Пока ее разум не соображал, а ее тело было занято чувствами, что-то странное и холодное колыхнуло подол ее юбки и приподняло ее волосы, заставляя настоящую жизнь вмешаться в их поцелуй. Находясь в смятении от странного чувства, накрывшего ее, Анастасия начала отдаляться от Брайана, когда услышала звук крыльев за спиной.
Звук ввел ее в ужас, как ничто до этого.
Чистый страх прошел сквозь нее. Анастасия посмотрела на Брайана.
— Что-то ужасное приближается! — Произнесла она.
Изменения, произошедшие в нем, были мгновенными. Из мечтательного, нежного недолетки он превратился в Воина — меч наготове, тело в напряжении.
— Оставайся здесь, рядом с валуном, позади меня. — В этот раз он не повалил ее резко на землю. Вместо этого он быстро помог ей опуститься на землю в безопасное место и повернулся лицом к тому, что скрывалась в предрассветных сумерках.
Ее сердце бешено стучало, Анастасия стояла позади него, всматриваясь в сероватые сумерки. Ее наполняло плохое предчувствие, она ждала, когда оно нападет.
Все было тихо.
Никакие злобные чудища из кошмаров не нападали на них. Мародеры не толпились. Ничего плохого не происходило. Вокруг них были только луг и отдаленный запах реки.
Она увидела, как его широкие плечи начали расслабляться, и подготовилась к язвительной насмешке. Но когда он повернулся к ней, она увидела лишь настороженность в его взгляде.
— Ты знаешь, что это было? — спросил он.
— Нет. — Трясущейся рукой она поправила волосы. — Но честно, я не претворялась.
— Я знаю это, — сказал он. — Мастер Меча не только хорошо обращается с клинком. Он хорошо читает язык тела и реакцию. Ты боялась. — Он потянулся к ней, взял ее руку и помог ей встать на ноги. На несколько секунд ее руку была в его руке. Он сжал ее руку, перед тем как выпустить ее, а затем Брайан дотянулся до кубка, наполненного вином и стоящего в центре алтаря. — Выпей это и поешь немного. Это поможет. К тому же ты должна придти в себя после такого мощного заклинания.
В то время как она по глотку пила вино и жевала хлеб с сыром, Брайан быстро собрал вещи с алтаря, осматриваясь по сторонам.
— Ты чувствовал его? Холод? — спросила она.
— Нет.
— Ты слышал крылья?
— Нет. — Он посмотрел на нее. — Но я верю, ты чувствовала и слышала это.
— Некоторые индейские племена верят, что птицы — это плохое предзнаменование. Особенно черные птицы, — сказала она.
— Я предпочитаю думать, что Никс хочет, чтобы мы сами делали свои предзнаменования, — сказал он. Затем он улыбнулся и указала на поляну с цветами недалеко от них и красивую синию птицу с оранжевым пятном на груди, которая парила над ней. — Это определенно не плохое предзнаменование.
Анастасия снова заулыбалась. — Нет, это птичка прекрасна.
— Она парит над огромными желтыми цветами. Это должно означать что-то хорошее.
— Это подсолнухи. Мои любимые цветы, вообще-то, — сказала она, с обожанием смотря на них, отчего Дракон нахмурился.
— Разве это не семечки?
Она покачала головой, показывая пренебрежение от того, что он был не осведомлен в флористике. — Это не семечки. Они ассоциируются с любовью и страстью. Они сильные и прекрасные и плодородные — их семена кормят всех от птиц до людей.
— Итак, ты бы сказала, они хорошая примета.
— Да, — сказала она.
— И на этой второй хорошей примете, давай пойдем. Мы здесь на открытой местности, и уже почти рассвет.
Она кивнула, и все еще потягивая вино, она вдвоем покинули луг. Брайан нес ее корзину в одной руке, в другой он держал меч.
— Спасибо, что поверил мне, — сказала она, после того, как они немного прошлись в тишине.
— Пожалуйста, — сказал он.
Она посмотрела на него. — Ты не такой, каким я тебя представляла.
Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Я ниже, не так ли?
Анастасия улыбнулась в ответ. — Да. Определенно, ты ниже.
Через некоторое время Брайан спросил, — Тебе нравится это ниже?
Она продолжила улыбаться.
— Кажется, ты не ненавидишь меня, — сказал он.
Она нахмурилась. — Я уже говорила тебе это.
— Да, но заклинание подтвердило это.
— И как оно сделала это? — спросила она.
— Оно должно было раскрыть правду обо мне, и все обо мне, — он запнулся, раздумывая, затем продолжил, — и обо всех моих злодеяниях.
Она почувствовало, что покраснела и отвернулась от него.
— Ну, если бы я на самом деле был таким — надменным и самодовольным и не думающим о других — ты бы увидела правду обо мне, и я бы не понравился тебе.
На этот раз она посмотрела на него. — Нет, ты неправ. Тот факт, что правда о тебе раскрыта, не означает, что человек, увидевший это автоматически невзлюбит тебя — даже если ты надменный и самовлюбленный.
Он засмеялся. — Думаю, то, что ты сказала только что было милым, но это звучало иначе.
— И думаю, ты гораздо лучше разбираешься в чарах и ритуалах, чем сказал мне, — ответила она.
— Думаю, тебе стоит посмотреть мои отметки.
— Я сделаю это, — сказала она.
— Ты удивишься тому, что найдешь, — сказал он.
Она посмотрела на него. — Да. Возможно.
Солнце начинало подниматься над горизонтом на востоке, когда они достигли двери, ведущей в преподавательский корпус в главном здании. Брайан протянул ей корзину.
— Спасибо, — сказала она. — Я — ну— думаю, увижу тебя на занятиях.
— Не в этом семестре. Я изучал Чары и Ритуалы в прошлом семестре. Но ты увидишь меня.
Анастасия глубоко вздохнула и сказала, — Дракон, что касается поцелуя …
Он поднял руку, останавливая ее. — Нет, — сказал он быстро. — Не говори мне, что это было ошибкой.
— Ты недолетка. Я профессор.
— Дело в этом? Это единственная проблема?
— Этого достаточно, — сказала она твердо.
Она не разубедила его. Вместо этого она увидела медленную триумфальную улыбку, разрастающуюся на его лице. — Хорошо, потому что это временная проблема. — Он взял ее руку, поднял ее и поцеловал ее ладонь. Затем, все еще улыбаясь, он приложил кулак к сердцу, показывая уважение, и поклонился ей, говоря, — Счастливо встретиться, счастливо проститься и счастливо встретиться снова, Профессор Анастасия.
Не дожидаясь его ответа, он чмокнул ее в щеку, повернулся и ушел, счастливо насвистывая.
Дракон был прав — она была удивлена, посмотрев его отметки. — Он почти идеальный студент, — пробормотала она себе под нос, просматривая его файлы. Она была также удивлена тому, как другие недолетки относились к нему, особенно те, которые приходили за любовным зельем.
Он нравился им.
