женщиной-драматургом...
А для меня она навсегда останется поэтессой, которая, умирая, диктовала:
Я за каханых cвaix без вагання
Дзён рэшткі здам у заклад аж дазвання.
НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ДУЭЛЬ.
ИГНАЦИЙ ГЕЛГУД
(?-1807)
Пока оскорбление принято было смывать кровью, прогрессивные умы с дуэлями боролись: пережиток прошлого, мол, дикарство...
Что ж, прогресс победил, стреляются и бьются на шпагах теперь только в кино. Но в позапрошлом веке отказаться от дуэли значило обречь себя на гражданскую смерть. Вспомнить хотя бы рассказ Достоевского «Кроткая» — какие бы оправдания ни находил для себя герой, жить с клеймом труса невыносимо.
Хотя были персонажи в истории, которым и это клеймо было как с гуся вода. Упоминание об одной несостоявшейся дуэли можно найти в материале о последнем фаворите российской царицы Екатерины II Платоне Зубове, он же и будет героем нашей истории, а другой ее герой — шляхтич Игнаций Гелгуд, стражник BKЛ, участник восстания под предводительством Костюшко.
Гелгуд — представитель древнего шляхетского рода герба «Делоша», в основном имевшего владения на территории современной Литвы, но Игнаций был землевладельцем и на белорусских землях. Один эпизод вырисовался из истории бывшего Казимировского Успенского мужского монастыря, который находился в Бобруйском уезде, в местечке Казимирово. Основал его в 1713 году речицкий подкоморий Казимир Юдицкий, в честь которого и было названо местечко. Говорится следующее: «На содержание сего монастыря Казимир Юдицкий записал деревню Косаги, состоявшую из 26 дворов крестьян и заключавшую в себе до 100 ревизских душ обоего пола. Но имением сим монастырь владел только до 1794 года, в котором владелец местечка Казимирова Игнатий Гелгуд, стражник Великого Княжества Литовского, обманув тогдашнего настоятеля Мартиниана Видзинского, сначала внес село Косаги в свой инвентарь, а потом насильно овладел им».
Как оно было на самом деле, неизвестно — в имущественных тяжбах у каждой стороны своя правда, да только в 1796 году «за поступлением имения Гелгудова в казну» Казимирово и село Косаги императором Павлом I подарены генералу Дурову.
Почему Гелгуд лишился имений, поговорим позже. А пока еще один любопытный эпизод, касающийся имения Плиосово, или Плесовичи, в Бобруйском уезде. В ревизской сказке о шляхте Бобруйского уезда за 1795 год указано: «Бобруйскаго повета Владения Генерала Игнатия Гелгуды в селе Плиосове». Ранее Плесовичи принадлежали тем же Юдицким. Но в 1765-м Антон Юдицкий за неимением наследников отписал имение своей сестре Барбаре. Была она тогда замужем за Казимиром Тизенгаузеном. А вот второй раз вышла замуж за Антония Гелгуда — отца Игнация. Остались сведения, как арендаторы Плесович Богуши судились с Гелгудами, которые в нарушение контракта пытались их выселить из своего нового владения. Обратились в суд арендаторы в 1794 году...
Опять всплывает эта дата в биографии нашего героя. Вспомним еще один документ — «Акт паўстання правінцыі Вялікага Княства Літоўскага» от 24 апреля 1794 года. С возвещения этого акта на Краковской площади началось восстание под предводительством Костюшко. Среди фигурировавших в акте членов нового правительства значился «Игнатий Гелгуд, экс-стражник литовский». «Экс-стражник» — потому что Игнаций покинул свой пост в связи с распадом Речи Посполитой. Участие он принимал в восстании самое активное, был в новом правительстве и именно в это время, как вы, наверное, уже заметили, и забрал село Косаги, а также отсудил Плесовичи.
После поражения восстания результат предсказуем: конфискация имений, эмиграция.
А теперь познакомимся с другой стороной несостоявшейся дуэли, а именно с Платоном Зубовым. Персонаж этот литераторами и историками нелюбим, только ленивый не высмеял «последний каприз стареющей императрицы». Вспомнить хотя бы Зощенко, пересказавшего историю, как императрице приглянулся младший брат нового фаворита Валериан — и Платоша от греха подальше услал родственника на первую подвернувшуюся горячую точку, где тому изуродовали лицо, и бывший красавчик автоматически устранился из конкурентов.
Любопытно, что о Платоне Зубове написала книгу Нина Молева, известный искусствовед, которую мы знаем как прототип героини романа Владимира Короткевича «Нельга забыць» Ирины Горевой.
Итак, Зубов, статный красавец, обхаживающий немолодую монархиню, был жаден, неумен и, похоже, труслив. Известно, что его вызывал на поединок Суворов, но дуэль не состоялась.
После смерти Екатерины Зубов впал в ужас и депрессию. Он всячески пытался завоевать расположение нового императора Павла, но в конце концов... принял участие в его убийстве. Надеялся, что внук Екатерины Александр, воцарившись, приветит. Просчитался. Император весьма прохладно отнесся к лицам, причастным к убийству отца. И Платон Зубов в 1802 году отправился от греха подальше в Вену.
По пути в Австрию, в Варшаве, коляску фаворита покойной императрицы забросали камнями — Зубова здесь очень не любили. К тому же ему перепали огромные имения в присоединенных землях. Вот тогда Игнаций Гелгуд, выражая общее настроение, и послал ему свой вызов. Платон тут же объявил, что не может ответить, ибо плохо себя чувствует, а кроме того... едет на другую дуэль, к которой привел конфликт изрядного срока давности.
Началась история, на которую Зубов намекал, еще когда была жива Екатерина II. В Петербург из революционной Франции эмигрировал некий шевалье де Сакс, побочный сын принца Ксавье, дяди саксонского короля. Как-то на гулянье в Екатерингофе де Сакс невежливо ответил на вопрос о самочувствии 17-летнему унтер-офицеру гвардии князю Николаю Щербатову. Юный гвардеец вызвал де Сакса на дуэль, тот отказался — мол, разница в чинах. Князь, естественно, продолжал добиваться сатисфакции, кончилось вульгарной потасовкой на выходе из театра. Причем щуплый унтер-офицер в ответ на оплеуху врезал мощному французу по голове тростью. В результате на гауптвахту посадили нелюбимого многими за заносчивость де Сакса, тот обвинил в этой несправедливости всесильного Платона Зубова, за что был вообще выслан из России. И начал слать Зубову письменные вызовы на дуэль, попутно оскорбляя в газетах. Тот отмалчивался, радуясь, что между ним и опасным противником сотни верст.
И вот теперь пришлось уехать из России и стать доступным для дуэлянта.
В литературе встречается мнение, будто Зубов действительно ехал в Вену ради поединка с де Саксом, что весьма сомнительно: конечно, это был хороший предлог, но биться бывший фаворит никакого желания не имел. Есть и подтверждение: когда шевалье де Сакс явился к нему в Вену, Зубов долго пытался разойтись мирно. Не вышло. Во время поединка он повел себя «как слабая женщина, приговоренная к мучительной операции». Оцарапав руку о клинок соперника, тут же объявил, что далее сражаться не может. А вскоре де Сакс был убит Николаем Щербатовым, специально приехавшим в Австрию.
Таким образом, с де Саксом дело решилось, оставался
