— Все хорошо. Я понял. Мне не нравится это, но я останусь здесь. — Он указал на тенистую местность у края парка, хорошо освещенную фонарями тюрбмы. — Знай, вокруг здания мало света.
Она посмотрела на него. — Брайан, я вампир. Мне нужно немного света, и это хорошо, что здесь темно. Это скроет мои чары от людей, помнишь?
— Я не это имел ввиду — я просто говорю, что… — он начал заново, а затем вздохнул, подошел к местности, на которую указал, и сказал твердо, — Я буду здесь. Жду тебя.
— Хорошо, — сказала она. — Это не займет много времени, но я не хочу, чтобы меня отвлекали от моей работой. — Анастасия прошла мимо него, легонько задев его своей рукой.
— Я знаю, — пробормотал он, а затем позвал ее. — Ты не заметишь даже разбушевавшегося медведя.
— Он не был буйным, ответила она, смеясь.
Он немного приподнял ей настроение, так что она прошептала имя Никс с улыбкой на губах, чувствуя в себе уверенность и безмятежность. Анастасия поставила первую свечу — желтую, символизирующую воздух, на востоке — и призвала элемент в свой круг. Полностью сконцентрировавшись на предстоящем заклинании, она опустила руку в вельветовую сумочку с солью, и двигаясь по часовой стрелке вокруг тюрьмы, она приглашала элементы в свой круг, рассыпая соль непрерывной линией на утоптанную землю и шепча:
Соли я раздробила кристалл,Плетя магии тонкий узор,Чары крепчают, словно метал,К свету свой обращаю я взор.
Задвинув подальше плохое предчувствие, Анастасия двигалась вокруг тюрьмы, создавая круг и думая о мирном, безмятежном и счастливом. И, хотя она решила провести заклинание при помощи свечи воздуха, она на автомате представила, как глубоко проникает в недра земли под ней, и стало взывать к магии земли, которая помогла ей укрепить ее заклинание.
Еще со времени своего первого заклинания, когда она была недолеткой, элемент ответил Анастасии, и сильная магия земли пробудилась из недр и стала выходить на поверхность.
Создание Тьмы и дух, заключенный в подвале, почувствовал, как встрепенулась земля, отвечая на мягкую просьбу молодой жрицы, и оно знала, что пришло время исполнить желание его хозяина. Он начал нашептывать свои собственные слова.
Человек, расхаживающий взад и вперед, взад и вперед перед серебряной клеткой в столь поздний час, остановился и прислушался.
Чтобы выжил холодный огонь
Вампирша Анастасия не должна быть живой.
— Да! Да, я знаю, — огрызаясь, ответил Биддл существу. Его голова нервно дергалась, и он все время одергивал рубашку, словно пытаясь избавиться от невидимых насекомых, которые ползали по его коже. — Но я не могу выдернуть ее из середины этого вампирского гнезда.
Она уж там, в сиянии луныСовсем близка, я чувствую ее.Кинжалом сердце ты ее проткниИ сюда мне доставь как охотник зверье.
— Ты хочешь сказать, она снаружи? Одна? — Казалось, Биддл не заметил, что голос существа изменился, перешел из змеиного шепота, который едва походил на человеческие звуки в глубокий мелодичный ритм, который был слишком хорошо, чтобы принадлежать человеку.
Ее воин-защитник Дракон ЛанкфордОн ее охраняет от тьмы и невзгод,Но холодный огонь, что пылает как печь,Может ровным ударом сразить его меч.
Внутри клетки темное существо широко открыло пасть, и издав ужасающий отвратительный звук, липкие нити черноты вышли из него и направились к Биддлу, который подошел поближе и с радостью встретил их. Словно приветствуя любимую, он застонал от удовольствия, когда Тьма окутала его ноги и проникла под кожу, наполняя его силой, которая была не только заразительной, но и разрушающей.
Наполненный чужой силой, Биддл вытащил длинный нож, который он привык носить с собой с тех пор, как поймал существо — с тех пор, как стал поить его кровью.
Как только кровь вампира наполнит меня,
Больше силы будет здесь для тебя.
— Да! С еще большей силой я смогу избавиться от этих чертовых вампиров навсегда! Я уничтожу их одного за другим. И я начну сегодня с этого надменного ублюдка. — Биддл стал подниматься по узкой лестнице. Позади него существо все еще говорило:
Забудь про этого мальчишку-недолетку.Не станет планам он твоим ловушкой.Когда уйдет Анастасия в смерти клеткуОн станет лишь судьбы игрушкой.
Биддл одернул рубашку, засмеялся и проигнорировал слова существа.
— Тишину и покой легкого ветра вам…»
Заклинание Анастасии донеслось до Дракона. Он мог видеть ее силуэт перед тюрьмой, чуть-чуть за пределами мерцающих фонарей, освещающих каменный проход. Она говорила тем же звучным голосом, которым творила притягивающее заклинание.
— Тишину и покой самого теплого огня вам…
Дракон думал, что ее голос был, возможно, самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал. Он успокаивал его и заставлял все остальное в мире казаться правильным.
— Тишину и покой кристальных морей вам…
Он начал беспокоиться о том, что Анастасии не нравился тот факт, что он станет Воином, но когда она творила свое заклинание, говоря слова и сжигая в огне ахоит, перемешанный с лавандой, Брайан понял, что ему совсем не надо беспокоиться.
— Тишину и покой вечной земли вам…
Будет легко убедить Анастасию, что он не жестокий на самом деле. Он не такой, каким был когда-то. Он старше и мудрее. Он только пользуется мечом, когда это необходимо — или почти необходимо. Она поймет.
— Тишину и покой сияющей луны вам…
Она поймет. Дракон тихо и медленно выдохнул, и удобнее устроился под дубом. Он посмотрел на небеса и подумал, что будет очень изящно оставлять подсолнухи для Ангастасии каждый день, после того как это произойдет. Одно мгновенье он стоял там, наполненный миром и уверенностью, и раз Биддл появился рядом с ним.
Дракон уставился на мужчину, не в силах пошевелиться от удивления. Всего лишь за несколько дней с тех пор как Дракон видел его, Биддл ужасно изменился. Его лицо исхудало. Его щеки впали. Кожа под глазами припухла и потемнела. Он нервно дергался. И это прервало ритуал Дочерей Тьмы и выгнало их с их острова? Дракон подумал, что он смог бы уложить этого костлявого человека одной рукой. Он походил всего лишь на жалкую оболочку человека.
Дракон попытался скрыть отвращение из своего голоса и произнес, — Шериф Биддл, могу ли я что-либо сделать для вас?
Биддл улыбнулся. — Да. Ты можешь умереть.
В первый раз в своей жизни Брайан Дракон Ланкфорд заглянул в глаза истинному злу.
