Его ладони, огрубевшие от мозолей от меча, тяжело сжали ее нежные руки, и она почувствовала, как это прикосновение прошло сквозь ее тело. — Воин — это защитник, а не хищник.
— Ты живешь насилием, — сказала она, но даже для нее это было слабым аргументом. — Ты становишься другим, когда сражаешься. Ты говорил это; другие говорили это. Ты даже назван в честь него.
— Я дракон, только когда мне надо быть им, и я всегда буду защищать свое, — сказал он. — Попробуй поверить этому. Попробуй поверить в меня. Дай нам шанс, Анастасия.
Она почувствовала странное ощущение в животе, когда узнала его слова. Его старшая версия, тот Воин вампир, которого, как она знала, она смогла бы любить, сказал те же самые слова ей — и он назвал ее «своей.»
— Я дам нам шанс, — сказала она медленно, — если ты пообещаешь запомнить, что милосердие сильнее твоего меча.
— Я обещаю, — сказал он.
И затем Анастасия удивила саму себя, наклонившись вперед и поцеловав его в губы. После поцелуя они долго смотрели друг на друга, а затем он произнес, — После того как сотворишь заклинание, ты не хотела бы пройтись со мной к реке к лугу?
— Если ты защитишь меня, — сказала она мягко.
— Я буду всегда защищать тебя, — повторил он. Улыбаясь, он взял ее за руку и подогнал лошадей.
Он все еще держал ее за руку, когда они добрались до окруженной валунами дамбы. В обычных условиях Анастасия стала бы наблюдать за пароходами, которые вытянулись один за другим вдоль берега реки. Так же как и с другими предметами роскоши, которые были в Доме Ночи, она постоянно думала, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к величию паровых лодок. Они составляли такой разительный контраст городу, который был темным и тихим в эти поздние часы. Пароходы были похожи на настоящие плавучие дворцы, в которых кипела жизнь, горели канделябры и откуда доносились звуки танцующих девушек, распространяющиеся по волнам словно магия. Обычно ее внимание было бы занято рассматриванием оконных рам.
Но сегодня Анастасия едва лишь взглянула на них. Сегодня вечером она была в смятении, но она не проигрывала в голове предстоящее заклинание. На самом деле мирное заклинание было одним из самых простых. Оно состояло всего лишь из двух компонентов — лаванда для успокоения, которую нужно было растолочь в чаше, чтобы потом поджечь ее с любимым камнем Анастасии — ахоитом — камнем, который скрывал в своих кристальных глубинах бирюзовый отблеск и всегда ассоциировался с миром и чистой, любящей энергией. Заклинание было элементарным: она смешивала лаванду с ахоитом, а затем поджигала их над свечей земли, произнося вечные слова мира. Оно было легким, быстрым и эффективным.
Но почему она чувствовала себя не в своей тарелке?
В отдалении, перекрикивая звуки пароходов, раздался каркающий зов ворона. Анастасия вздрогнула.
— Ты замерзла? — Брайан притянул ее ближе к себе. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я понес корзину с твоими травами? Я уже нес ее, — сказал он, улыбаясь ей.
— Все хорошо. И мне самой нужно нести корзину с травами до тех пор, пока я не сотворю заклинание. Мне нужно наполнить ее моей энергией. — Она улыбнулась ему. — Ты сможешь отнести ее назад к лошадям.
— С радостью, — сказал он.
Они продолжили идти, но Анастасия внезапно остановилась, заставив его остановиться рядом с ней. — Нет, это не так. Со мной не все хорошо, и так как ты мой защитник, я должна быть честна с тобой. Что-то не так. У меня странное чувство — страх.
Он прикрыл ее ладонь своей. — Тебе не надо бояться. Я обещаю тебе, что я хороший боевой партнер для любого человека-шерифа, пытающего запугать кого-либо.
Брайан посмотрел ей в глаза. — Хулиганы не угрожали мне долгое время.
— В тебе говорит уверенность или надменность?
— И то и другое. — Он улыбнулся. — Пойдем, давай покончим с этим, и займемся более приятными вещами. — Он указал на маленькую площадку перед ними, похожую на парк. — То квадратное каменное здание по другую сторону городской зелени и есть тюрьма.
— Хорошо, да, давай сделаем это. — Анастасия поспешила за Брайаном, не обращая внимания на темное чувство, преследующее ее с окончания Совета. Это всего лишь нервы, говорила она себе. Мой Дом Ночи рассчитывает на меня, и я связана с очаровательным недолеткой. Мне просто нужно сконцентрироваться, собраться и сделать то, что я должна.
— Что мне нужно сделать? — спросил Брайан, когда они прошли через маленький парк и приблизились к мрачному каменному зданию.
— На самом деле, чем меньше ты будешь делать, тем будет лучше. — Он недоуменно посмотрел на нее, и она объяснила. — Брайан, я знаю, что ты здесь в качестве моего защитника, но это не меняет того факта, что ты фехтовальщик. Ты олицетворяешь противоположность мирному заклинанию.
— Но я … — начал он, но она остановила его. — Да, я знаю, что твои намерения чисты, направлены на мирные благи, но это не меняет твоей сущности, твоей ауры. Твоя аура — аура Воина.
Он улыбнулся. Она нахмурилась.
— Это не было комплиментом, — сказала она, не обращая внимания на его улыбку. Затем она осмотрела каменное здание и перешла к первым приготовлениям к заклинанию.
— Я поставлю свечи и вызову круг вокруг самой тюрьмы. Фасад смотрит на реку, а это означает, что он смотрит на восток. Это хорошо. Обычно я зажигаю лаванду на свечой земли, потому что я связана с землей, но я хочу, чтобы это заклинание распространилось на город, поэтому я уже решила использовать свечу воздуха в этот раз в качестве катализатора заклинания. И мне нравится, что выход смотрит на воздух — на восток — это хорошее предзнаменование, — сказала она радостно, пытаясь подавить в себе гложущее чувство, которое не покидало ее.
— Звучит хорошо — логично, — сказал он, кивая. — Итак, я пойду с тобой, но останусь вне круга?
— Нет, — сказала она, уже копаясь в своей корзине, чтобы удостовериться, что маленькие яркие свечи, которые она взяла с собой, были целыми. — Просто останься здесь в парке.
— Но я не смогу видеть тебя, когда ты будешь сбоку и на дальней стороне здания.
— Нет, но ты сможешь услышать меня, — сказала она рассеяно, уже начав собираться мыслями и настраиваться на заклинание.
— Анастасия, мне не нравится, что ты будешь вне зоны моей видимости.
Она посмотрела на него.
— Брайан, это мирное заклинание. С того момента, как я начну крошить лаванду, мир и покой будет исходить от меня. Я знаю, что ты здесь, чтобы уберечь меня от опасности, и я рада, что ты здесь, но правда заключается в том, что это редкость, о которой никогда не слышали, чтобы на жрицу напали во время такого заклинания. — Анастасия знала, что слова, которые она говорила, были правдой, но что-то было не так с ними, как будто чье-то присутствие нагнетало их, и от этого они казались неправильными. Она покачала головой, больше себе, чем Брайану. — Нет, ты не можешь пойти со мной во время заклинания.
