Cialdini R. B., Reno R. R., Kallgren C. A. A focus theory on normative conduct: Recycling the concept of norms to reduce littering in public places // Journal of Personality and Social Psychology. 1990. V. 58. № 6. P. 1015–1026.
DiClemente C. C. Addiction and change: How addictions develop and addicted people recover. N. Y.: Guilford, 2003.
Lichtenstein E., Glasgow R. E. Smoking cessation: What have we learned over the past decade? // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1992. V. 60. P. 518–527.
Littelle J. H., Girvin H. Stages of change: A critique // Behavior modification. 2002. V. 26. P. 223–273.
Prochaska J. O., Velicer W. F., DiClemente C. C., Fava J. Measuring process of change: Application to the cessation of smoking // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1988. V. 56. P. 520–528.
Prochaska J. O., DiClemente C. C., Norcross J. C. In search of how people change. Applications to Addictive Behavior // American Psychologist. 1992. V. 47. P. 1102–1114.
Prochaska J. O., Velicer W. F. The transtheoretical model of health behaviour change // American Journal of Health Promotion. 1997. V. 12. P. 38–48.
Sutton S. Transtheoretical model of behavior change / A. Baum, S. Newman, J. Weinman, R. West, C. McManus (Eds). Cambridge handbook of psychology, health and medicine. Cambridge: Cambridge University press, 1997.
Velicer W. F., Prochaska J. O., Fava J., Norman G. J., Redding C. A. Smoking cessation and stress management: Application of the transtheoretical model of behavior change // Homeostasis. 1998. V. 38. P. 216–233.
Velicer W. F., DiClemente C. C., Rossi J. S., Prochaska J. O. Relapse situations and self-efficacy: an integrative model // Addictive Behavior. 1990. V. 15. P. 271–283.
World Health Organization. World Health Report. 2002. URL: http://www. who.int/whr/en [2002. November. 6] (дата обращения: 25.04.2014).
Душевное здоровье с позиции православной антропологии
Протоиерей Вадим Леонов
Кто двигается вперед в науках, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед.
Аристотель
Задача настоящей статьи состоит в том, чтобы, опираясь на опыт православной традиции, изложить с богословской точки зрения суть святоотеческого понимания здоровья и связанных с ним важных антропологических идей.
1. Термин «здоровье» и его значение в Священном Писании
Термин здоровье ὑγίεια (или ὑγεία, производное от него ὑγιαίνω – быть здоровым) используется в Ветхом Завете более 30 раз, но всегда в одном значении – как отсутствие физических болезней или, точнее, как отсутствие отклонений от привычных норм и состояний человека. Например: «И сказал ему (Иаков Иосифу. – В. Л.): пойди, посмотри, здоровы ли братья твои и цел ли скот, и принеси мне ответ» (Быт. 37: 14).
В Новом Завете слово «здоровье» также используется в смысле «отсутствие отклонений от привычных норм и состояний человека», но Господь Иисус Христос употребляет его и в новом значении: «Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками. Услышав [сие], Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мар. 2:16–17). Сам Иисус Христос говорит: праведники – это и есть здоровые люди, а грешники – это больные, т. е. здоровье – это, прежде всего, категория духовно-нравственная. Эту мысль Господь повторил, когда исцелил человека, 38 лет лежавшего в парализованном состоянии: «Иисус встретил его в храме и сказал ему: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Иоан. 5: 14). Здесь Он указывает внутреннюю причину болезни – грех и призывает исцеленного человека не грешить, чтобы болезнь не возобновилась в худшей форме. Ясно утверждается, что в основании болезней лежат греховные причины.
Более того, Господь укоряет тех людей, которые надеются продлить свою жизнь за счет материального благополучия, питания и условий жизни. Он говорит прямо: «Жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лук. 12: 15). Учитывая все сказанное, можно сделать вывод, что согласно Евангелию, здоровье человека основывается не столько на физических факторах, сколько на духовно-нравственных.
Эта идея здоровья человека как свободы от греха и приобщения к святости является основополагающей в христианской традиции, для православного богослужения и церковных таинств. Например, в таинстве Елеосвящения, совершаемого для исцеления больных, бóльшая часть молитвенных обращений к Богу – это просьбы о прощении ведомых и неведомых грехов человека и значительно меньшая часть – просьбы о физическом исцелении. Снова этим ясно свидетельствуется, что главной причиной утраты здоровья является греховная жизнь, нарушение духовно-нравственных принципов бытия.
