в зеркале, я делаю снимок, на котором целую себя в камеру, а затем выкладываю его в свои социальные сети.
Я выгляжу мило.
Улыбаясь, я спускаюсь вниз, где, как я знаю, на кухне будет Ремо.
Я замираю на месте, как только мои шаги раздаются в дверном проеме.
Белая рубашка Ремо расстегнута, несмотря на пиджак, а галстук лежит на столе.
— Ремо, почему твоя рубашка не застегнута? — Я бросаю сумку на стойку и сажусь рядом с ним за тарелку с французскими тостами. У меня пересохло во рту от работы Изабеллы. Расплавленный крем, крошки "Бискофф" и сироп выглядят восхитительно.
Когда он не отвечает, я смотрю на него. Его глаза расширены и устремлены на меня. Он выглядит пораженным, как будто что-то заморозило его в этом состоянии.
Я машу перед ним рукой.
Он моргает.
— Я не могу, — бормочет он, несколько растерянный.
— Позволь мне сделать это за тебя. Ты мог бы сказать мне. Посмотри, какой ты упрямый. Вставай. — Я встаю с табурета, и он следует за мной.
Я начинаю застегивать его рубашку, а потом провожу рукой по пуговицам, чтобы проверить, не пропустила ли я какую-нибудь. Убедившись в этом, я беру с прилавка его галстук. Я поднимаюсь на цыпочки и завязываю галстук петлей, затем опускаюсь на ноги и завязываю узел.
Я концентрируюсь, чтобы сделать это правильно. Закончив, я улыбаюсь, гордясь тем, как хорошо у меня получилось.
— Вот так. Видишь? Это не заняло так много времени…
Ремо прижимается своими губами к моим, но на этот раз удивление длится всего мгновение, прежде чем я целую его в ответ.
Запустив руки в его волосы, я притягиваю его ближе к себе, и Ремо вздыхает, используя это в своих интересах, и просовывает свой язык в мой рот. Пробует меня на вкус. Его язык скользит по моему так, что я чувствую его по всему телу.
Его рука прижимается к моей спине, и я оказываюсь прижатой к нему.
Он целует меня глубже. Я хочу запечатлеть этот момент в своей памяти, чтобы смаковать и знать, что мое сердце принадлежит только ему.
Мы оба задыхаемся, когда отстраняемся друг от друга.
— Зачем ты меня поцеловал? Ремо, ты должен прекратить это делать.
Я показываю на него пальцем, но чем больше я говорю, тем больше его ухмылка превращается в улыбку. Его глаза загораются, как будто случилось что-то смешное, как будто что-то, над чем стоит улыбнуться.
— Это чтобы сказать тебе, что я, черт возьми, не могу дышать без тебя, что это, — он указывает на пространство между нами, — навсегда. Твои улыбки для меня как кислород. Твои глаза — единственная причина, по которой бьется мое сердце. Я бы покинул этот мир, если бы хоть кто-то тронул хоть один волосок на твоей голове.
Его признание приводит меня в восторг, сердце замирает в горле, а внутри меня разливается тепло.
— Никогда не переставай улыбаться, Аврора.
С пылающими щеками я разворачиваюсь и выбегаю из дома. Его слабый смешок следует за мной. Я еду на работу с самой большой улыбкой на лице.
Глава 9
Аврора: У меня есть преследователь, Ремо. Мне нужно, чтобы ты помог мне, и я также думаю, что он может быть виновником твоего несчастного случая.
Я стираю это, прежде чем попытаться снова.
Вот уже час я пытаюсь что-то напечатать, стираю и пишу, снова и снова. Ничего не получается. Ничего не получается. Каждый раз, когда я планировала рассказать Ремо, что-то происходило, я забывала, или время было неподходящим.
Я боюсь, что его несчастный случай — часть игр этого больного человека.
Мой компьютер пикает. Я открываю его и вижу, что это письмо от Камари с прикрепленным файлом. Открыв его, я понимаю, что это полицейский отчет. В нем есть показания свидетелей с примечаниями главы службы безопасности Рауля.
Авария произошла на окраине города, а значит, в этом месте меньше обычного трафика. Водителя машины нигде не нашли. На записях камер видеонаблюдения видно, как белый фургон без номерного знака проезжает прямо по машине Ремо. Угнанная машина — вот что говорит полиция.
Я прокручиваю страницу вниз и читаю слова свидетеля.
Фургон просто въехал прямо в его машину. Похоже, он не собирался сбавлять скорость, несмотря на красный свет.
Возможно, водитель спал или был пьян. Он въехал прямо в этого беднягу.
Одно и то же. Снова и снова.
Глава службы безопасности Рауль написал, что это было сделано намеренно. Он нашел место, где был оставлен фургон, но это была машина, заявленная в угон только вчера. На следующий день после аварии.
На этот раз пикает мой телефон, и я смотрю на него. Это сообщение от Ремо. Сердце замирает при виде его имени. Мгновенно всплывают воспоминания о его грубом утреннем поцелуе. Он не мог оторваться и выглядел так, словно ему наконец-то дали шанс попробовать то, чего он хотел долгие годы.
Он набросился на меня, как изголодавшийся человек, и темнота в нем вырвалась наружу. Это позволило мне заглянуть внутрь него. Я также улыбнулся, когда он рассказал мне, чем занимался по профессии, прежде чем стать генеральным директором Giorgio Vino.
Ремо: Неужели моя безопасность недостаточно сильна, что тебе пришлось подписать контракт с охраной футбольной сборной Англии?
Теперь мое сердце ускоряется по другой причине.
Настало время. Теперь я могу сказать ему.
Уже набрав текст, я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, пытаясь унять звон в ушах, а затем нажимаю "отправить" и роняю телефон на стол. Я отодвигаюсь от него и смотрю на него так, словно он требует от меня жертвы.
Что он скажет?
Он будет задавать мне вопросы, а я должна буду на них отвечать. Честно. Как я это сделаю?
Как я сделаю это без приступов паники? Как удержать ужасные воспоминания от всплытия?
Я закрываю глаза, мысленно возвращаясь в то мрачное место. Жуткая, мрачная комната, металлические стены и скрип чего-то время от времени.
Аврора: Я пыталась рассказать тебе, но не смогла. Мне нужна твоя помощь, Ремо. У меня есть преследователь, и я боюсь, что он может стоять за твоим несчастным случаем. Мне страшно, Ремо.
10 месяцев назад
Обхватив руками колени, я раскачиваюсь взад-вперед, пытаясь найти хоть какое-то тепло. Это хлипкое одеяло выглядит так, будто его разорвала собака.
Холодно. Сейчас зима, а он забрал мою куртку. Это отвратительное коричневое одеяло едва справляется со своей
