Закусив прокушенную губу, ощутила, как по лицу покатились слезы.
– Остановите это, – тихо произнесла я с мольбой в голосе. – Ваше Величество, прошу, остановите! Это же насилие! – запричитала я.
– Я так не думаю, – зло хохотнула Стефэния. – Он их Питомец.
Пока я вспоминала короткую справку от Дорина, обозначающую этот термин, Стефэния произнесла что-то на мертвом языке, и появился звук…
Тошнота стала более явственной, так как помимо стонов удовольствия двух вампиров, я услышала и протяжный стон Кристиана, в той редкой передышке, которую ему позволил Александру. С каждым мощным ударом бедер Иона, стоны Кристиана все нарастали, но были далеко не стонами боли, чего я боялась. Все еще до конца не веря в то, что вижу, я с ужасом заметила, как мой друг сам потянулся к младшему из братьев рукой, обхватил его торчащее достоинство, а после, заглядывая тому в глаза, принялся с энтузиазмом облизывать блестящую головку, играя с ней языком. Александру перехватил ладонь человека, и поднес его запястье к своему лицу, впившись в него зубами, продолжая входить в рот Кристиана, направляя его голову.
Сглотнула очередную подкатившую тошноту и мысленно порадовалась, что Стефания отключила и изображение, и звук, давая передышку и мне.
– Мужчины – просто омерзительные животные, – заметила она холодно и сейчас, после увиденного, я была с ней согласна. Стоило только представить себя на месте Кристиана…
Меня все-таки стошнило, и рвало с минуту, которую императрица терпеливо пережидала. Стоило мне выпрямиться, она даже любезно подала мне кусок ткани, который оторвала от своей, и без того, короткой сорочки. Но я благодарно приняла и старательно вытерла рот.
– Ты уже согласна на переговоры? Нет? Тогда закрепим эффект, – произнесла Стефэния и, вновь взяв меня за руку, повела за собой. Сил не было даже для того, чтобы возмутиться, потому я лишь послушно следовала за императрицей.
Через несколько десятков метров она остановилась и вновь дала голосовую команду. Мимолетно отметила, что в разработке замешана магия, а значит, другие расы им помогли. Не удивлюсь, если люди.
Вновь появилось изображение, и я послушно смотрела, не желая очередных принудительных прикосновений. Как я и предполагала, там оказался Гилмер. Благо, в компании лишь одной голой Нади Эминеску, которая увлеченно раскачивалась на моем старшем товарище.
Видеть их соитие было неприятным, но терпимым, потому я продолжила послушно смотреть, под внимательным взглядом императрицы. И только спустя некоторое время заметила, что вся грудь и плечи мужчины покрыты чем-то блестящим, что в полумраке комнаты показалось мне лишь потом. Но стоило вампирше наклониться к шее мужчины, словно желая поцеловать любовника, я поняла, что она его кусает и насаживается на него с ускорением, чтобы через несколько мгновений содрогнуться и закричать в потолок от экстаза, кривя испачканное кровью лицо в улыбке удовольствия, в то время, как ее любовник банально потерял сознание.
– Он выживет? – только и спросила я безжизненным голосом.
– Думаю да. Разрешения на его смерть не было. Ко всему прочему, твои товарищи оба стали неофициальными Питомцами двух самых влиятельных домов Сумрачного царства, – поведали мне безразличным тоном, а после выключили изображение.
– Зачем вам все это? Запугать меня? – спокойно и апатично спросила я, посмотрев в слабо подсвеченное лицо Стефэнии.
– Скорее достучаться до твоей сознательности. Вполне возможно, что очень скоро ты станешь бесполезна моему мужу, какую бы пользу сейчас ему не приносила. И тогда ты лишишься как привилегий, так и покровительства. Тебе понадобится защита. И у тебя будет два варианта, чтобы выжить. Первое – найти покровительство представителей одной из знатных семей, которые потребуют от тебя стать их Питомцем. Что они могут от тебя потребовать, думаю, ты и сама догадалась. Но, полагаю, ты откажешься, так как твои моральные качества, а так же болезнь, не позволят как отдавать свое тело мужчине, так и позволять ему пить твою кровь. И вот тогда, ты вспомнишь про другой вариант – единственно верный и приемлемый для тебя. А именно – обратиться за помощью ко мне.
