Она вспомнила когда-то прочитанное стихотворение:
«Жук ел траву, жука клевала птица, хорек пил мозг из птичьей головы, и страхом перекошенные лица живых существ взирали из травы…»
Пожалуй, в этом зале бушевали еще более серьезные страсти, чем в дикой природе!
На фоне этих двуногих хищников и хищниц новые приятельницы показались ей куда милее и естественнее. Она осторожно ввинтилась в толпу в поисках Татьяны и Лады и очень скоро нашла их в уютном уголке возле стола с закусками.
Татьяна поглощала один за другим бутерброды с осетриной.
– Угощайся! – Лада протянула Кате тарталетку с красной икрой. – Мы же не успели поужинать…
Катя вспомнила, что не успела также и пообедать, а завтрак был так давно, что воспоминания о нем были сродни воспоминаниям о раннем детстве. Она почувствовала зверский голод, благодарно кивнула Ладе и бросила в рот тарталетку, а затем, почти не жуя, проглотила пару бутербродов.
– Смотри! – зашептала ей прямо в ухо Лада. – Смотри, Ульяна Цейтлина! Какое у нее платье – отпад!
– Ungaro, – прокомментировала Татьяна. – Похожее выставлялось на весенней неделе моды в Милане. Но, конечно, не совсем такое – Ульяна не допустит, чтобы где-то в мире существовало такое же платье, как у нее.
– Смотри! – опять зашептала Лада. – Плющенко! А кто это с ним? Какая красотка!
– Это новая ведущая с «Домашнего», – пояснила хорошо информированная Татьяна. – Она в прошлом году приехала из Уфы…
– В прошлом году приехала – и уже попала на телевидение! – завистливо протянула Лада. – Везет же некоторым! Катька, ты только посмотри, какая у нее сумочка!
– Ты лучше ешь, – Татьяна протянула Кате шпажку с нанизанными на нее тигровыми креветками. – А коктейль хочешь? Есть «Маргарита», есть «Текиловый рассвет»… или лучше шампанское?
Катерина вспомнила вчерашний вечер, шампанское, которое она пила с Виталием и друзьями… неужели это было только вчера?! Кажется, с тех пор прошли годы! Нет, шампанское она выпьет, когда вернется к прежней жизни.
– Пожалуй, лучше «Маргариту»!
– Ну и правильно, шампанское здесь ужасно кислое.
Катя взяла с подноса бокал с голубой «Маргаритой», пригубила и прикрыла глаза. Она представила, что все в ее жизни – по-прежнему, они на этой вечеринке вдвоем с Виталием, муж просто отошел ненадолго в сторону, переговорить с кем-то из деловых знакомых, сейчас он вернется, и они поедут домой.
Катя открыла глаза.
Нельзя прятаться в фантазии, не нужно зарывать голову в песок. Сама собой ее жизнь не наладится. Нужно искать выход…
Рядом с ней раздался приятный мужской голос.
Высокий худощавый мужчина лет сорока с выразительным подвижным лицом и седеющими на висках волосами по-французски обращался к официанту:
– Здесь нет арахисового масла?
Официант мычал, пожимал плечами, но не мог ничего ответить. Он кое-как умел объясниться по-английски, но дальше этого его лингвистические познания не шли.
Катина мама была женщиной устарелых взглядов. Даже слишком устарелых. Она считала, что девушка из приличной семьи должна уметь играть на фортепьяно и объясняться по-французски.
Катю в детстве ужасно раздражали эти допотопные представления, она предпочла бы что-нибудь более актуальное, но мама, при всей ее мягкости и любви к единственной дочери, твердо гнула свою линию и в итоге добилась результата: Катя прилично говорила по-французски и даже читала в оригинале романы Уэльбека. Так что сейчас она повернулась к незнакомцу и спросила с отличным французским произношением:
– Вы ищете бутерброд с арахисовым маслом?
– Напротив! – Француз очень смешно поднял брови, сделавшись похожим на расшалившегося фокстерьера. – Я хочу убедиться, что здесь нет арахисового масла. У меня на него ужасная аллергия. Я распухаю, как надувной бегемот, и покрываюсь красными пятнами. Уверяю вас, это зрелище не для слабонервных!
– Можете не волноваться, – успокоила его Катя. – У нас арахисовое масло непопулярно, его почти никуда не кладут. Так что можете есть все, что угодно. Особенно рекомендую тарталетки с икрой… если, конечно, у вас нет на нее аллергии.
– Да уж, в России полагается есть икру, – усмехнулся француз. – Кстати, должен сказать, что у вас отличное произношение! Где вы учились – в Париже?
– Дома, у мамы, – скромно ответила Катя.
