— Нет нужды затевать пышное празднество, зная настроение людей. Я не собираюсь задерживаться в Анакреоне. Меня устраивает завтрашний день.
— Да? Но меня это не устраивает! Королева-мать села повыше на постели и заговорила повелительным тоном:
— Свадьбу мы делаем не для людей. Брианна заслуживает достойной церемонии, и она ее получит. Мое свадебное платье вполне ей подойдет. Его надо лишь немножко переделать. Однако вместе с прочими приготовлениями это займет по меньшей мере неделю. И уж конечно, ты можешь подождать.
Эйдан испустил мучительный стон.
— Клянусь тебе, мама, не могу. Я никогда не вернулся бы в Анакреон, если бы не мое обещание. Даже сейчас меня тянет в дорогу. Несмотря на всю мою любовь и уважение к тебе, остаться я не могу. Не хочу выглядеть непочтительным, но…
«Оленус еще в монастыре. Он сможет приехать только через три дня, — думала королева. — Нельзя дать им уехать, не встретившись с ним. Нельзя упустить этот момент. Благополучие Анакреона, сердца и души людей находятся теперь в их руках».
— Неделя, Эйдан. — В глазах Айслин сверкнула королевская непреклонность. — Мне необходима одна неделя. Все разъяснится в свое время, но ты должен повиноваться мне, как матери и как королеве. Твоя свадьба с Брианной состоится через семь дней… и ни минутой раньше!
Глава 4
«Ну и запутался же ты! И всех нас запутал!»
Старательно чистивший коня Эйдан приостановился, вопросительно поднял черную бровь:
«Что ты сказал, Люцифер?»
Огромный боевой конь беспокойно переступал копытами и размахивал хвостом.
«Маленькая женщина, — раздраженно проворчал он. — Та, которая собирается тебя оседлать. Что нам с ней делать?»
Его хозяин пожал плечами и снова энергично принялся за дело. С каждым его движением от черной шкуры Люцифера поднимались облака пыли. Взлетавшие пылинки золотились в солнечном свете, лившемся в окно конюшни.
«Ничего не изменилось, — пробормотал Эйдан. — Мы скоро уедем отсюда. Это всего лишь краткая задержка…»
«Краткая задержка? Да знаешь ли ты, сколько можно проскакать за семь дней? Краткая задержка. Ты поглупел, как жеребенок. А может, твои чресла уже взяли верх над разумом? — Люцифер раздул ноздри, с отвращением фыркнул. — А после свадьбы? Что тогда? Ты собираешься застрять в этой шикарной конюшне? Наплодить табун во благо королевства? Или, может быть, ты думаешь, что никто уже не метит копытом тебе в лицо?»
«Я ничего не думаю! — рявкнул Эйдан. Он бросил щетку для чистки лошадей в ящик и взял мягкую тряпку для полировки шкуры, которой и стал натирать круп своего коня далеко не ласково. — У меня не было выбора, принимать или нет предложение Брианны… Или ты предпочел бы стать собственностью моего брата? Вместе с моим же мечом. У меня не было выбора: я должен был подчиниться требованию матери. А она настаивала, чтобы свадьба состоялась через семь дней. Но это последняя уступка, на которую я иду. Как только часы на башне замка пробьют полночь седьмого дня…»
«А эта женщина? Брианна. Что тогда будет с ней?»
«Она-то уж точно не поедет с нами, если тебя интересует именно это. Я уже говорил тебе раньше, ничего не изменилось!»
«В этом, мой друг, ты ошибаешься. Я чувствую, что что-то изменилось. С той минуты, как маленькая женщина накинула на тебя уздечку, в воздухе носится что-то злое, опасное. Знаешь, когда приближается стая волков…»
Эйдан приостановился:
«Что ты хочешь сказать?»
«Она в смертельной опасности».
«Кто ей угрожает? Драган?»
«Да, он. И еще кто-то… но это не волки, это страшнее. Так что держи ухо востро».
Уши Люцифера дернулись. Годы постоянных опасностей приучили Эйдана мгновенно собираться, быть готовым отразить любое нападение. Рука его скользнула в сапог за кинжалом.
«Что там такое, Люцифер? Что происходит?»
Конь снова фыркнул.
«Ну вот. А я о чем говорил. Сейчас ты радостно заржешь и забьешь копытом, — отозвался он, приподнимая верхнюю губу. — Скачет твоя лошадка».
Эйдан прищурившись глянул на него и сунул кинжал в сапог. Спустя мгновение шорох длинных юбок по утоптанному проходу конюшни оповестил о приближении Брианны. Она шла медленно, нерешительно, пытаясь разглядеть его в полумраке конюшни.
На ней все еще было то переливающееся синее платье, она лишь слегка приподняла юбку, чтобы уберечь ее от грязи. Эйдан улыбнулся. Брианна не позволит, чтобы дорогое платье стало препятствием на пути к намеченной цели. Хотя, несомненно, эта черта не понравится придворным, но у него она вызывала только восхищение. Он восхищался смелостью этой девочки так же сильно, как и ее внешностью.
«Поберегись, друг мой, — ехидно прервал его размышления Люцифер. — Твои чресла встрепенулись». «Хватит, Люцифер», — прорычал Эйдан, выходя из стойла.
Внезапное движение привлекло внимание Брианны. Она вздрогнула, но тут же облегченно улыбнулась:
— А, вот вы где, милорд. Вы во всем черном… Вас совсем не видно в полутьме.
— Так и задумано, девочка, — говорил он, подходя к ней. — Это дает преимущество перед врагом.
— А перед друзьями? — лукаво улыбнулась она.
— У меня нет друзей.
— Ни одного, милорд? Совсем никого? Эйдан нахмурился.
— Что ты пытаешься доказать? Я устал от этой игры. Она только заставляет вспомнить о жестокой реальности.
Лицо Брианны помрачнело.
— Прошу прощения. Я не хотела ранить вас еще больше. Я думала… может, вы назовете своим другом меня. — Она опустила глаза. — Я надеялась…
Его тонкий сильный палец приподнял ей подбородок, вынуждая посмотреть в лицо. В янтарном глазу светилась теплая усмешка.
— Если тебе хочется быть моим другом, да будет так. Но честно говоря, я не могу понять, зачем тебе моя дружба. Я ничего не стою.
Она гордо вскинула голову.
— Тогда я буду доказывать вам, чего вы стоите на самом деле. Пока вы сами не поймете и не примите этого.
— Девочка, — предостерегающе пророкотал Эйдан, — это безнадежное занятие. Этому твоему желанию не суждено…
— Я искала вас, чтобы попросить об услуге, — прервала его Брианна. — Мне хочется навестить свою семью и взять свои вещи. Сегодня утром все произошло так быстро…
Эйдан с трудом отвел взгляд от ее милого лица.
— А, да, конечно, твои вещи… Я пошлю за ними слугу.
— Нет, — возразила она, снова улыбнувшись. — Мне нужно поговорить с матерью, успокоить ее, сказать, что со мной все в порядке. Я должна поехать сама.
— Как тебе угодно. Но сегодня уже поздно для такого путешествия. Завтра утром тебя проводит стражник…
