Подробную информацию возьмете у секретаря. Завтра жду от вас предложения.
Рейнард садится за стол и внимательно изучает свое расписание. Он скользит глазами по строчкам, а я отмечаю, что он выглядит усталым, будто не спал ночь. Ректор расправляет правой рукой уголок листа, и я вижу, что кольцо он так и не надел.
Это осознание не дает мне покоя, вызывает кучу вопросов, но отметаю их все. Меня это точно не должно волновать. Работа и только работа.
– Мисс Антис, вы ничего не трогали на моем столе? – внезапно спрашивает ректор.
Я вспоминаю, как зайдя, я переложила перо с документа в чернильницу. Испуганно распахиваю глаза и, как нашкодивший ребенок, решаю соврать.
– Нет, профессор Силейн, – мотаю головой.
Рейнард будто насквозь меня видит, но не обвиняет во лжи. Только комкает ту бумагу, на которой лежало перо, и выбрасывает в мусорку. И вот стоило мне переживать?
Я резко перестаю интересовать ректора, и он открывает папку, которую принес Данте. Так проходит часа три. Полного молчания, тихого шуршания листов и скрипа пера по бумаге.
Ректор демонстративно показывает, что я его совершенно не интересую. И лишь изредка, когда я очень глубоко погружаюсь в работу, чувствую на себе колкий взгляд. Но поймать его у меня не получается ни разу.
Часы бьют полдень, я поднимаюсь из-за стола и иду на выход.
– Мисс Антис, – останавливает меня у двери оклик ректора. – После обеда идите сразу в лабораторию. К вечеру жду от вас подробный отчет по тому, что уже готово в диссертации.
Я киваю и открываю дверь. Кажется, что ректор специально повышает голос, но теперь, в отличие от всей предыдущей фразы, его слышит мисс Пуфти и ее лучшая подруга.
– Прошу не задерживаться. Я хочу все сделать быстро. И здесь ночевать с вами снова не собираюсь.
Я краснею до самых ушей, видя обалдевшие лица секретаря и другой дамы.
Глава 22. Обед
– Ты была права, Салли, – не смущаясь меня, говорит дама секретарше. – Какое бесстыдство! И при живой жене!
Я сжимаю кулаки, выпрямляю спину и отвечаю ректору:
– Я вам говорила, профессор Силейн, ваша тяга к работе может пагубно сказаться на вашем здоровье. Да и ваша жена наверняка беспокоится, – спокойно улыбаюсь ухмыляющемуся ректору, захлопываю дверь и подхожу к мисс Пуфти: – Будьте добры, подготовьте мне все материалы по банкету после конференции. Я заберу их после обеденного перерыва.
Когда я выхожу из приемной, за моей спиной раздается недовольный и даже немного оскорбительный возглас. Что же, сплетней больше, сплетней меньше… Главное, чтобы это не касалось Аллана. А я переживу.
В столовой шумно и многолюдно. В нос бьет запах мяса, тушенного с картошкой, и заставляет живот сжаться от голода. Он напоминает мне о том, что утром мои мысли были заняты одним невыносимым ректором настолько, что кусок в горло не лез. А надо бы завтракать.
Студенты собираются кучками, преподаватели предпочитают одиночество. Многие бросают на меня любопытные, заинтересованные и осуждающие взгляды.
Я собираю себе на поднос еду и ищу глазами столик, чтобы сесть. Наш с Варгусом любимый уже занят – мой напарник должен выйти сегодня в ночь на эксперименты, поэтому высыпается впрок. Ухмыляюсь про себя: если бы так можно было!
Как назло, мест за столиками нет вообще. Тяжело вздыхаю и пробираюсь к небольшой стойке в глубине зала, больше подходящей, для перекуса, чем для плотного обеда. Но выбирать не приходится.
Места мало, я держу поднос двумя руками, но юбка все время за что-то цепляется. В какой-то момент я спотыкаюсь и чувствую, как начинаю падать. Представляю, как не эстетично сейчас растянусь в проходе и окажусь заляпана своим несостоявшимся обедом.
Но вместо этого меня подхватывают за талию крепкие мужские руки, а поднос со всей едой просто зависает в воздухе.
– Мне везет быть твоим спасителем, – с доброй усмешкой в голосе говорит Данте. – А ты так и осталась милой, немного неловкой Лей. Думал, в прошлый раз показалось.
Я смущаюсь от его тона и отхожу в сторону.
– Я нам занял место вот в том углу, – продолжает приятель и показывает на уютный небольшой столик. – Я не шутил про обед. Или ты хотела сбежать?
Качаю головой, подхватываю поднос, который Данте сразу же забирает из моих рук, и улыбаюсь:
– Ну, веди, спаситель.
В этот раз без нелепых случайностей мы доходим до столика. Данте пододвигает мне стул и садится сам напротив.
– Я даже не представлял, что встречу в академии кого-то из своей прошлой жизни. Это так… Приятно, – приступая к еде, замечает он.
– Ну, хоть кто-то рад меня видеть, и то хорошо, – ухмыляюсь я, погружая ложку в густой суп-пюре, обалденно пахнущий грибами. – Почему ты вдруг решил вернуться?
– Понимаешь, – Данте молчит, прожевывая отрезанный кусок стейка. – Я когда уехал, долго мучился тем, что толком даже не попрощался с твоим братом. Мы тогда несколько… повздорили на одну тему.
Видно, что это воспоминание причиняет ему боль. Я помню, как расстраивался тогда Грегори. Но почему они рассорились, я так и не узнала. До одного печального вечера.
– А потом я узнал, что Грегори не сдержал оборот, – Данте откладывает вилку и нож и промакивает губы салфеткой. – Я поднял все данные, которые нашел в зарубежных библиотеках, я работал с известнейшими профессорами, чтобы разгадать загадку превращения в драконов. Все, что я узнал – оно передается только по линии отца. Но происходит это гарантированно. Если отец – дракон, то и сын— дракон.
Я качаю головой – это и мы знаем.
– Но за границей оказалось еще меньше информации, чем тут. Всемудрый лишь знает, почему только наша страна оказалась одарена драконами. Или проклята, – приятель вздохнул и принялся разглаживать салфетку. – В любом случае, чтобы исследовать эту тему и помочь драконам, мне нужно было ехать сюда. А из всех академий страны только тут есть те, кто не боится искать выход…
Я понимаю, о чем он. Мы с Варгусом и предыдущим ректором и как раз и есть те смельчаки, которые не просто искали выход, а уже почти нашли. Сегодня нам остается пара экспериментов и можно считать, что мы победили.
Наше подавляющее драконью ипостась зелье почти готово – оно сократит частоту приема до одного в полгода. Это же невероятный прорыв! Не нужно будет все время бегать и бояться!
Я улыбаюсь от мысли о том, что нам есть что показать научному руководителю, то есть ректору. Жаль, что уверенности в том, что он оценит, нет. С его-то вредным характером. И всем, что произошло прошлой ночью…
Запрещаю себе вспоминать о горячем поцелуе, от мыслей о котором до сих пор заливаюсь краской. Переключаю свое внимание на Данте:
– Нашел уже себе аспирантов? Если хочешь, могу кого-нибудь посоветовать.
Он наклонил голову набок и задумчиво посмотрел на меня.
– А ты сама не хотела бы
