удовлетворение.
Все эти пытки, издевательства — все свелось к тому, что один человек узнал об этом, и он вышел из себя. Ремо, не колеблясь ни секунды, защитил мою честь, мое уважение и не позволил меня принизить.
Он применил насилие, и теперь я понимаю, почему. Это объясняет, как Ремо это сделал.
С опытом.
Он может хорошо и по-настоящему защитить меня.
Он прислушивается ко мне. Он заботится обо мне своим странным способом. Я думала, что он не обращает на меня внимания, но он обращает. Я вижу это по тому, как он всегда включает ночники, всегда позволяет мне сначала сходить в туалет, чтобы я могла подольше полежать в постели. Он использует странное большое зеркало, которое я купила, чтобы я могла пользоваться тщеславием, где лежат мои средства, но меняет его, когда мне нужно сделать прическу или сфотографироваться.
Он кивает мне каждый раз, когда я готовлю для него завтрак, в знак молчаливой благодарности.
Он отвозит меня в офис и обратно, не спрашивая, зачем это нужно.
Он делает так много мелочей, что я наконец-то заметила, и это все, что мне когда-либо было нужно.
Кто-то, кто молча исполняет мои желания.
Мне не нужны большие подарки, экстравагантные вечеринки, демонстрация денег или даже то, что он использует свои деньги как способ завоевать меня. Нет. Мне нужно что-то значимое, что-то, о чем он думал, потому что мне нужно, чтобы кто-то обратил на меня внимание. Отсутствие родителей, которые не могли дать мне той любви, которой я хотела, — это уже моя слабость.
Мне нравится, что Ремо хочет меня и только меня. Он ревнует, и я хотела, чтобы это было в нем.
Вот почему он готовит для меня и приносит цветы на обед — это то, что меня по-настоящему трогает. Именно поэтому, когда он рассказывал мне о своем дне и предлагал частички себя, я действительно чувствовала, что могу сделать шаг навстречу ему.
— Тебе нужно принять новый запрос, который я сделал, на увеличение доли, которую я хочу получить. У
тебя все идёт хорошо, и благодаря помощи Ремо и его репутации ты получаешь неплохой доход каждый день.
Я смотрю на него, недоумевая.
— Ты и так владеешь гораздо большим количеством акций, чем кто-либо другой. Я не буду этого делать. — Я качаю головой.
Прежде чем я успеваю пошевелиться или сделать что-то еще, он оказывается передо мной, прижимаясь к моей шее так крепко, что у меня расширяются глаза.
Мое дыхание останавливается, и я не могу втянуть кислород.
— С-стоп, — прохрипела я.
Я не могу дышать.
В моих глазах начинают появляться слезы.
Я царапаю его руку, его руку. Я толкаю, но ничего не получается.
— Ты, черт возьми, будешь слушать. Я достаточно настрадался из-за тебя. Или ты соглашаешься, или нет, Аврора.
Он кричит, его усы подергиваются, а глаза угрожают. Никогда раньше я его так не боялась.
Я качаю головой. Кровь оттекает от моего лица, а руки слабеют с каждой секундой.
Я не отдам его. Я никогда не сделаю этого.
— Это он, да? Этот ублюдок подговаривает тебя, не так ли? Какая ты хорошая жена? Раздвигаешь ему ноги, чтобы он не хотел тебя отпускать? Что, блядь, ты можешь предложить? — рычит он, и мое сердце подскакивает.
Я не могу… дышать.
У меня начинается головокружение, глаза медленно скатываются на затылок.
Мое зрение темнеет.
Нет.
Ремо.
Мне нужно уйти… от этого монстра.
Мне нужно, чтобы он… оставил… меня в покое.
От резкого рывка мое тело падает назад. Мои ноги соскальзывают с края лестницы, и я падаю. Воздух взвихривается вокруг меня, а затем в моем теле вспыхивает боль. Каждый шаг по бетону — это еще один всплеск боли. Мое тело кувыркается и падает вниз по ступенькам. Мои ребра трещат, и воздух высасывается из легких.
Я пытаюсь закричать, но не могу.
Я падаю на дно, и мое зрение ослабевает. Энергия покидает мое тело, и я лежу без сил.
Мои глаза слегка приоткрываются, и по лицу скатывается маленькая слезинка. Сквозь размытое пятно я вижу отца на вершине лестницы. Затем меня поглощает тьма.
Глава 10
Когда я открываю глаза, то понимаю, что лежу боком на полу у подножия лестницы.
Медленно поднимаю голову и держу ее в руках, так как голова кружится.
Что случилось?
Когда я смотрю вниз, то вижу кровь.
Чья это кровь?
Она не может быть моей. Нет.
Конечно, это…
Еще одна резкая боль пронзает мою голову, и я вздрагиваю. Я медленно опускаюсь на колени, затем держусь за стену, чтобы подняться. Ребра болят, и каждый вдох требует усилий. Я смотрю вниз. Мои белые брюки испачканы и окровавлены, а сумка и ее содержимое разбросаны по лестничной площадке. Я поднимаю взгляд на вершину лестницы, и все возвращается ко мне.
Прижавшись лбом к прохладной стене, я сдерживаю слезы.
Я сдерживаю душераздирающие рыдания, которые пытаются вырваться наружу.
Как он мог так поступить со мной?
Из-за такой материалистической вещи?
Он столкнул свою дочь с лестницы. Он столкнул меня с лестницы.
Вытирая выступившие слезы, я снимаю туфли на каблуках и опускаюсь на колени, чтобы собрать содержимое сумочки. Я осторожно перекидываю ее через плечо и медленно начинаю спускаться по лестнице. К счастью, я работаю на седьмом этаже, и путь до первого этажа не займет много времени, но боль, отдающаяся во всем теле, не дает сделать шаг.
Когда я дохожу до пятого этажа, я сдаюсь. Этого не выдержать.
Опустившись на ступеньку, я делаю глубокий вдох.
Успокаиваюсь.
Все хорошо.
Но слезы текут по моему лицу. Я не могу их остановить.
Я не в порядке.
Как будто каждый раз, когда я думаю, что есть что-то, чему стоит радоваться, чему стоит улыбаться, Вселенная решает, что пришло время проверить меня еще раз. Я не хочу проходить испытания. Я не хочу больше участвовать в этих битвах.
Поднявшись через несколько минут, я наконец-то дохожу до гаража и сажусь в машину. Бросив сумку на пассажирское сиденье, я завожу машину и выезжаю. Не зная места назначения, не зная, что меня может ждать, и не зная, будет ли кто-нибудь меня преследовать.
Мне все равно.
Мне нужен Ремо.
Мне нужно, чтобы он просто обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Что он останется.
Он не оставит меня.
Как только я подъезжаю к его дому, я паркую машину и выхожу из нее, поднимаясь на
