Совет какой дала?
– Ещё сказала, – тихо прибавила Маша, боясь поднять на друга глаза, – «одному ехать и дорога долга»13.
– Понятно, – поджав губы, кивнул Михей. – Я пойду с тобой.
Внимательно посмотрев на друга, Маша с замиранием сердца вымолвила:
– Спасибо.
На том и порешили: всё хорошенько обдумать, когда первое потрясение после открывшегося прохода сойдёт, и составить план, выбрав подходящий для его осуществления день.
И вот, наконец, представился тот самый шанс, как раз накануне дня рождения Маши. Маргарита Петровна вечером предупредила внучку, что должна отправиться в соседнюю деревню, обсудить организацию праздника – количество гостей, столов, кушаний, – и что не будет её до вечера. Пир обещал быть знатным. Раздав Маше подробные указания на предстоящий день, бабушка собралась, оделась и шагнула было за порог, но в дверях ненадолго обернулась и, серьёзно посмотрев на внучку, сказала:
– Не волнуйся. Всё будет хорошо.
А потом ушла. Маша хотела было подумать о том, что имела в виду бабушка, уж как-то очень странно звучали её слова, словно Маргарита Петровна догадывалась, что задумала внучка. Но осознание того, что вот именно сегодня она отправится исследовать чердак – вытеснило все остальные мысли и сомнения.
В назначенное время в избушку постучался Михей, и Маша молча запустила его внутрь.
Мальчик серьёзно отнёсся к делу: надел защитного цвета штаны со множеством карманов – Маша была уверена, что они полны самых разных вещиц, которые могут им вдруг пригодиться в нужную минуту, – тёмную майку и солнцезащитные очки.
Молча он вошёл в дом, повернулся кругом и замер, так очки и не сняв, а также сцепив руки за спиной, точно заправский телохранитель из блокбастера.
Маша, разглядывая Михея, хихикнула.
– Да, – сказала она, – ты явно подготовился.
– А то! – улыбаясь довольно, отозвался тот, снял очки и крутил их в руках. – Полдня уговаривал брата дать поносить. – А потом, разом перестав улыбаться, серьёзным голосом спросил: – Готова?
– Готова, – также серьёзно отозвалась Маша, подтянув за лямки рюкзак, висевший за её спиной.
Ничего больше не говоря, два товарища подошли к центру комнаты, Маша постучала три раза ногой по полу, и две пары глаз устремились наверх, к потолку, на котором появился люк.
Они поднялись на чердак номер два.
Часть 2. На чердаке.
– Ну, и что тут особенного? – разглядывая представшее перед ребятами помещения, озвучил Михей один вопрос на двоих.
Они были на самом обычно чердаке, в котором хранились старые, пришедшие в негодность или ставшие ненужными вещи. Шкафы, комоды, сундуки были покрыты слоем пыли. Лес вешалок неподвижно замер под тяжестью неприглядной одежды, обувь на все размеры и лады рядами стояла вдоль стен, а настенные полки теснились корешками ветхих книг и множеством пустых и не очень пузырьков. Подозрительных предметов не наблюдалось. И всё бы ничего, но вот сама мысль о том, что чердака-то этого, вообще, не должно быть, путала и не позволяла ребятам проникнуться обыденностью обстановки.
Маша, в очередной раз посмотрев на расставленные по чердаку мебель и вещи, решила всё-таки не спешить с выводами. Порой всё что нас окружает, не такое, каким кажется на первый взгляд, – это, приехав на лето к бабушке в Луково, школьница уяснила твёрдо.
Решив осмотреться ещё раз – а сначала они бегло обошли небольшое помещение, ожидая чуть ли не сундуков с волшебными палочками и мантиями невидимками – Маша, поправив лямки сползшего рюкзака, подошла ближе к книжным полкам, чтобы рассмотреть их получше. Михей молча двинулся вглубь чердака.
Протянув руку к первой приглянувшейся книге, Маша осторожно взяла её и стала разглядывать.
– «Настоящий словарь», – прочитала она название на потёртой, потрескавшейся от времени толстой обложке. Уголки книги были обиты кованными ажурными вставками.
– А какой ещё может быть словарь? – удивилась девочка. – Ненастоящий, что ли?
– Маш, – раздался голос Михея из глубин чердака, откуда-то за пыльным, застрявшем в углу шкафом. – Я зеркало нашёл.
– Ага, – отозвалась девочка, – сейчас подойду.
Рассматривая книгу, Маша без цели открыла её на первой попавшейся странице и с удивлением поняла, что словарь оказался странным – вместо привычного алфавитного указателя там были детские считалки. Девочка прочитала вслух несколько строк:
– На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич…
– Э-э-э…Маш?
– Сапожник…
– Ма-а-ш!
– Портной… – продолжала вещать школьница.
– Маша!
– А? Где? Что такое? – Маша оторвалась от чтения и захлопнула книгу. Она так увлеклась, что не слышала, как её звал Михей. Обернувшись в тот угол, откуда доносился его голос, она увидела, как он пятился, двигаясь ей навстречу задом. А за ним шли…
– М-м-мама, – прошептала девочка.
За Михеем по пятам шли Царь, Царевич, Король, Королевич, дальше плелись Сапожник и Портной. Вид у них был, ну, очень недобрый.
– Ты что сделала? – поравнявшись с Машей и загораживая девочку от неприятелей, шёпотом спросил Михей.
– Словарь прочитала, – жалобно призналась она, прячась за спину друга.
– Словарь? – не поверил парень.
– Ага… «Настоящий», – пояснила девочка.
– Ой-йо…
– Что?
– Всё.
– Что всё?
– Я не знаю, как их убрать, – признался Михей.
– И что делать? – чуть не плача спросила Маша.
– Пока не придумал.
Маша судорожно обернулась, в надежде спастись через люк чердака, но тот исчез, пропал, как не бывало!
– Мы в ловушке! – застонала она.
– Надо спрятаться.
– Куда?
– Туда, откуда они вышли.
– А откуда они вышли?
– Из зеркала.
«Час от часу не легче!» – мелькнула у Маши мысль, но, с другой стороны, что им оставалось делать? Царь со своей странной компанией приближались, пошатываясь из стороны в сторону, что-то сонно мычали и сопели. Выглядели они все так, будто их разбудили рано утром в их единственный выходной и заставили куда-то плестись, не дав выпить даже чашечку кофе.
– Бежим! – дёрнув Машу за руку, Михей потащил её к спрятанному в глубине чердака зеркалу, ускользнув прямо из-под носа потусторонней компании. Кто-то почти схватил Машу за рюкзак.
– Откуда здесь столько шкафов? – заметила девочка. Она вдруг обратила внимание, что вещей на чердаке стало больше, вырос будто лес из шкафов, вешалок и комодов, но Михей на странные метаморфозы и вовсе не обращал внимания. Он активно делал ноги!
– В зеркало! – крикнул Михей, когда стало понятно, что их с Машей загоняют в угол.
– А-а-а! – завизжала Маша. Они неслись прямо на зеркальную поверхность. Мутное стекло размытыми пятнами отражало бегущих на всех парах в его сторону ребят. Душа ушла в пятки, Маша чувствовала только руку Михея, который уверенно держал и, не отпуская, вёл её за собой вперёд.
«Оно разобьётся! Точно разобьётся!» – судорожно думала девочка. Но словно в ответ на пугающие мысли серебряное полотно
