– Да, моя прелесть? – берясь за лямку на моей сорочке, произнесла Стефэния, сосредоточенно стягивая с меня одежду, смакуя и растягивая момент, пока я покрывалась мурашками от брезгливости и ужаса.
– Хочу заметить, что я уже не пьяна, – гулко сглотнув, произнесла я, что заставило императрицу остановиться и более внимательно посмотреть мне в лицо на проверку моих слов. – И моя боязнь снова вернулась. Вы вправе настоять на своем желании, и отказать я не смогу. Можете напоить меня вновь до невменяемого состояния, но боюсь, толку от меня будет недолго и мало. Вы можете этого не делать и заставить, но тогда я не могу вас не предупредить, что может быть непредвиденная реакция на ваши прикосновения, вплоть до истерики, из которой я не выйду несколько часов. Тогда вам лучше сразу запастись веревками, чтобы привязать меня. Так же я могу просто лишиться сознания, и это будет самый приемлемый вариант, – улыбнулась я, перечисляя все возможные варианты. Но больше мне нравилось выражение злости в глазах императрицы. И меня радовало даже это, так как похоть в красных глазах пугала сильнее.
– Пошла вон, – процедила Стефэния сквозь зубы, нависая надо мной.
– Как пожелаете, – не стала я спорить, поклонилась, схватила с пола простыню, которой обрадовалась как родной. А после быстро прошла мимо побледневшей от бешенства еще сильнее императрицы, чтобы выбежать из императорских покоев.
Стоило выйти из коридора, как я взвизгнула, когда за моей спиной раздался спокойный голос:
– София, я ждал вас, – произнес Дорин, спокойно рассматривая, как я кутаюсь в мокрую простыню и роняю слезы из глаз. – Идемте, вам не следует ходить в таком виде в одиночестве. Я провожу вас да ваших покоев, – после чего спокойно развернулся и, не дожидаясь меня, последовал в неизвестном направлении. А я… я пошла за ним, продолжая тихо плакать от пережившего страха, потрясения и облегчения, что смогла избежать еще больших ужасов.
– Как вы узнали, что я буду там? – спросила я, чтобы отвлечься от нерадостных мыслей.
– Я предполагал ваше появление в императорских покоях, – просто ответил он и замолчал, словно исчерпал весь свой ответ. – И я рад, что вы вышли оттуда самостоятельно, – через какое-то время добавил он, отчего у меня по коже мороз прошелся. Более вопросов я не задавала и вскоре в полном молчании мы добрались до моих покоев.
Не прощаясь, я просто закрыла за собой дверь, а после опустила по ней на пол и горько заплакала, понимая, что не смогу прожить в такой обстановке еще полгода.
– Я предупреждал, чтобы вы держались подальше от Стефэнии. Что из моих слов вы не поняли?
Я испуганно дернулась и натянула простыню до подбородка, посмотрев широко распахнутыми глазами на мужчину, что на этот раз стоял возле горящего камина.
– Что вы здесь делаете? Что вам нужно? – чувствуя, что истерика на подходе, перестала я проявлять любезность. Ее на сегодня с меня достаточно.
– Зачем вы пошли к Стефэнии? – с нажимом потребовал ответа император, строго разглядывая слишком светлыми глазами мое заплаканное лицо.
– А у меня был выбор? – не сдержалась я и повысила голос. – Она – императрица. Я не могла не подчиниться.
– Нет, могли, – не согласился мужчина со мной и сделал шаг в мою сторону, отчего я резко дернулась в противоположную сторону и неловко поднялась, настороженно следя за вампиром. – Вы вполне могли сослаться на меня. Пока что вы под моей опекой, потому выполняете только мои приказы. Из-за вашей глупости, вы сами себя подвергли опасности.
– Вот именно, пока что я под вашей опекой. Вот только я не знаю, как долго она продлиться, – мрачно произнесла я, перефразировав слова Стефэнии. – И ссорится с возможными союзниками мне не хочется.
– Вам нравятся женщины? – спокойно уточнил мужчина, лениво окинув меня взглядом. – Потому что сотрудничество с моей женой предполагается очень близким. Должен заметить, что она очень требовательный партнер, – усмехнулся он. – Вы готовы дать ей все, что она попросит за свое покровительство?