– А я, к сожалению, остался без переводчицы. Девушка, которую ко мне прикрепили, только что звонила – она застряла в пробке…
– Весьма сочувствую! Простите, а что у вас за произношение – не совсем привычное… может быть, нормандское?
– Я не француз, я бельгиец. Удивительно, что вы почувствовали разницу в произношении…
– Ну, ты здорово чешешь! – подала голос Лада. – Это по-французски, да? Интересный мужик! Познакомь! – Она еще раз искоса оглядела мужчину и тихонько добавила: – Вообще-то одет он простовато… он бедный, что ли? Или так выпендривается? Я слыхала, что некоторые аристократы нарочно одеваются, как нищие… Он кто? Не лорд случайно, как муж Водяновой?
– В Бельгии нет лордов, – Катя вынуждена была разочаровать подругу. При этом она почувствовала что-то вроде обиды за симпатичного бельгийца, тем более что он был одет вполне прилично – скромно, без вызывающей роскоши, но с несомненным вкусом.
– Так он бельгиец? – удивилась Лада. – Никогда не встречала бельгийцев! А почему тогда говорит по-французски?
– В Бельгии в основном и говорят по-французски.
– О чем спрашивает ваша подруга? – заинтересовался новый Катин знакомый.
– Интересуется тем, на каких языках говорят у вас на родине.
– На французском и на фламандском. Причем фламандский становится все популярнее…
– Смотрите, Василиса нас зовет! – проговорила Татьяна, глядя в дальний угол зала. – Пойдем к ней, а то она рассердится, мы сегодня и так проштрафились…
Катя извинилась перед бельгийцем и следом за подругами отправилась на инструктаж.
– Девочки, вы сюда зачем пришли? – начала Василиса недовольным тоном. – Поесть на халяву? Я за вами десять минут наблюдаю, вы не отходите от буфета! Ваша задача – фланировать по залу, вести светские беседы, создавать живую, непринужденную обстановку…
– Как аниматоры на курорте? – фыркнула Татьяна.
– Примерно, – сухо ответила Василиса. – Если вам это не нравится – так и скажите, я вас вычеркну из своих списков…
– Да нравится, нравится, очень нравится! – затараторила Лада. – Ты же знаешь, мы всегда готовы…
– Ты нас сорвала прямо с ужина, – добавила прямолинейная Татьяна. – Мы были голодные, конечно, немножко подхарчились… что – нельзя, что ли?
– Немножко – можно, но надо и совесть знать! Давайте ходите по залу. И в следующий раз не опаздывайте!
– Есть, полковник! – Татьяна дурашливо приложила ладонь к виску. – Мы свободны?
Василиса не удостоила ее ответом, и девушки снова ввинтились в толпу.
– Посмотри! – зашипела вдруг Лада, схватив Катю за локоть. – Твоего бельгийца чистят!
– Во-первых, он не мой… – машинально отозвалась Катя, и только после этого до нее дошли слова Лады.
Она проследила за ее взглядом и увидела симпатичного бельгийца.
Он стоял неподалеку, прислонившись плечом к барной стойке, и оглядывался по сторонам, словно кого-то искал взглядом. Рядом с ним с независимым видом отиралась начинавшая полнеть брюнетка в черном платье с пышной юбкой. Лицо ее показалось Кате определенно знакомым. В правой руке брюнетка держала бокал с шампанским, а левая рука скользила по пиджаку бельгийца.
Катя почувствовала неожиданный укол ревности. Она раздраженно проговорила:
– Ну, что тебе померещилось? Эта брюнетка с ним обнимается… нам-то до этого какое дело?
– Ну, ты тупая! – прошипела Лада. – Говорю тебя, она у него бумажник тащит! Смотри, смотри!
Действительно, рука брюнетки быстро опустилась в карман пиджака и тут же выскользнула обратно, причем в этой руке мелькнул какой-то плоский темный предмет.
– Ты смотри! Она у него сперла бумажник!
– Надо же что-то делать! – возмутилась Катя.
– Незачем вмешиваться в чужие дела! – фыркнула Татьяна. – Думаю, этот мужик не бедный, а если мы устроим скандал – сами же и окажемся виноватыми. Эту бабу я встречаю очень часто, она здесь своя, а мы кто такие? Бедные девчонки без денег и связей! Нас еще и обвинят во всем, и Василиса больше никогда не пригласит!
– Ну это надо же! – изумилась Катя. – Даже здесь, где охрана, – и то воруют! Вроде бы все люди не бедные, а вот поди ж ты…
– А что ты думаешь? – усмехнулась Татьяна. – У нее на лице не написано, что она у людей по карманам шарит, откуда охране знать…
– Может, она клептоманка? – с сомнением проговорила Катя.
