят, они не испортят телевизионную или журнальную картинку…

– Ой, смотрите, Ксюша Собчак! – заверещала Лада. – Какие у нее сапоги – обалдеть!

– Manolo, – прокомментировала Татьяна.

– А там – Чичваркин из «Евросети»! С кем это он? Кажется, это телеведущая с Рен-ТВ… забыла ее фамилию… а это кто такой, в клетчатом пиджаке?

– Да что в нем хорошего? – удивилась Татьяна. – Рост – метр с кепкой, живот как арбуз…

– При чем тут живот? Ты видела, какой у него «Порш»? С такой тачкой никакой живот не страшен! Ой… а там… смотрите, это ведь тот английский лорд, муж Водяновой! А где она сама? Как это она его отпускает одного? Не боится, что уведут?

– Ладно тебе, нас Василиса ждет! – И Татьяна потащила подруг к служебному входу.

Они взбежали на третий этаж и ворвались в комнату, где их встретила озабоченная женщина лет тридцати пяти.

– Ну, где вы пропадали? – Она выразительно поглядела на маленькие часики. Картье, отметила Катя с уважением.

– Василиса, пробки страшенные! – затараторила Лада. – Сорок минут на Петровке стояли!

– Меня дорожная обстановка не интересует! Я не «Авторадио»! Я перед клиентом отвечаю и хочу, чтобы мои люди меня не подводили! Еще раз опоздаете – вычеркну из своей записной книжки! Ладно, давайте переодевайтесь! Все девочки уже готовы!

Только тут она заметила скромно державшуюся в сторонке Катерину.

– А это что? – проговорила она с оттенком брезгливости, как будто увидела паука в белоснежной ванне.

– Подруга наша, Катя, – поспешно сообщила Лада. – Ты же сказала, что нужно троих, вот мы ее и позвали… она, правда, ростом маловата, но мы что-нибудь придумаем…

– Маловата?! – повторила Василиса. – Да это же карликовый пинчер! Это карманный тойтерьер, а не женщина! Что я с ней буду делать? В сумочке носить? Замену искать поздно… а это что?! – Она уставилась на Катино исцарапанное лицо. – Ты что – кавалера с кем-то не поделила? С кошкой подралась?

Катя уже хотела возмутиться и уйти, но Лада взглядом призвала ее к молчанию и снова затараторила:

– Василиса, солнышко, но ты же знаешь – Мариночка это в два счета уберет! Мариночка же у нас гений! Она из Фредди Крюгера может Белоснежку сделать!

– Ладно, черт с вами! – скривилась Василиса, взглянув на часы. – Все равно поздно еще кого-то искать… отведите ее к Мариночке! Может, и правда она что-нибудь сделает…

Мариночка оказалась унылой, ужасно некрасивой девушкой с собранными в тощий хвостик пегими волосами и быстрыми, ловкими и умелыми руками.

Она была гримером.

Она колдовала в крошечной комнатке, перед огромным зеркалом с яркой подсветкой и полкой, заставленной многочисленными баночками и ящичками.

– Кто ж это тебя так, милая?! – ужаснулась она, увидев исцарапанное Катино лицо.

– Из машины выкинули, – честно призналась Катерина.

– Ух ты! – восхитилась Мариночка. – Вот у людей жизнь интересная! А тут проводишь весь день в четырех стенах!

– Я бы не сказала, что это было интересно! – напряженным голосом произнесла Катя. – Мне это, честно говоря, не очень-то понравилось! Я бы предпочла менее интересную жизнь!

– Ну, ничего! – Мариночка наклонила голову набок, изучая Катино лицо. – Сейчас мы тебя починим, будешь как новенькая! Вот на прошлой неделе привели ко мне девушку – ужасно знаменитая, не буду говорить кто, у нее через час концерт, а ей кошка все лицо исцарапала! Между прочим, ужасно породистая кошка, перуанская черепаховая. Вот была картина так картина! Не то что у тебя! И ничего – починили личико, концерт прошел на ура, никто ничего не заметил!