–Нет! – резко тряхнула я головой и разозлилась от того, что ответ прозвучал не так уверенно, как я того желала. Это заметил и Алукард и посмотрел на меня с долей иронии и брезгливости, что меня неожиданно разозлило. Да как он смеет меня осуждать? После того, как чуть не убил и сломал мою жизнь?– Но для меня женщины предпочтительнее мужчин, в любом случае. Так что выбор, все равно, невелик.
– Чем вас не устраивает сотрудничество со мной? – неожиданно спросил он, склонив голову к плечу.
– Неопределенностью и недосказанностью. В отличии от вас, Стефэния, по крайней мере, была донельзя убедительной и прямой. Ваше же предложение, хоть и более предпочтительно для меня, но грешит непостоянностью.
– И что же вам нужно для того, чтобы проникнуться ко мне большим доверием? – прищурился мужчина. – Я должен потребовать от вас постель? Тогда я приближусь к вашим канонам честных партнеров? Или, быть может, вас смущает мое пренебрежение вашей красотой? – тихо спрашивал Алукард, медленно приближаясь ко мне, заставляя меня отступать, чтобы сохранить дистанцию. – Или вы хотите платить мне своей кровью? Это будет более приемлемая, в вашем понимании, цена за покровительство вампира? Вы ведь считаете, что нам, бездушным зверям и хищникам, только это и нужно от людей?
– Ничего другого я на своей памяти припомнить не могу, – со злыми слезами на глазах, процедила я сквозь зубы.
Неожиданно спокойствие на лице мужчины исчезло, и уже через секунду он оказался практически вплотную ко мне, скалясь и смотря на меня до боли знакомыми красными и безумными глазами.
– Все это время я пытался быть с вами любезным и терпимым, ввиду вашей болезни. Я надеялся, что вы, как женщина, должны увидеть и понять, за время проживания здесь, что вампиры могут быть кем-то больше, чем просто машины для вашего убийства.
– С тех пор, как я тут оказалась, все, кому не лень, за редким исключением, старались склонить меня либо к близости, либо к донорству. Или ко всему вместе, предлагая стать персональными Питомцем, – под злостью и яростью, я несколько растеряла страх и сейчас смотрела в ненавистные глаза с плохо скрываемым омерзением. – Всего полчаса назад я была свидетелем того, как моим друзьям приходится расплачиваться за возможность просто выжить здесь. Как, по-вашему, какое впечатление у меня могут произвести вампиры? Считаете, после этого ваше мнимое пренебрежение мной может казаться искренним? – ехидно поинтересовалась я. Мужчина посмотрел на меня почти с ненавистью, а после небрежно усмехнулся и заметил:
– Хотите расплатиться, как того желают другие – пожалуйста. Пожалуй, сегодня я возьму вашу кровь, София. А уже завтра не откажу себе в удовольствии взять вас полностью. Думаю, мне это понравится, несмотря на мои принципы.
– Лучше смерть, – искренне заверила я, со злостью и ненавистью вглядываясь в глаза того, кто преследовал меня в кошмарах почти каждую ночь, на протяжении десяти с лишним лет.
Чувствуя некоторое предвкушение от скорого избавления, я услышала:
– Кто я такой, чтобы отказывать даме в ее желаниях?
Вампир медленно опустил ладонь на мою шею, пока я удивлялась тому, что мне на это все равно. Видимо мысль о скорой смерти пересилила даже мой страх перед мужчинами. Потому я спокойно перенесла, как вампир нащупал бешено бьющуюся жилку и стал медленно наклоняться к моей шее. Когда я уже ощущала, как чужое дыхание касается моей кожи, мужчина неожиданно замер, а затем резко отстранился. С сомнением осмотрел меня, а после откинул мои волосы на спину, открывая шею с левой стороны.
– Так это все-таки была ты…
Сглотнув, только сейчас поняла, что ощущала прикосновение к своей шее напрямую, без моего украшения, которое, вероятно, я потеряла еще в тайном проходе со Стефэнией.
Отшатнулась в ужасе и прикрыла шрам рукой, наблюдая, как красные глаза постепенно бледнеют, и на меня вскоре смотрели холодными бледно-серыми глазами.
Мужчина сделал шаг ко мне, а я почему-то вновь ощутила панику.
