голове план на день.
- Поскольку в имение мужа я больше не вернусь, необходимо сегодня же обустроить спальню на втором этаже. Проедусь по мебельным магазинчикам и лавкам с бытовыми товарами, кое-что прикуплю. На худой конец, сделаю заказ. Дел, на самом деле, много. Всего не перечислить.
- Конечно, тогда идёмте?
- Да, пойдем.
Мы распрощались с Лорной у потухшего фонаря с изогнутой головкой, возле оживленной проезжей части. Женщина побежала в кофейню, а я, наняв свободный экипаж, велела отвезти меня в центр Ривтауна. Прежде, чем делать покупки – необходимо разжиться деньгами. Иного варианта – как сдать подаренные Йеном драгоценности в ломбард, я не нашла.
Сумма, какую удалось выручить спустя час, была намного меньше, чем я рассчитывала. Ушлый владелец ломбарда – седой, костлявый старик с первого взгляда просёк моё бедственное положение и за выложенный мной комплект ожерелья и серьги с бриллиантами предложил в два раза меньше. Бегать по другим ломбардам не было ни сил, ни желания. Скрипнув зубами, я заложила драгоценности в обмен на три горсти серебра.
- Срок выкупа до двадцать пятого числа следующего месяца, мадам, - сгребая украшения со стеклянного прилавка с хищным оскалом, проинформировал владелец. – Ваша закладная. Не забудьте, пожалуйста.
- Не забуду, - буркнув сквозь зубы, сунула бумагу в сумочку и покинула ломбард.
Погода не радовала. Дул сильный ветер, начал накрапывать дождь.
Ежась от непривычного для лета холода, собралась перейти на противоположную улицу, где теснились нужные мне мебельные салоны, как вдруг издали донесся визгливый женский голос.
- Мирабель, дорогая, это ты?
Ко мне с прямыми спинами и вздернутыми подбородками, стремительно шагали три дамы средних лет. В рюшах, бантах, с кружевными зонтиками. С одной я, кажется, виделась на королевском балу, а вот вторую и третью память Бель вспоминать не желала.
- Бель, подруга, какая встреча, - приторным голоском пропела блондинка по имени Хлоя. – А мы как раз говорили о тебе.
- Обо мне? – Сузила глаза, рассматривая дамочек.
- Да, милая, представляешь. О, Бель, весь свет Ривтауна уже вторые сутки судачит о вашем с герцогом разводе.
- Неужели всё так ужасно, что ты решилась на разрыв отношений? – Вторила ей другая, с фальшивым неискренним личиком.
- Говорят, он тебе изменил?
- А другие наоборот, будто это ты изменила Веймаеру?
- Милая, где же истина? Ответь лучшим подругам, а то мы все извелись.
Ускользнуть от неприятных девиц не было ни малейшей возможности. Хлоя и две ее внушительные компаньонки, обступив полукольцом, сверлили меня горящими от любопытства и нетерпения взглядами, едва не пританцовывая на мостовой.
Я чувствовала себя отвратительно.
После бессонной ночи на жестком матрасе ломило всё тело, виски гудели от боли. До чёртиков хотелось уединения и тишины – сесть за уютный столик в кафе, заказать чашечку кофе и сливочное пирожное и хоть ненадолго исчезнуть для мира. Увы. Я была вынуждена метаться по городу, изыскивать деньги на ремонт старого наследства, думать о покупке мебели и стройматериалов, а теперь вот столкнулась с отвратительными и склочными девицами у которых вместо мозгов сплошной кисель.
- О, - опустившись до их уровня, переполненная решимости жестоко отомстить муженьку за все годы унижения, удрученно поджала губки. – Все слухи абсолютно неверны.
- Неверны?
- Нет.
- Тогда в чем дело? Неужели муж тебя бьёт?
- Не совсем. Мы разводимся по единственной причине, которую я уже много месяцев храню в секрете, - с грустной улыбкой произнесла, окинув дамочек чуть высокомерным холодным взглядом. – Герцог Веймаер утратил способность быть полноценным мужчиной.
У сплетниц отвисла челюсть.
- Как утратил?
- Вот так. Видимо, болезнь передалась по наследству. От старого мсье Веймаера.
- Ты не шутишь?
- Разве можно, - наигранно воскликнула я и даже умудрилась выдавить слезы. Вышло так натурально, что «подруги» испуганно переглянулись и кинулись поддержать меня под локти. – Йен несостоятелен как мужчина. На протяжении двух лет. Уже и не вспомню, когда мы в последний раз делили постель. А я ведь еще так молода. И хочу нормальную семью. Да, семью. Родить ребенка, много детей. Йен этого дать мне уже не сможет.
С лица Хлои сползло надменное выражение. Она ошарашенно хлопала глазами и честно пыталась изобразить сочувствие, на какое в принципе была не способны.
- Мы и не знали, что у вас с эм… герцогом такие проблемы.
- Это непринято выносить на публику, - кивнула с печальным видом.
- Бедняжка. Мы понимаем.
- Постойте, – третья дамочка слева в отличие от подруг косилась на меня с подозрением. Пышное платье с кружевом, двойной подбородок, тяжелый взгляд – очень неприятная особа. Склочная, хитрая, обидчивая. – А как же его многочисленные любовницы?
Пришлось наступить себе на горло и проворковать.
- Йен давно платит девицам из борделей хорошие деньги, чтобы те поддерживали легенду о его якобы неуёмном аппетите.
- А дамы из высшего общества? Им Его Светлость тоже платит?
- Знаю, в это сложно поверить, - я потупилась, старательно изображая безутешную жену, которая вынужденно бросает любимого супруга. – И, тем не менее, это чистая правда. Йен осыпает всех своих любовниц деньгами и драгоценностями, и они говорят всё, что им прикажут.
- Ох, - одними губами произнесла дамочка справа. - Каков подлец. Я была о герцоге более высокого мнения.
- И я, девочки, - многозначительно хмыкнула Хлоя, обмениваясь с подружками коварными взглядами.
- Мирабель, представляю, сколько тебе пришлось пережить.
- Ты всегда можешь на нас рассчитывать, - пожимая мои руки, заверили фальшивые подруги прежней герцогини.
- Если понадобится помощь или поддержка, обращайся.
- Спасибо, - тихим голоском, с глазами полными слез кивнула я. Естественно, никой помощи от этих дамочек ни за что не приму, а вот приятный бонус от их сплетен только пойдет мне на пользу.
Уже завтра-послезавтра аристократия Ривтауна примется обсуждать «мужскую несостоятельность» герцога и его несчастную жену, вынужденную подать на развод. Никто публично не осудит мадам Мирабель. Наоборот мне станут сочувствовать и даже поддерживать. Очень неплохо, учитывая, насколько важно в этом мире общественное мнение.
- Ой, - вскрикнула Хлоя, когда на нас хлынул дождь.
- Дождь, фи, - всполошились женщины. – Нам пора.
- Были рады повидаться, дорогая.
- И я была рада, - сахарным голоском, стоически выдерживая холодные капли, откликнулась вслед торопливо убегавшим подругам.
Через секунду их след простыл.
Мостовая, тротуары и скамейки мгновенно потемнели от влаги. Городской воздух, напоенный прохладой,
