были вынуждены покинуть остров. С тех пор здесь царит запустение.
Стебли ползучих растений пытаются поглотить жилые дома, незримо, но быстро взбираются по стенам, заползают в пустые глазницы окон. Словно ярко-зеленые кружева, они зловещими украшениями свисают с балконов, ожидая, пока все вновь станет таким, каким было давным-давно, – ведь именно это и произойдет теперь, когда людей на острове больше нет.
Ты не сможешь войти в здания, запрещено, но уверяем, так даже лучше: мимо проносятся прожитые и исчезнувшие жизни; мысли, истории, которые мы не хотим тебе рассказывать. Видеть, как разрушаются предметы человеческого обихода – стул, телевизор, детская игрушка, доска в школьном классе – или как места, которые были для кого-то особенными, личными, безопасными, привычными, теряют свое предназначение; все это вызывает чувства, с которыми мы, духи утраты, привыкли жить, но понимаем, что они могут разрушить то умиротворение, что ты ищешь.
Иногда люди все же навещают этот остров: одни просто из любопытства, у других здесь остались корни, память о детстве, где – пусть и запечатанная в бетоне – была своя нежная невинность, напоминание о прервавшейся ныне дружбе. Именно желание окунуться в воспоминания ведет их сюда, заставляя вновь пережить прошлое, пусть хоть какую-то его часть, прежде чем оно исчезнет навсегда.
Сёва Иодзима
昭和硫黄島
УТРАТА
30°48 15" с. ш. 130°20 25" в. д.
префектура
Кагосима
регион
Кюсю
площадь
0,07 км2
Ты на борту лодки, и то, что высится над поверхностью голубого океана, похоже на спину большого доисторического животного с коричневой чешуей, окаменевший хребет рептилии, возможно, предка крокодила. Чем ближе вы подходите, тем четче ты различаешь ее неровную поверхность, кожистую, но одновременно хрупкую, похожую на внезапно застывшую, отвердевшую мягкую пену.
Сейчас мы расскажем историю о сотворении мира, но на этот раз не мифологическую, а земную. Это история о подводных извержениях и бурных водах, которую ты сочтешь неправдоподобной, глядя на спокойную поверхность океана. Сёва Иодзима – молодой, очень молодой остров, дитя магмы, появившийся на свет не в далеком океане, а рядом с сушей, где жизнь людей течет в своем обычном ритме. Непригодный для жизни и потому необитаемый, остров уже несколько раз появлялся на поверхности, а после исчезал, скрывался в морских глубинах только для того, чтобы вновь показаться человеческому взору.
Он родился совсем недавно, и мы прекрасно помним этот день. Помним, что произошло в Тихом океане, в архипелаге Сацунан к югу от полуострова Сацума, самой южной части Кюсю, в 1934 году. Япония переживала годы экономического подъема после глубокого спада в начале десятилетия, но после вторжения в Маньчжурию и выхода страны из Лиги Наций ситуация стала весьма мрачной. Подземные толчки начались в середине сентября, в то время года, которое по древнему лунно-солнечному календарю называют «белой росой». Согласно этому календарю, год делится на 24 больших сезона и на 72 малых, носящих весьма поэтические названия – древний способ прислушаться к тому, как идет время, как меняется природа, принять ее непостоянство. Ты понимаешь, о чем речь: для тебя, еще ребенка, да еще и в чужой стране, приход весны был «лесом цветущих форзиций», а свой день рождения ты отмечала с «возвращением холодов». А если вспомнить о первой любви – это когда «снег с тополей падает на луга».
Но вернемся к нашему рассказу, сотканному из мимолетных воспоминаний. Жители соседнего острова Сацума Иодзима ощутили движения земли, следом за этим начались оползни. Страх становился все сильнее, разрушений все больше, день за днем, ночь за ночью. А потом, в начале второй половины сентября, когда время «пения трясогузок» сменяется временем «отлета ласточек», сейсмическая активность стала настолько сильной, что жителей острова временно эвакуировали. Виновником посчитали вулкан Ио с острова Сацума Иодзима. Однако он был спокоен: что-то происходило не на суше, а в морских глубинах. Вода кипела, бурлила, на поверхности плавало много пемзы. Затем над океаном появился густой белый дым. Начался ливень, налетел ветер – но не морская пучина их породила, это было дитя воздуха, страшный тайфун Мурото пронесся над всем регионом, а затем обрушился на Сикоку. Он опустошил Японию, унеся жизни более трех тысяч человек. Тем временем в водах, где плывет сейчас твоя лодка, начал формироваться остров Сёва Иодзима, порожденный извержением. В его существовании с самого первого мгновения не было стабильности и определенности: шли недели «осеннего равноденствия», «холодной росы», «падающей росы», «начала зимы», «малого снега» и «большого снега», а поверхность острова то сжималась, то снова расширялась под действием вулканической активности, пока не пришел декабрь, время, когда «олень меняет рога», и остров не погрузился под воду. Доисторическое существо скрылось в пучине. Но теперь перед тобой его скалистая спина, так что история еще не закончена. В начале «малых холодов», когда цветет японская петрушка, дитя глубин поднялось на поверхность: бурное извержение, раскаты грома, лава, черный дым, белый дым. Вот он, остров, на который человек впервые ступил в марте, в то время, когда «насекомые открывают двери своих норок». С тех пор доисторическое животное не скрывалось под покровом океана, позволяя солнцу согревать свою шкуру, а дождю – гладить ее. Но теперь нам ясно, что не столько его воля определяет, как долго он пробудет на поверхности. Скорее, все зависит от эрозии, которой он из года в год подставляет спину.
Химэсима
姫島
ТРАЦИЦИЯ
33°43 26" с. ш. 131°38 49" в. д.
префектура
Оита
регион
Кюсю
площадь
6,79 км2
Если ты хочешь полюбоваться танцем лисиц, придется подождать, пока спадет жара и зажгутся фонари, разгоняющие сумерки на спокойном острове Химэсима. Здесь, у северо-восточного побережья Кюсю, на празднике духов предков, проводятся уникальные и причудливые бон’одори, вроде кицунэ-одори, в которых принимают участие дети.
Во время своего путешествия ты, несомненно, слышала, что говорят в Японии о лисах. Мы сейчас имеем в виду не очаровательную рыжую лисицу, типичную обитательницу Хоккайдо, а кицунэ, существо из японского фольклора, способное принимать человеческий облик и наделенное другими сверхъестественными умениями, число которых со временем только растет, как и количество лисьих хвостов. Характер этого зверя весьма противоречив: в одних историях он лживый и злобный, в других – верный и положительный герой. В верованиях синто тоже встречаются лисы, посланники
