Шли годы, и Рэмси стал беспокоиться о том, какое будущее ждет его дочь, если он умрет, не защитив свое состояние и владения от посягательств невестки. Он прекрасно представлял, что, если не примет мер предосторожности, алчная до денег Кассандра, заграбастав состояние его дочери, выставит девочку за дверь. Дабы предотвратить подобную несправедливость, Рэмси постарался как можно выгоднее разместить свои средства. Потом говорили, что спустя некоторое время он стал избавляться от недвижимости и периодически ездить в Стиллиардс и обратно с какими-то странными поручениями, вызывая тем самым страшное любопытство у Редборнов, которых безмерно волновало то, что однажды ночью из дома Рэмси было вывезено несколько больших металлических сундуков. Эти сведения были получены у одного из слуг Рэмси, да притом с помощью страшных пыток, поэтому они не вызывали сомнений у Кассандры и ее трех младших сыновей.
Илис поморщилась, когда повозка накренилась на повороте и ее протащило по шершавому дну. Впрочем, она и не могла ожидать хорошего обращения от своих родственников. Ведь Редборны отличались особой безжалостностью, когда это служило достижению их цели. Хотя Илис достаточно наслушалась робко высказываемых обвинений и слухов о подлостях, которые, как предполагали, совершила ее тетка, неутолимая жадность этой женщины потрясла ее. После исчезновения Рэмси Кассандра со своими сыновьями взялась управлять поместьями деверя, но вовсе не для того, чтобы заботиться о его дочери. Она хотела доказать, что он умер, что поместья и спрятанное состояние не могут быть унаследованы по женской линии без согласия королевы и, следовательно, все переходило в собственность сыновей Бардольфа Редборна по праву первородства. Илис отказалась дать хоть что-нибудь своей тетке, и это только сильнее разгневало Кассандру, проявившую свою злобу в более решительных действиях. Ее привело в страшное негодование то, что вмешавшийся в дело Квентин уговорил Илис уехать в его загородное поместье. А когда девушке, к изумлению Форсворта, удалось сбежать, Кассандра вообще чуть не лишилась рассудка.
И вот опять, угрюмо подумала Илис, ее схватили какие-то незнакомцы и везут в неизвестном направлении. Она не сомневалась, что ее не ждет ничего хорошего. Уверенность Илис была настолько велика, что ее парализовал страх, когда повозка остановилась. Наконец похитители спрыгнули на землю, и девушка смогла свободно вздохнуть. Однако она не позволила себе расслабиться, так как в любую минуту на нее могло обрушиться нечто более страшное, чем быть придавленной к жесткому дну повозки.
Один из похитителей заговорил о чем-то с кучером, в то время как другой, раскидав солому, поднял Илис. Девушку освободили из стягивавшего ее кокона, и она впервые получила возможность взглянуть на своих похитителей при слабом свете фонаря. За последние несколько месяцев ей довелось повидать немало негодяев — от тщательно одетой и молодо выглядевшей Кассандры и ее красивых сыновей до опустившихся на самое дно злобных воров Элсатии. К ее удивлению, представшие перед ней мужчины не производили ужасающего впечатления. Спенс был высок, худощав, но в нем чувствовалась сила. У него были светло-каштановые волосы и добрые серые глаза. Фич отличался меньшим ростом и более плотным телосложением, у него были стоявшие торчком волосы и веселые, горевшие озорным огнем глаза. Ни один из них не был похож на злодея, способного на поступок, который они совершили сегодня.
В кучере Илис узнала одного из конюхов Бредбери и дала себе слово, что если когда-нибудь вернется домой, то приложит все силы, чтобы всем стало известно о его участии в похищении. Сейчас же она обескураженно наблюдала, как он хлопочет над лошадью, уговаривая ее отправиться в обратную дорогу.
Оглянувшись по сторонам, Илис поняла, что ее привезли на берег реки. Однако она не увидела ни лодки, ни лошадей, на которых они могли бы уехать, и спросила себя, суждено ли ей уехать отсюда живой. Если похитители привезли ее сюда не с целью убить, тогда только ради того, чтобы позабавиться с ней. При этой мысли по телу девушки разлился леденящий ужас, бешено застучало сердце. Однако она сказала себе, что без борьбы не сдастся этим негодяям. В отличие от других женщин Илис умела драться. Этому ее в детстве научил сын кухарки, убедив, что любой человек должен знать, как в случае необходимости защитить себя. Хотя она и не обладала склочным характером, ее темперамента и решительности хватало на то, чтобы дать обидчикам должный отпор.
Илис дала волю своему воображению, и теперь оба похитителя уже не казались ей столь доброжелательными. У нее на языке вертелись десятки оскорбительных слов, но она не отваживалась высказать им все, что думала, чтобы не потерять преимущество неожиданного наступления. Она заметила сломанный сук, застрявший в развилке дерева, и стала осторожно пятиться, пока не нащупала его рукой. К ней подошел Фич, и Илис, изо всех сил размахнувшись, обрушила сук ему на голову. Громко вскрикнув, он, шатаясь, двинулся к своему изумленному приятелю, но Илис не стала медлить. Подобрав бархатные юбки, она метнулась в расположенную рядом рощицу. Придя в себя, похитители закричали. Спенс схватил фонарь, и они бросились за ней вдогонку, но было слишком темно, к тому же девушка обладала преимуществом, так как была одета в черное платье. Фонарь, который держал Спенс, слабо осветил обоих преследователей и тропинку, ведущую в рощу, однако его света не хватило на то, чтобы разогнать темные тени, служившие хорошим прикрытием для Илис. Она убежала далеко вперед, а Спенс и Фич продолжали беспорядочно метаться по роще. Ее мягкие туфельки, ступавшие по мягкому ковру из опавших листьев, не производили ни звука, а тонкие каблучки, утопавшие в земле, добавляли устойчивости ее шагам. Подобно маленькому эльфу, она мелькала между деревьями, изредка бросая взгляды через плечо. Ее охватило радостное возбуждение, ей казалось, что свобода уже близка.
Однако не так-то легко было получить желанную свободу. Илис пересекла узкую поляну и увидела, что путь преграждают непроходимые заросли. Она стала искать место, где растительность была реже, но все было безрезультатно. После испытаний, через которые ей пришлось пройти, Илис никак не хотела смириться с тем, что эта преграда нанесет ей поражение, особенно учитывая то, что она прекрасно представляла, какая судьба ждет ее, если ей не удастся сбежать.
Решив отступить в этом единоборстве, Илис проскочила поляну и снова скрылась во мраке. Когда к ней приблизился круг света, в котором двигались ее преследователи, она отступила в сторону. Хотя бешеный стук сердца грозил выдать ее, она продолжала стоять неподвижно, боясь вздохнуть.