2. Основные подходы к пониманию истоков нравственности в человеке
Феномен нравственного поведения человека является предметом изучения не только в богословии, но и в психологии, и в философии, поэтому было бы весьма интересно соотнести эти знания, что может стать темой для крупного исследования. В данной статье пока представлена попытка лишь обозначить основные подходы к раскрытию данной темы.
1) Нравственность как обобщенный социально-культурный опыт
В философии нравственное поведение человека очень часто рассматривается как нечто субъективное, как некий этический опыт, передаваемый из поколения в поколения. Такое понимание происхождения нравственности заложено в трудах классиков европейской философии.
Гегель считал, что нравственность – это «в себе и для себя сущие законы и учреждения» (Гегель, 1990, с. 200). Марксистское учение гласит: «Если человек черпает все свои ощущения, знания и т. д. из внешнего мира и из опыта, приобретаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий его мир, чтобы человек получал из этого мира достойные его впечатления, чтобы он привыкал к истинно человеческим отношениям, чтобы он чувствовал себя человеком. Если правильно понятый личный интерес есть основа всякой нравственности, то надо, стало быть, позаботиться о том, чтобы интересы отдельного человека совпадали с интересами человечества» (Маркс, 1906, с. 87–88).
Нравственность рассматривается как продукт социальной эволюции человека. Она помогает человеческим сообществам выживать.
Подобные взгляды на основания нравственности широко представлены и в психологии. Считается, что мораль и нравственность проистекают из здравого осознания принятых в обществе норм поведения, из усвоенных в детстве понятий о добре и зле. В генетической психологии Ж. Пиаже и у его последователя, создателя теории нравственного развития Л. Кольберга моральное развитие ребенка осуществляется через взаимодействие с семьей и обществом, проходя определенные стадии.
2) Нравственность как природный орган в человеке
Среди исследователей есть и такая точка зрения, что нравственность обусловлена не столько внешним влиянием, сколько происходит изнутри, т. е. имеет внутренние природные основания в человеке. Например, М. Хаузер, профессор антропологии и психологии Гарвардского университета, в 2006 г. опубликовал работу, в которой он обосновывает врожденность человеческой морали (Хаузер, 2008). Он использовал тест «неуправляемой вагонетки», который выявил существование у людей универсальных принципов нравственности. Независимо от вероисповедания, национальности, профессии и возраста подавляющее большинство людей (90 %) быстро давали однотипные ответы, руководствуясь, по сути, одинаковыми нравственными нормами. Автор утверждает, что нравственность присуща человеку генетически, т. е. существует своего рода «орган» морали. По мнению Хаузера, генетическая запрограммированность моральных категорий не отрицает разнообразия моральных систем в различных культурах. Человеку в отличие от животных с рождения дан своего рода моральный строительный набор, которым пользуются воспитатели, формируя удобную для конкретного общества систему морали. Но сама способность отделять добро от зла зиждется на универсальных принципах, укорененных в онтологии человека. Как он считает, природа поступила мудро, запрятав моральные нормы в подсознание. Мораль – такой же отдельный «орган» мозга, как родной язык человека. Ведь, во время разговора мы не думаем всякий раз, где поставить подлежащее, где – сказуемое.
Однако существует и критика теории Марка Хаузера о врожденности нравственности, где опять-таки отстаивается идея культурного происхождении нравственных норм (Rorty, 2006).
3) Нравственность как проявление метафизической реальности бытия
В философии эта идея восходит к учению Канта о «категорическом императиве». Это понятие было сформулировано в его труде «Основы метафизики нравственности» (1785). Он исходил из очевидного факта, что поступки людей постоянно оцениваются с позиций категорий добра и зла. Есть ли во внешнем мире образец, эталон добра или конкретная личность как носитель этого эталона? В видимом мире такой личности нет. Но почему же люди имеют представление о добре и зле? Кант сделал вывод, что это понятие дано нам свыше. Последовательный и непредвзятый анализ причин нравственного сознания неизбежно приводит к выводу, что есть Бог, который и является символом нравственного идеала, т. е. нравственность в человеке имеет метафизические основания.
