Уже через пять минут в дверь постучались и мой охранник сообщил через дверное полотно, что разрешение получено.
Весь день не было ничего примечательного, кроме того, что мне приставили других служанок, которые, как я поняла, были более опытными и пожилыми. Но я все равно старалась не провоцировать, держаться подальше и по возможности обходиться без чужой помощи. Развлекалась я тем, что просматривала свои отчеты, читала книги и размышляла о жизни. За то время, что я провела в царстве вампиров, я уже смогла несколько адаптироваться, а так же наслушаться сплетен. Так, к примеру, я узнала, что, несмотря на одинаковые политические взгляды, как у императора, так и у императрицы есть последователи. Таким образом, аристократия была поделена на два лагеря, а командовали ими две самые влиятельные семьи: Эминеску и Элиаде. Эминеску, с их попытками породниться и успешными подкладываниями под императора своей единственной дочери, естественно, были на стороне Алукарда. Кстати, у них был определенный успех. Как насчет женитьбы не знаю, но рыжеволосая, в мать, Андреа Эминеску была официальной фавориткой Алукарда. А там, глядишь, через пару лет и до свадьбы дойдет. Они же вампиры, куда им спешить? У них впереди почти вечность. Или нет, там как пойдет.
А вот более консервативную и менее принципиальную в плане дисциплины Стефэнию очень уважали братья Элиаде. Насколько мне известно, именно эти братья были самыми большими поставщиками рабов во всем царстве, пока не был заключен мирный договор с Саларой. И после того Стефэния оказалась той, кто помог им с меньшими потерями перенести отмену рабских ферм, на которых настаивал Алукард. Стоит ли говорить, что любви к императору у братьев не прибавилось?
И вот теперь между семьями идет нечто подобное холодной войне. И совершенно не ясно, кто в ней одерживает вверх.
Этими размышлениями я занимала себя до тех пор, пока в мои покои не постучались на второй день моей изоляции.
– Кто? – не открывая двери, уточнила я.
– Распоряжение от Его Императорского Величества. Вам приказано немедленно явиться к нему на аудиенцию.
– А причина на такую срочность была указана? – нахмурилась я, а мой взгляд упал на подол моего платья из плотной ткани. Насколько хорошо он сможет задержать запах крови, пока я буду идти коридорами дворца?
– Нет! Мне было приказано привести вас к императору, – надменным голосом пригрозили мне, молча обещая, что сделают это вне зависимости от моего желания.
– Минуту, пожалуйста, – нехотя отозвалась я и пошла к трюмо, где несколько раз брызнула дорогими, стойкими, и резкими духами, с отвратительным запахом – подарок Тристана, которым я не пользуюсь, но из уважения к принцу, так и не выбросила. А вот теперь пригодились.
От резкого запаха заслезились глаза, и навернулась тошнота, но я лишь задержала дыхание, надеясь, что это в достаточной мере сможет перебить запах моей физиологической проблемы. Потому невольно улыбнулась, когда с моим появлением, провожающий еле заметно поморщился. То, что не облизывался, меня более чем устраивало, потому я немного успокоилась и уже увереннее вышла в коридор.
Мы успели пройти половину пути, пока я не стала ощущать явный дискомфорт. Покосилась на сопровождающего молчаливого мужчину, что шел чуть впереди, но по отношению к нему никакого подозрения не почувствовала. Однако что-то продолжало настораживать и угнетать. Словно ощущение, что скоро должно случиться что-то неприятное. Стала незаметно оглядывать и отметила, что для данного времени суток, коридоры непривычно пусты. Я могла бы это списать на то, что такого было распоряжение Алукарда, чтобы моим присутствием не провоцировать придворных… но эта версия в голове не укладывалась. Не легче ли было прийти ко мне, к тому же императору это не в новинку, и обсудить то, ради чего он меня сейчас вызвал? Куда проще, чем заставлять всех придворных на определенное время избегать общественных мест.
