Приведем один пример. 7 ноября 2012 г. правительство Франции одобрило закон об однополых браках, согласно которому соответствующие лица могут не только официально регистрировать свое сожительство как семью, но и усыновлять детей. Против этого закона вышли на митинг более 1 миллиона граждан Франции. Люди восприняли этот закон как безнравственный и крайне опасный для общества. Подобных массовых выступлений Франция не знала уже десятки лет. Что вывело людей на улицы? Если придерживаться той точки зрения, что нравственное поведение определяется внешним социокультурным воздействием, то такой массовости выступлений не должно было быть. Французы как нация во все века не только чутко реагировали и подхватывали все культурные новшества, но и сами их формулировали для европейцев в разных сферах, по крайней мере, со времени взятия Бастилии. Культурное сознание каждого француза многократно «прокручено через мясорубку» либерализма, обильно «приправлено» толерантностью и красиво «упаковано» в политкорректность. Тогда откуда эти массовые возмущения, учитывая при этом то, что политическая власть и средства массовой информации находятся под контролем их противников? С богословской точки зрения, в данном случае произошло энергийное проявление богообразности людей, явила себя нравственная онтология человека, которая допускает вариации, но противится разрушению и извращению по сути. Таким образом, «культурно-наследственное» понимание причин нравственного поведения человека является неполным, ущербным и может спровоцировать и отчасти оправдать произвол, насилие и манипуляции в нравственной сфере. При таком подходе всегда можно смоделировать, хотя бы локально, необходимую культурную среду, позволяющую оправдать любой грех.
Что касается второй концепции – «физиологической», то с богословской точки зрения она выглядит интересной, потому что переводит причину нравственности во внутренний план бытия человека, но и здесь видятся определенные проблемы. Если действительно существует в человеке некий нравственный орган, то трудно удержаться от соблазна и не научиться им управлять, например, для того, чтобы лечить неврозы, которые часто возникают на нравственной почве. Можно было бы отключать его, например, у солдат, которые идут в бой, чтобы их потом не мучили угрызения совести, избавить их от психологического стресса и т. д. «Физиологический» подход к нравственности человека ученые пытались разрабатывать с середины 1920-х годов до начала Второй мировой войны в СССР, и приблизительно в то же время подобные работы велись и на территории Третьего рейха. В рамках этой концепции нравственная жизнь человека становится предметом манипуляций и деформаций, что крайне опасно.
Для третьего – «метафизического» подхода в понимании источника нравственности характерно несколько существенных моментов:
• восприятие нравственных принципов бытия как объективной реальности в жизни человека;
• нравственные законы можно изучать;
• их необходимо соблюдать.
Данный подход уже несовместим с манипуляциями в нравственной сфере, ибо метафизика находится за гранью привычных средств деятельности человека. В этом случае предлагается изучать нравственность и гармонично вписаться в нее, жить в соответствии с ней. Этот подход ориентирует исследователя на выяснение сути нравственных законов для последующего воплощения в жизнь ради истинной пользы человека. С богословской точки зрения именно такой подход видится самым перспективным.
В заключение отметим, что само по себе пристальное внимание к нравственному поведению человека не только в сфере богословия, но и психологии – весьма отрадный факт, который дарит надежду, что постепенно и реальное нравственное состояние нашего общества улучшится. Ибо там, где просыпается подлинный интерес к нравственности, происходит и нравственное возрождение.
Литература
Библия. Синодальное издание.
Воловикова М. И. Личность в пространстве современного мира: духовно-нравственные проблемы // Нравственность современного российского общества: психологический анализ / Отв. ред. А. А. Журавлев, А. В. Юревич. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. С. 42–59.
Гегель Г. Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990.
Иоанн Дамаскин, преп. Точное изложение православной веры. М.: Центр по изучению религий, 1992.
Кант И.Соч. В 6 т. М.: Мысль, 1965. Т. 4. Ч. 2.
Маркс К. О французском материализме XVIII века. Приложение I к работе: Энгельс Ф. Людвиг Фейербах. СПб.: Типография Альтшулера, 1906.