Разговаривая, она нанесла на Катино лицо какую-то сероватую массу, втерла ее в кожу плавными круговыми движениями, сняла излишки ватным тампоном, вытряхнула на ладонь несколько капель из маленькой бутылочки, слегка помассировала девушке щеки, отстранилась, взглянула на результат, прикоснулась к ее лицу легкими порхающими движениями, затем нанесла на кожу тональный крем и, наконец, прошлась по ней мягкой беличьей кисточкой с пудрой.

Катя взглянула на себя в зеркало… и обомлела: от царапин не осталось и следа, лицо стало свежим, гладким и светящимся, как будто и не было сегодняшнего ужасного дня, словно она только что проснулась в своем загородном доме и приняла ароматную ванну с маслом бергамота и гидромассажем…

Катя постоянно ходила к опытному косметологу, который пользовался успехом среди состоятельных московских дам, и его сеансы стоили тех денег, которые ему платили, но то, что сделала с ней Мариночка, было настоящим чудом.

Мариночка рукой мастера нанесла последний штрих и передала ее с рук на руки другой девушке – Ариночке.

Ариночка была невысокой, крепко сбитой особой с густыми, коротко остриженными черными волосами, командирскими замашками и низким уверенным голосом.

Она отвечала за гардероб.

– Вот блин! – проговорила она, увидев Катю. – Кого присылают! С кем приходится работать!

Катя вновь захотела возмутиться и уйти, но Ариночка прикрикнула на нее:

– Стой спокойно! Не видишь – я работаю!

Это было трудно заметить, потому что она молча стояла, разглядывая Катю и шевеля губами. Наконец, видимо, приняв решение, она распахнула один из шкафов и вытащила из самой глубины дивное шифоновое платье цвета палой листвы.

– Какая прелесть! – восхищенно выдохнула Катерина. – Что это? Диор? Шанель?

– Один молодой московский дизайнер. Ее никто пока не знает, но она ужасно талантливая. Зовут Милена Рождественская. Ты смотри, как будто на тебя сшито!

Она где-то что-то немного подколола, сделала пару стежков и отступила в сторону.

– Ну что, в принципе в таком виде тебя можно выпустить в зал!

Катя взглянула на себя в зеркало и пришла в восторг.

В ее гардеробе было много платьев от лучших европейских и американских дизайнеров, но, пожалуй, ни одно из них не сидело на ней так хорошо и не подчеркивало настолько удачно ее мягкую, сдержанную северную красоту.

Ариночка выдала ей золотистые босоножки от Louis Vuitton и выпустила ее в зал.

Впрочем, правильнее было бы сказать не «выпустила», а втолкнула, потому что зал был настолько полон, что войти туда можно было, только потеснив соседей.

Полосатые костюмы и элегантные пиджаки от Armani, Roberto Cavalli и Hugo Boss, платья от Paco Rabanne, Fendi и Donna Caran… все пили, жевали, пытались разговаривать с набитым ртом, махали знакомым, заводили новые знакомства, а в основном демонстрировали окружающим свою крутизну, свои возможности, свое знакомство с настоящими звездами шоу-бизнеса, политики и финансов.

Катя часто бывала на таких тусовках с мужем и точно так же приветливо улыбалась деловым знакомым Виталия и просто знакомым или полузнакомым людям, играя характерную роль «жена процветающего бизнесмена». Но тогда она была одной из них, одной из тусовки, она играла по тем же правилам, что и они, играла в той же пьесе, назубок знала свою роль и не могла взглянуть на все происходящее со стороны. Многие тусовщики казались ей славными, интересными людьми, безусловно, достойными внимания.

Теперь же она была здесь чужой, как случайно залетевшая в комнату бабочка, и видела всю искусственность, всю фальшь этих людей, как будто с ее глаз внезапно спала пелена.

Она видела, как юные (и не очень юные) красотки вьются вокруг солидного лысоватого мужчины в таком же, как у всех, отлично сшитом полосатом костюме, и тут же вспомнила, что это – известный нефтяной мультимиллионер, который недавно развелся с третьей женой, тут же превратившись в объект охоты для половины женщин Москвы. Видела, как солидные лысоватые мужчины в отлично сшитых полосатых костюмах кружатся возле невзрачного, довольно-таки молодого человека с бегающими бесцветными глазами, и догадалась, что это – недавно назначенный правительственный чиновник, от которого зависят серьезные бюджетные инвестиции.