– И чем этот вариант лучше? – спокойно уточнила я.
– Я почти обижена, – протянула вампирша, сложив руки на груди. – Начнем с того, что я – женщина и мои прикосновения, ты не только терпишь, но, как мы уже обе знаем, еще и могут доставить обоюдное удовольствие, – от упоминания о том, что произошло в купальне, лицо затопила краска стыда и злости, а я процедила сквозь зубы:
– Вы меня опоили.
– Если только чуть-чуть, чтобы притупить твои ханжеские замашки и благовоспитанные принципы.
– Это и называется «опоить», – произнесла я, на что только небрежно фыркнули.
– Как бы то ни было, я – та единственная, кто достаточно влиятелен, чтобы защитить тебя, а так же с кем ты не рискуешь почувствовать на себе опыт твоих друзей. Или еще чего-нибудь. Будешь отрицать?
– И что же вы попросите за свое покровительство? – вскинула я бровь, не сомневаясь, что девушка видит меня отлично, нежели я ее.
– А что попросил мой муж? – моментально сориентировалась Стефэния. Подумав, решила, что мне все равно погибать. А от чьей конкретно руки уже как-то и не важно. Ко всему прочему строгих указаний молчать не было, так что пусть после сами разбираются.
– Докладывать ему о всем, что увижу в домах аристократии.
– То есть, шпионить?
– Если вам так будет угодно, – послушно отозвалась я, безразлично пожав плечами.
– Хорошо, – покивала она. – В таком случае, я хочу получать ту же информацию, что и Алукард.
– Ему об этом знать ни к чему? – уточнила я.
–Разумеется! Но от этого засранца вряд ли получится что-то утаить, потому он в любом случае все узнает. Можешь смело валить вину на меня, и тебя он не тронет, не беспокойся. Даже если разозлиться, ты просто перейдешь под мою опеку.
– У меня будут гарантии?
– Моего слова тебе недостаточно? – холодно поинтересовалась вампирша, а я решила вновь испытать судьбу и ответила:
– Нет.
– Хорошо, я поговорю с мужем. Довольна? – неожиданно согласилась Стефа.
– Была бы больше довольна клятве на крови, но согласна и так.
– А ты, оказывается, очень наглая, моя прелесть, – хохотнула вампирша. – Мне это нравится, – а после кивнула, чтобы я следовала за ней. Так как выбор у меня был небольшой: или следовать за ней, или остаться в тайных переходах долго ища выход (а я, между прочим, лишь в мокром белье и такой же простыне, которые ни капли не грели в холодном царстве и в каменном замке).
– Где мы? – подозрительно спросила я, осматривая богатые покои, в которых мы вышли. Самое ужасное, что я уже догадывалась.
– Это мои комнаты, – подтвердила Стефэния мои мысли.
– Мы разве не вернемся в купальни? У меня там одежда осталась, – стараясь не паниковать, спокойно произнесла я.
– Прелесть моя, она тебе не понадобится, – скидывая с себя мокрую сорочку, произнесла она, оставаясь в одних крохотных трусиках, открывая идеальное, стройное и прекрасное тело. Паника стала подниматься снова, но я усилием воли давила ее, понимая, что мне она не поможет. – Разденься, я не хочу, чтобы ты заболела, – с предвкушающей улыбкой добавила она, разглядывая меня потемневшим кровавым взглядом.
– Я все еще не под вашей опекой, – напомнила, надеясь, что ее это вразумит, и я смогу выиграть время.
– Видишь ли, моя маленькая Софи, – вкрадчиво сказала Стефэния, пожирая меня взглядом, и подходя ближе, отчего я вцепилась в края мокрой простыни лишь сильнее. – Я бы могла и подождать, но там, в купальне, я поняла, что не хочу. То желание, что ты у меня вызвала, на удивление, никуда не исчезло. Потому, девочка моя, тебе теперь придется что-то с этим сделать, – после опустила руки на мои сжатые пальцы и заставила меня отпустить края полотна, смотря мне прямо в глаза.
– Прошу прощения, Ваше Величество, – позвала я тихо, стараясь не зареветь от чувства беспомощности.