Хаузер М. Мораль и разум. Как природа создавала наше универсальное чувство добра и зла. М.: Дрофа, 2008.
Koenigs M., Young L., Adolphs R., Tranel D., Cushman F., Hauser M., Damasio A. Damage to the prefrontal cortex increases utilitarian moral judgements // Nature. Advance online publication 21 March 2007.
Rorty R. Born to Be Good. 2006. URL: http://www.nytimes.com/2006/08/ 27/books/review/Rorty.t.html?_r=2&pagewanted=all& (дата обращения: 15.06.2014).
Психологическое здоровье личности и ее духовно-нравственное состояние
М. И. Воловикова
Тема здоровья все больше привлекает внимание психологов (см.: Журавлев, 2004; Никифоров, 2013; и др.). Среди работ, выполненных в русле нового научного направления «психология здоровья», особое место занимают исследования психологического здоровья. Обсуждение проблемы психологического здоровья стало особенно активным в последнее десятилетие. Проводятся научные конференции, посвященные этой теме[17]. Однако есть потребность обсудить сам термин «психологическое здоровье», тем более что он перекликается с другим принятым термином «психическое здоровье».
С точки зрения русского языка, второй термин более правильный – речь идет о состоянии психики человека, о его дееспособности (о сохранности ментального, умственного здоровья), способности самостоятельно, без активной помощи близких или специалистов (медиков, психологов) решать жизненные проблемы. Установление границы между психическим здоровьем и нездоровьем находится в зоне ответственности медицины. Хотя психологи могут помогать (и помогают) медикам, для них это является отчасти работой «на чужой территории».
С 1992 г. установлен Всемирный день психического здоровья (World Mental Health Day), празднование 10 октября.
Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) разработаны четкие критерии психического (ментального) здоровья (см.: Справочник базовой информации ВОЗ…, 2013):
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Использовался при изучении процесса решения мыслительных, в частности, нравственных задач, результатов духовно-ориентированного диалога и др. (Брушлинский, Темнова, 1993; Воловикова, 2005; Воловикова, Колпакова, 2009).
2
А.В. Брушлинский одним из первых проявил повышенный интерес к макроаналитическому методу познания психического. В последнее десятилетие своей жизни он сосредоточился на изучении целостной, единой психики человека: сложных действий с объектами, ситуациями общения, взаимодействия учителя с учеником, психотерапевта с пациентом и др., нравственных поступков, гуманистической направленности личности и т. п. (Знаков, 2003).
3
Согласно концепции Я. А. Пономарева о типах знания, их развитие происходит путем перехода от созерцательно-объяснительного типа знаний к эмпирическому и далее – к действенно преобразующему (Пономарев, 1983).
4
К основным характеристикам действенно-преобразующего типа знания относятся следующие: происходит упорядочивание эмпирической многоаспектности, выделяется предмет исследований, его место в системе комплексного изучения явления и взаимосвязи со смежными структурными уровнями его организации; успехи эмпирических исследований оцениваются моделированием; связь с реальной практикой становится опосредствованной; выделяются два полюса знания: абстрактный и конкретный (Пономарев, 1983, с. 136).
5
Следует отметить, что не только в популярной, но и в научной литературе, включая словари и справочные издания, «психическое» и «психологическое» – эти очень близкие, но не тождественные друг другу термины, не всегда различаются. Чаще всего они не дифференцируются по отношению к таким образованиям (наименованиям), как функция, процесс, свойство, склад характера и т. д., так что «психическая функция» по тексту часто обозначает то же самое, что и «психологическая функция», «психический склад характера» то же, что и «психологический склад характера» и т. д. Что касается здоровья, то и по отношению к этому феномену наблюдается аналогичное удвоение понятий, хотя предпочтение в большинстве случаев отдается термину «психический» как более традиционному и совпадающему с уже ставшим привычным обозначением соответствующих заболеваний как психических. Например, автор может в названии статьи вынести термин «психологическое здоровье», а в самом тексте начинает использовать уже другой – «психическое здоровье», явно не замечая смешения понятий и не проводя каких либо различий между ними (см., например: Осин, 2007).
