Взгляд девушки медленно поднялся вдоль туго натянувшегося фалиня, который от носа лодки шел вверх, к ветке дерева, остановился на узле, потом проследовал по провисшему куску веревки, перекинутой через сук, и замер на Спенсе. Ему, очевидно, выпало дежурить вторым, и он забрался на дерево, откуда было удобнее следить за Илис. Он несколько раз обмотал свободный конец фалиня вокруг своей лодыжки, чтобы лодка не уплыла, если он заснет. По всей видимости, он чувствовал себя в полной безопасности, потому что действительно заснул, и его мощный храп эхом разносился над рекой.
Илис стала изучать обстановку. Если ей удастся выбраться из лодки в тот момент, когда она опять ударится о бревно, ее больная нога помешает ей побежать. Лучше всего взять лодку, но отвязать фалинь от ветки — это полдела, надо будет еще отцепить его от лодыжки Спснса.
Однако судьба распорядилась по-своему, и произошла целая цепь событий, которые удивили бы стороннего наблюдателя. Внезапно подул сильный ветер, течение реки убыстрилось, и лодка стала удаляться от берега, пока фалинь не натянулся как струна. Конец ветки не выдержал напряжения и сломался с громким хрустом. Когда он упал в воду, развязался узел. Лодка устремилась на середину реки, и Илис пришлось уцепиться за борт, так как ветер принялся мотать утлое суденышко. В связи с тем, что девушка оказалась на борту единственным грузом, к тому же смещенным к носу, лодка бешено завертелась. При этом фалинь намотался на свободно болтавшийся румпель. Когда лодку подхватило течением, фалинь натянулся, и Спенса дернуло с такой силой, что сорвало с дерева. Это заставило его немедленно проснуться, но он уже ничего не мог сделать, так как летел по воздуху. Он издал испуганный вопль и в панике попытался уцепиться за ветку, мимо которой в тот момент пролетал. Однако его руки схватили только горстку сухих листьев, и он вертикально рухнул в реку и вдруг исчез из виду. Там, где о» упал, было неглубоко, вода едва доходила ему до груди, и одной ногой он нащупал твердую опору, но всего лишь на секунду. Потому что в следующее мгновение лодку дернуло, и он, подобно морскому чудовищу, появился из-под воды, кувыркнувшись при этом колесом. Его крики переросли в вопль, который оборвался очередным погружением.
Леденящий душу вой наконец выдернул Фича из глубин его сна. Он совершенно явно расслышал в голосе Спенса панические нотки, поэтому вскочил на ноги, разбросав при этом свою «постель». Босиком, в расстегнутой рубашке, полы которой хлопали на ветру, в мешковатых холщовых штанах, он представлял собой воистину причудливое зрелище. Он с благоговейным ужасом следил, как его приятель взлетает над мелководьем, в то время как лодка с высоко задранной кормой несется вниз по течению. Возникший перед ним образ его светлости, дававшего им последние наставления и повторявшего, что «ни под каким видом они не должны дать пленнице сбежать», подтолкнул его к действию. Высоко вскидывая колени и помогая себе руками, Фич со всей скоростью, на которую был способен, понесся вдоль берега туда, где, как он надеялся, сможет перехватить своенравную лодку.
Илис взглянула на Спенса, бултыхавшегося в воде. Каким-то образом ему удалось ухватиться за фалинь, и он, кашляя и отплевываясь, подтягивался к лодке. Девушка пробралась к корме и попыталась высвободить фалинь, но у нее ничего не получилось, так как под весом человека он еще сильнее затянулся на румпеле. Тогда она нечеловеческим усилием вытащила весло из уключины. Спустив эту громоздкую и неуправляемую штуковину над кормой, она принялась пихать и толкать ею своего полузахлебнувшегося похитителя. Ее действия довели отличавшегося хорошими манерами Спенса до такого остервенения, что он принялся выкрикивать самые грязные ругательства вперемежку с угрозами в ее адрес.
Лодка чиркнула днищем, и Илис оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть Фича, который решил, что достиг цели. С громким победным кличем он бросился вниз с вершины небольшого утеса наперерез лодке. Его падение в воду подняло целый фонтан брызг.
Он сразу же вынырнул и принялся бешено колотить руками по воде, которая бурлила вокруг него, пока не пришел в себя и не двинулся к лодке.
Лодка накренилась, и, повернувшись, Илис увидела, что за корму ухватились большие руки Спснса. Она попыталась сдвинуть весло, но оно оказалось слишком длинным, слишком тяжелым и слишком неудобным, чтобы служить оружием. Верхний конец весла задел за мачту, и Илис чуть не упала за борт. Последовал еще один резкий толчок, и когда девушка посмотрела вперед, на носу появилась еще одна пара рук. Похититель медленно взобрался на планшир. С него ручьями стекала вода, было видно, как он напряжен. Илис охватила ярость, и она двинулась к нему, намереваясь столкнуть его веслом, но внезапно покачнулась, так как Спенс перекинул ногу через борт и при этом нечаянно задел румпель, который, освободившись от груза, замотался из стороны в сторону, в результате чего лодка стала крениться и раскачиваться, подобно опьяненному любовью моржу, чья голова закружилась от неземного блаженства.
Илис вцепилась в весло и ухватилась за угол паруса. Однако это не помогло ей удержаться на ногах. Мокрая парусина выскользнула из ее пальцев, тяжелое весло потянуло девушку назад, и она рухнула за борт. Холод вызвал у нее шок, но благодаря свойственному ей самообладанию она не захлебнулась, когда ушла под воду. Выпустив весло, она стала отчаянно грести руками, пытаясь перевернуться ногами вниз. Ее голова показалась над поверхностью, и она несколько раз судорожно вдохнула воздух, прежде чем болезненные ощущения, вызванные резким охлаждением, прошли.
Илис сдалась, когда увидела обоих мужчин, которые стояли на корме и на носу лодки. Они таращились на нее с благоговейным страхом, как бы зачарованные тем, что увидели. Она хорошо представляла себе, как выглядит: в спутавшихся волосах застрял тростник, по лицу ручьями стекает вода, а плоеный воротник, некогда топорщившийся вокруг ее шейки, превратился в некое подобие украшения удрученной горем морской нимфы.
Хотя в этом месте было ненамного глубже, чем в лодке, пропитавшиеся илом тяжелые юбки не дали Илис подняться. Широко расставив ноги, она дернулась, при этом одна из ее туфелек соскочила и увязла в покрывавшем дно иле. Лицо девушки исказила гримаса отвращения. В порыве ярости она резко вытянула руку и ухватилась за плававшее вокруг нее весло. Погрузив один конец в ил, она оперлась на него и, с огромным трудом вытащив из грязи ногу, ту, которая была без туфельки, попыталась сделать шаг. Весло соскользнуло, вывернулось из ее рук и, начав падать в воду, стукнуло Илис по голове, словно мстительный воришка. Ее губы сжались, и она в сердцах пихнула весло. Фич поймал его в тот момент, когда оно проплывало мимо, и точно таким же образом, как Илис, воткнул его в ил. Отталкиваясь им от дна, он подогнал лодку вплотную к девушке. Подавая ей руку, он очень тщательно следил за тем, чтобы его лицо ничего не выражало.
