завывание ветра в каминной трубе и тихое посапывание Аллана. Три уверенных шага к двери, замерших на пороге:
– Завтра меня в академии не будет. Разберите до конца документы, которые остались, и подготовьте мне мое расписание на неделю.
Тихо скрипит дверь, раздается щелчок замка и снова оглушает тишина. Как жаль, что она не успокаивает.
Подготовившись ко сну, задуваю свечу и крепко прижимаю к себе Аллана. В голове каша из мыслей и образов. Благодарность за то, что Рейнард помог моему сыну, смешивается с ненавистью, лелеемой долгие годы, за то, как он поступил.
И то, что я на него работаю, не помогает. Зато завтра ректора не будет. Я смогу вздохнуть свободно.
***
День действительно оказывается очень продуктивным, когда никто не раздражает и не пытается достать меня. Тишина в кабинете такая, что слышно, как тикают часы. А я настолько умудряюсь погрузиться в работу, что подпрыгиваю от неожиданности каждый раз, как они отбивают очередной час.
Взгляд время от времени цепляется за карандаш, который Темный подарил Аллану. Сын очень просил его принести сегодня. Говорит, дракон без него на рисунке выходит не таким красивым. Мне очень не хочется, чтобы Аллан играл во что-то подаренное Рейнардом. Но ребенку не объяснишь, как может ранить душу Темный. И я молю Всемудрого, чтобы Аллан не узнал этого.
Мисс Пуфти в отсутствие ректора делает вывод, что ее рабочий день длится только до обеда. Поэтому, как только часы отбивают двенадцать, она собирается, припудривает носик, добавляет чуть-чуть духов (так, что потом долго приходится проветривать кабинет) и испаряется в направлении выхода.
Работать становится еще легче, ведь секретарша не заглядывает регулярно, чтобы проверить, что я действительно работаю, а не копаюсь в столе ректора. Поэтому успеваю закончить с документами и расписанием часа в три.
Леди Корнуэлл обещала с утра сходить с Алланом на конюшни, поэтому я отношу в библиотеку вчерашние книги, в которых так и не нашла ничего полезного, а одновременно беру новые.
– Совсем ты себя не бережешь, Лейра, – качает головой старая библиотекарь. – Не убежит никуда твоя работа, а вот молодость еще как.
Она записывает на меня несколько книг, а я растерянно улыбаюсь и начинаю с азартом искать все, что еще не успела прочитать о драконах. Но книга за книгой просто пересказывают друг друга. Новой информации такие крохи, что на ее основе сложно строить какие-то предположения.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????На улице темнеет, а зал библиотеки заливает теплый мерцающий свет свечей. Библиотекарь начинает все чаще вздыхать и поглядывать на меня, намекая, что пора закругляться.
От целого дня напряженного вглядывания в текст, буквы начинают расплываться и, будто даже меняться местами. Я разочарованно вздыхаю – так и не нашла ничего нужного, тру глаза и разминаю затекшую шею. Взгляд падает на деревянный стаканчик с карандашами на углу стола.
Ох! Я же обещала Аллану принести подарок Темного! Возвращаться в кабинет не хочется, но у меня правило: если пообещала ребенку, то обязательно надо выполнить. Иначе же не научишь его выполнять обещания.
Собираю книжки в тяжелую стопку и громко опускаю ее на стол библиотекаря. Звук гулко раздается по пустому залу и улетает под потолок. Библиотекарь качает головой:
– Беги уже, – она забирает у меня вкладыши от книг. – Сама все сделаю. Завтра за новой подборкой придешь?
Я благодарно киваю и практически бегу по едва освещенным коридорам в кабинет ректора. Опять задерживаю леди Корнуэлл. Как бы потом мне счет за это не выставили… Но няня мне очень нравится. Что-то в ней напоминает мне о моей матери, хотя и помню ее очень плохо.
В приемной меня встречает темнота, которую немного рассеиваю световым шариком на ладони. Стараюсь как можно тише, сама не знаю зачем, открыть дверь в кабинет. Прокрадываюсь внутрь, будто хочу что-то утащить. Замираю у своего стола от того, что слышу тихий скрип кресла. Шарик гаснет.
Потом едва слышны уверенные быстрые шаги, и меня окутывает свежий, до дрожи знакомый запах кедра, а на языке чувствуется терпко-горький привкус полыни. По спине пробегает толпа мурашек, теряясь и заставляя вставать дыбом волосы на затылке. Резко перестает хватать воздуха.
Практически сразу же разворачиваюсь и сталкиваюсь с потемневшим взглядом Рейнарда. Его руки опускаются по обе стороны от меня, заключая в ловушку и заставляя вжаться в стол.
– Кто-то задержался на работе? – он нависает надо мной, гипнотизирует как удав кролика.
Не могу не только двигаться, но и рационально мыслить. Просто качаю головой.
– Я только на секунду, – пытаюсь собрать мысли в кучу. – Вы говорили, что вас не будет.
– Я говорил, что меня не будет весь день. Но ничего не говорил про ночь, – в его дыхании едва уловим запах вина из сиртои, а взгляд блуждает по лицу. Как будто ищет что-то. Или пытается прочитать мои мысли.
– Разве ночью вы не должны быть с семьей? – пытаюсь защититься хотя бы словами.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, Лей, – Рейнард склоняется еще ниже, а его взгляд падает на губы, которые от этого начинают гореть.
– Мне и не нужно это знать. Рабочие отношения этого не подразумевают, – полушепчу я, хочу отстраниться.
Но вместо этого слышу рассерженный рык, и Темный накрывает мои губы своими.
Глава 20. Последствия
Сердце камнем обрывается вниз, а голова начинает кружиться. Ощущаю только губы Рейнарда, его аромат и жар его тела. Он скользит ладонями по моим рукам от кистей вверх, сжимает мои плечи и буквально вдавливает в себя.
Темный жадно целует меня, требовательно проникает языком в рот и заставляет следовать за ним. Он будто путник, шедший по пустыне и добравшийся до источника свежей воды. Ненасытен и напорист.
В голове пусто, в ушах глухие удары сердца. На мгновение остается только Рейнард и его поцелуй, его прикосновения, его жажда. А еще мой соблазн подчиниться и обостренные до предела чувства и желания.
На меня накатывают волны жара, а колени подгибаются. Это заставляет радоваться тому, что Темный держит меня. Чувствую, как его магия тянется к моей, пытаясь покорить ее. От их контакта по телу проходит дрожь.
В голове вспышкой проносятся воспоминания пятилетней давности. Это отрезвляет и возвращает разум на землю. Упираюсь руками в его рельефную грудь, ощущая учащенный стук сердца и прерывистое дыхание. Я, что есть сил отталкиваю от себя, прерывая поцелуй, и зажигаю световой шарик.
Рейнард отстраняется, блуждая по моему лицу рассеянным, разгоряченным взглядом. Чувствую, как он намеревается продолжить начатое, сминая все мое сопротивление.
“Нет!”, – проносится в моей голове. Раздается звонкий хлопок. Такой, что в ушах звенит.
Внезапно я оказываюсь на свободе. Темный делает шаг назад, хмурится и озадаченно касается пальцами щеки. Я чувствую, как у меня горит ладонь. Проклятье! Я только что дала пощечину ректору.
– За кого вы меня принимаете, господин ректор? – пытаясь выровнять
