неуязвимыми. Тем более, когда это касалось использования его собственной силы.
– Прошу прощения, – постучала в их дверь хозяйка. – Я принесла вам чистую одежду.
– Большое спасибо, – неспешно поднявшись, поправляя дублет, Михаэль забрал у неё штаны и рубашку, кидая их Марии.
– Откуда это?
– Попросил у Пьера до того как поднялся. Переодевайся, я буду внизу.
«Вот ведь…» – улыбнулась Мария, смотря на закрывшуюся дверь.
Как бы там ни было, а Михаэль никогда не упускал возможности побаловать её, такими маленькими приятностями.
* * *
Как всегда стянув грудь биндером15, стараясь не обращать внимания на приторный запах шалфея, которым пропахла хозяйская одежда, она надела штаны с рубашкой и, спрятав волосы под плотной льняной тока16 неспешно спустилась на первый этаж.
К этому моменту, монах уже уплетал похлёбку, пробуждая в ней практически звериный аппетит!
– Садись, – первым заметил её Франциско, кивая на соседнее место.
– Спасибо, – улыбнулась, с трудом выдерживая на себе его изучающий взгляд.
Стоило Марии оказаться рядом с рыцарем, и она начала чувствовать себя безумно неуютно. Словно, сколько бы вещей на ней не было, а он всё равно видел её полностью обнаженной!
Неуверенно чиркнув взглядом по своему фамильяру, Мария не ожидала от мужчины ничего кроме осуждения, но тот, кажется, даже не обратил на неё внимания, косясь на сидящего возле него мальчика.
Всё ещё грязный, теперь он, хотя бы, не был похож на появившегося из леса зверёныша.
– Не спеши, Рене. Иначе опять подавишься, – улыбнулась Мария, наблюдая, как тот пихает себе в рот все, что попадается под руку.
– Как ты себя чувствуешь, – отхлебнул рыцарь вина, смотря на её щеку.
– Всё хорошо, скоро заживёт. Поверь, это не первая моя рана.
Лучше скажи, как твоё плечо?
От его заботы стало не по себе. Он так трепетно относился к обычной царапине, словно Мария была для него чуть ли не священным Граалем!
– Вполне, кхм… – едва повёл им. – Приемлемо. Ещё немного и буду как новенький.
Смотря на то, как старательно Франциско скрывает боль, Мария невольно поёжилась.
Ей ли не знать, какие последствия могут быть от укуса грязной волчьей пасти. Начиная от ампутации и заканчивая смертью. Чего она совершенно не хотела.
– Очень рада, что вам подошло, – поставила хозяйка перед Марией миску с похлёбкой, пройдясь по ней затуманенным взглядом.
– Я тоже. Спасибо.
Обычно, когда они попадали в город она или изображала из себя парня, или же Михаэль просто-напросто внушал это посторонним.
Как не посмотри, но единственной женщиной, которая получила специальное разрешение комиссии богословов из Пуатье и короля на ношение мужской одежды, была Жанна д’Арк. «Орлеанская девственница», положившая свою жизнь на алтарь победы Франции в столетней войне.
«Интересно, если бы не контракт, моя жизнь в моей стране закончилась так же? Как быстро бы меня обвинили в ереси, связи с Дьяволом, а затем заживо сожгли на костре? Казня так же, как и тысячи других, ни в чём неповинных людей. В то время как настоящие демоны чувствуют себя здесь как у себя дома. Даже смешно насколько человечными могут казаться эти твари. Иногда даже куда более человечными, чем мы сами…»
– Всё готово, – подошел к их столу Пьер, останавливаясь около Михаэля, словно тот был единственным человеком в комнате.
Каждый раз, когда эти двое оказывались рядом, создавалось впечатление, что между ними что-то происходит. От того как Пьёр тёрся около её фамильяра становилось не по себе. Так навязчиво и настырно, словно бездомная собачонка.
– Спасибо, – поднялся Михаэль из-за стола, направляясь к лестнице – Доедай, и пойдем со мной, Рене.
После того, как Михаэль начал воздействовать на сознание Рене, он на самом деле поменялся, становясь практически обычным ребёнком. Единственное что расстраивало Марию, так это то, что эффект был недолговечным. В отличие от перелома или ранения с проблемой Рене не смогла бы справиться даже кровь демона.
– Куда мы? – побежал следом за Михаэлем мальчик, дергая того за рукав.
– Наверх. Нужно привести тебя в порядок. Подстричь и вымыть. Пока ты не успел заразить всех вшами.
– Хорошо, – забежал Рене в комнату, начиная стягивать с себя одежду.
Достав ножницы, Михаэль обкорнал ему спутанные волосы, оставляя в длину не больше дюйма.
– Коротко, – глубоко задышал мальчик, ощупывая голову. – Коротко, – поджал губы, смотря на мужчину блестящими от слёз глазами. – Коротко! Коротко! Коротко! – накатил на него очередной приступ истерики, заставляя качаться и бить себя по голове.
– Хватит, Рене. Хватит, – жестко приказал демон, подавляя его волю. – Садись в бадью.
Закатав рукава, Михаэль намылил мальчишке голову, пока тот напевал себе что-то под нос.
Песня Рене раздавалась как будто вдалеке, плавно расслаиваясь и переходя в многоголосие. Оно становилось с каждым разом всё тоньше и звонче, прямо как у девушки. Как у нескольких девушек, поющих в унисон…
Будто загипнотизированный, Михаэль наблюдал, как в молочной пелене пара, образ Рене начинает рассеиваться, приобретая тонкие, женственные очертания…
Не понимая, что происходит, прибывая в совершенно необъяснимом помутнении, он почувствовал, как у него во рту пересохло. Голова закружилась, а по венам вместо крови потекла раскалённая лава, прожигая его до самых косточек!
– Михаэль? – испуганно покосился на него Рене, пытаясь высвободить плечо из его звериной хватки. – Отпусти! Ты делаешь мне больно!
Впиваясь в Рене, обезумившим взглядом, демон с трудом разжал когтистую руку.
Прекрасно понимая, к чему всё идёт, Михаэль тут же оставил спальню, выскакивая в коридор!
Ничего перед собой не видя, он едва не задел Марию, слетев вниз по ступеням, практически срывая с петель тяжелую дверь.
Нужно было уходить! Убегать как можно дальше!
Пока у него ещё оставались силы противиться своему проклятому демону!
– Что это с ним? – посмотрела Мария на растерянного мальчика, не понимая, что могло довести Михаэля до такого состояния.
– Не знаю, – пожал плечами Рене, поспешно натягивая одежду на покрытое синяками тощее тельце.
– Ясно. Убери в сумку всё, чем Михаэль тебя мыл.
Закрыв дверь, Мария отошла к окну, наблюдая за мельтешащими внизу людьми:
«Понятия немею, что происходит с Михаэлем, но мне это чертовски не нравится! Постоянно какой-то напряженный и взвинченный. Если бы это было из-за Рене, он бы уже давно мне об этом сказал. Тем более, что мальчик с самого начала ему не понравился. Но здесь же…»
– Я всё, – выглянул из-за двери Рене.
– Хорошо, я позову кого-нибудь, чтобы всё убрали.
Устало потерев переносицу, она откачнулась от стены, направляясь к лестнице, натыкаясь на Пьера.
– Простите, – растерялся юноша, явно не ожидая её встретить. – Могу я поговорить с вашим братом?
– Нет, он ушел.
– Куда?! –
