опытом. Она чувствовала себя в безопасности. А может, не последнюю роль играла ее непосредственная принадлежность к львиному факультету — отважных и храбрых. Однако она не решилась снова оглядываться на Люциуса, так как видела, что он злился, а она была не на столько смелой, чтобы встречаться с его гневным выражением лица. Разозлило ли его то, что она ослушалась, или ее ребячество — Гермиона не знала, но вывести его на эмоции оказалось неожиданно приятно.
К сожалению Гермионы, он не обгонял ее, а она опасалась разогнаться еще сильнее и оставить его совсем позади. Вскоре она поняла, что Люциус выбрал такую тактику, чтобы контролировать ее скорость. Вот же слизеринский хитрый змей. Но и она кое-чему уже успела научиться. И стоило ей пришпорить коня сильнее и ощутить новый рывок, Грейнджер услышала, что Люциус нагоняет ее и, чуть склоняясь, перехватывает Бланко под уздцы, замедляясь сам и заставляя того снизить скорость.
Они перешли на шаг и почти сразу остановились. Люциус спрыгнул с коня и, обойдя Бланко, почти сдернул Гермиону с седла. Его серые глаза сверкали яростью, когда их взгляды встретились.
— Что ты… Ты могла свернуть шею, — прорычал он, не выпуская ее из рук и сжимая ее ребра стальной хваткой.
Грейнджер бесстрашно встретила его взгляд, довольная произведенным эффектом.
— Но не свернула же, — негромко произнесла она, не в силах сдержать торжествующую улыбку.
Она замерла, проследив за его взглядом, опустившимся на ее губы, и тихо выдохнула, когда его руки сжались сильнее и слегка потянули ее тело на себя. Гермиона подалась чуть вперед, стоило Люциусу склониться к ней.
— Повезло, — прорычал он, снова посмотрев ей в глаза, и его руки разжались, а Гермиона едва устояла на ногах, ошеломленная тем, что он ее не поцеловал.
В такой момент! Она быстро моргнула пару раз и, чуть прищурившись, проследила, как он подхватил под уздцы обоих лошадей и бросил ей через плечо:
— Мы на месте.
Они свернули с дороги на узкую тропинку.
— Больше так не делай, — сказал Малфой, возвращая ей поводья.
Гермиона погладила Бланко и улыбнулась Люциусу.
— Хорошо, — легко согласилась она, и он с подозрением посмотрел на нее, вскинув бровь.
— Так легко?
Грейнджер кивнула, улыбаясь. Люциус, нахмурившись, взглянул на нее и протянул:
— Назад поедешь со мной.
— А так можно было? — засмеялась Гермиона, чувствуя, как напряжение между ними сходит на нет.
Они прошли еще метров триста, прежде чем выйти к живописному озеру. Гермиона была благодарна этой небольшой передышке, возвращая своему разуму ясность, которую теряла каждый раз, оказываясь рядом с этим мужчиной. Нужно было держать ситуацию под контролем, если она хоть что-то планировала узнать сегодня. Вряд ли ей представится для этого более удачный момент.
Гермиона и Люциус расположились на широком причале с пришвартованными к нему лодочками. Не успели они разложить еду, как их разговор прервала мелодия мобильного. Извинившись, он достал его из сумки, что была прикреплена к седлу, и жестом показав ей продолжать, ответил на звонок. Пока он говорил, Гермиона успела удобно устроиться, подставив лицо солнцу и сняв жакет, в котором вдруг стало слишком жарко. На какой-то миг она зависла в этом моменте, прикрыв глаза и акцентируясь на звуках: легкий звук ласкающей берег волны, глухое постукивание лодок о причал, плеск играющей рыбы, пение птиц и жужжание насекомых, и самый волнующий — звук его властного голоса.
— Удивлен, что этого не случилось раньше, — проворчал Люциус, усаживаясь неподалеку от Гермионы, и она вздрогнула от неожиданности, выскальзывая из своих размышлений. — В какой-то момент они начинают забывать, что я тоже имею право на личную жизнь.
Грейнджер вспыхнула, смутившись. Она не знала наверняка, имел ли в виду Люциус только ее, или у него было много подружек, с которыми он имел право проводить время, но отчего-то мысль, что он говорит именно о ней, доставила ей удовольствие.
Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. И собиралась заговорить, как телефон снова зазвонил. Офлам закатил глаза. Он поднялся и отошел в сторону, вновь показав ей жестом, что она может не ждать его, но Грейнджер, пожав плечами, просто откинулась на локти, уставившись вдаль.
Вообще-то сейчас Офлам очень напоминал ей Гарри. Тот тоже назначал ей встречи, а потом сбегал с них, стоило его телефону зазвонить. Грейнджер лишь надеялась, что Люциусу хватит совести не бросать ее одну в этом месте. И не возвращать в Лондон. Хотя бы не сегодня. В этом месте было слишком хорошо.
Люциус снова возвращался и уходил еще пару раз, пока не разозлился и не остался на причале, продолжая вести разговор при ней. Взглянув на задумчивую Гермиону, он уселся и уложил ее голову себе на бедра, вытянув ноги. Он кормил Грейнджер виноградом, обсуждая какие-то поставки и контракты по телефону — половину слов она просто не понимала, только открывала рот когда он подносил ягоду к ее губам и жмурилась от ласкающего солнца. Казалось, он неосознанно начал перебирать ее волосы, заставляя замурлыкать от наслаждения. Она прикрыла глаза, пригретая солнышком, и не заметила, как задремала.
Гермиона проснулась от легкого касания к волосам. А потом что-то защекотало ее лицо, заставив ее сморщить нос. Она инстинктивно повернула голову в сторону и почувствовала под щекой плотную ткань.
Резко открыв глаза и осознав, где и с кем она находится, Гермиона села. Гарри убил бы ее за такую «бдительность».
— Мерлин, я что, уснула? — протянула она. Люциус кивнул. — Извини, — искренне попросила она. — Который час?
— Начало пятого, — просто ответил Офлам. — Пора возвращаться — скоро ужин, а я так и не накормил тебя обедом, — посетовал он, поджав губы.
— Прости, — еще раз протянула Грейнджер, заглядывая в серые глаза.
— Все в порядке, — Люциус приподнял краешек рта в полуулыбке. — Я все это время работал. Телефон сел, — он демонстративно закатил глаза, — и наступила благословенная тишина.
Все еще смущаясь своего поведения, Гермиона помогла Люциусу собрать еду в корзину. Он привязал Бланко к Тени и вскочил в седло, протягивая ей руку.
Гермиона устроилась перед ним, и они отправились в обратный путь, как и обещал Офлам — на одной лошади.
Сосредоточившись на том, что ей предстоит сделать теперь, Грейнджер практически не ощущала волнения от близости к мужчине. Ее охватывали другие переживания.
* * *
Поднявшись в комнату и приняв душ, Гермиона порадовалась, что захватила с собой платье. Она долго колебалась между тем, класть его в сумку или нет, но, в конце концов решила, что оно ей не помешает. А оказалась даже больше, чем права. Оно ей