Нервозность настораживала, а обычное спокойствие вампира сбивало с толку. Он обладает куда более чувствительным слухом и зрением. Если бы была опасность, он бы обязательно это заметил раньше меня. А после я поняла, что его нюх может сбивать запах моих духов, и уже было открыла рот, чтобы спросить, не замечает ли он чего странного, как из-за угла на нас напали три размытые тени. Первые моментально набросились на моего быстро среагировавшего охранника. А вот третья тень метнулась ко мне и ударила в грудь, отбрасывая меня в стену. От удара воздух выбило из легких, а я услышала и почувствовала характерный хруст в области груди. На секунду боль ослепила, но я интуитивно дернулась и ушла от атаки длинных и острых когтей, что вместо моей шеи прошлись по каменной кладке стены, выбивая искры и каменную крошку. Без возможности нормально дышать, упала на пол и стала стремительно отползать, большими, полными ужаса глазами смотря на незнакомого вампира, с оскаленной пастью и налитыми кровью глазами.
С надеждой посмотрела на своего сопровождающего и с обреченностью заметила, как он не смог уйти от очередной атаки и когти противника вспороли грудную клетку вместе с легкими латами. Брызнула кровь, а оглушенный и шокированный охранник потерял концентрацию, и был наказан ударом кинжала со спины вторым нападающим. Заметила, как мой защитник падает на колени и как на него набросились сразу двое кровожадных противников. Резко отвела взгляд, стараясь не думать, откуда и почему послышались хлюпающие и глухие звуки, а так же предсмертный хрип.
Вместо этого я вновь посмотрела на того, кто нависал надо мной, явно загоняя в угол и наслаждаясь процессом охоты на жертву в моем лице.
Последнее, что я увидела, прежде чем зажмуриться, была оскаленная пасть, которая стремительно приближалась к моему лицу.
Вместо ожидаемой боли я услышала грозное шипение совсем рядом, а после злобный рык. В замешательстве распахнула глаза и опасливо осмотрелась, замерев в изумлении. За спиной нападающего на меня вампира стояла Стефэния с искаженным от ярости лицом, которая держала рычавшего, вырывающегося мужчину за волосы. Полыхнув убийственным взглядом ярко-красных, светящихся глаз, Стефения запрокинула голову мужчины, а после, размытым взмахом руки с отросшими устрашающими когтями, полоснула по горлу моего несостоявшегося убийцы.
Мне на лицо и грудь брызнула горячая кровь, моментально пропитывая одежду. Стараясь контролировать тошноту и панику, я продолжала следить большими глазами, как вампир замирает, руки с угрожающе блестящими когтями падают вдоль тела, а после и само тело стало заваливаться на бок. Но хуже всего, что императрица продолжала держать за волосы голову с замершим оскалом, пока на пол и стены фонтанировала кровь из перерубленной шеи.
Судорожно сглотнула и тихо заскулила от ужаса и омерзения, боясь сделать даже вздох, гипнотизировала разрастающуюся из под трупа лужу крови, что неотвратимо подбиралась к моим ногам.
Завозилась на месте, игнорируя боль в груди, лишь бы не соприкоснуться с багровой, вязкой жидкостью. Послышался глухой звук удара чего-то мягкого, и к моим ногам, окунувшись в лужу крови, подкатилась отсеченная, уродливая голова.
Затравленно посмотрела на императрицу, что наблюдала за мной с холодной брезгливостью. Заметив мой взгляд, она криво усмехнулась и повернула голову в сторону, напоминая, что нападающих было больше одного.
– Дорин, ты долго еще? – недовольно проворчала она. Я вздрогнула и позволила себе чуть сместиться, чтобы за спиной императрицы заметить вышеупомянутого вампира, который коротким мечом нанес удар по последнему из выживших, израненному незнакомому вампиру, со свежими, окровавленными культями различной длины, вместо рук.
На месиво, что осталось от третьего нападавшего, я старалась даже не смотреть, не желая представлять, как возможно так поломаться, если у тебя не перерублен позвоночник в нескольких местах… Стоп, кажется, я ответила на свой же невысказанный вопрос.
Меня затошнило с удвоенной силой.
– Простите за задержку, Ваше Величество, – отозвался Дорин, резким взмахом стряхнув с лезвия своего оружия чужую кровь, а после плавным движением спрятал его в ножны и принял свой обычный невозмутимый и учтивый вид, сложив руки за спиной. Вглядываясь в его невозмутимое, спокойное лицо, я заподозрила, что кто-то из нас троих определенно спятил. И, судя по тому, что трясусь и вздрагиваю тут только я, находясь на грани истерики – то и спятила, соответственно, тоже я.
