текст представляет собой гибридный жанр дневника-свидетельства периода локдауна, в котором поэт фиксирует процесс перехода от внутренней к электронной коммуникации, утраты границ между автокоммуникацией и массовой коммуникацией, персональным и публичным дискурсом. Поэма включает заголовки и баннеры, фрагменты частных разговоров и новостных заголовков, отсылки к историческим и современным политическим событиям. Важен сам принцип конструирования этого поэтического высказывания, заявленный поэтом в «Примечании к онлайн-публикации»: продолжать писать ежедневно в течение всего периода изоляции, каждый день добавляя по одной строфе из двух повторяющихся строк. Такой принцип, с одной стороны, развивает комбинаторную поэтику УЛИПО, а с другой – соответствует синтезу алгоритмизации и эвристичности, который возникает в современном человеко-компьютерном интерфейсе.
Рассмотрим, как менялся масштаб оптики поэта во время локдауна и после, что выразилось в динамике самого текста, который представлен в двух вариантах: первый порождался и симультанно публиковался в формате дневника в блоге Уоттена с 21 марта по 26 апреля 2020 года, а второй возник позже, в мае 2020-го, в новом формате пдф-рукописи. Смена формата, которая сопровождалась сменой визуального оформления и языковой прагматики, позволяет рассматривать текст в аспекте визуальной проводимости. Подчеркнем, что хотя в данном случае смена формата происходит от веб-интерфейса к пдф-странице как аналогу бумажного формата, сама стратегия фиксации сдвигов в области вербо-визуальной репрезентации, субъективации и процедурного значения прагматических маркеров позволяет говорить о значимости механизма транскодирования для Уоттена и – шире – для современной поэзии.
С точки зрения визуально-вербальной репрезентации изменилось оформление строф-фрагментов: в блоге они сопровождались датами («21 MARCH 2020», «22 MARCH 2020» и т. д.), а в пдф-рукописи даны под номерами (I, II, III и т. д.). Изменилась заголовочная часть. Изначально поэма называлась «Isolate Flecks», отсылая к тексту У. К. Уильямса «К Элси» и включая эпиграф из этого текста вместе с изображением цифровых обоев:
21 MARCH 2020
What I am to think about, in a room with others, is the nature of Zero
Hour—our new life. Our colloquy is an opening to that question.
22 MARCH 2020
The poet often sees oneself as an isolato[47], «a person who is physically or
spiritually isolated from others». We are collectively isolated, as well.
This is the common condition we have sequestered ourselves within.
These are the occasions for what I am now writing: here begin.
После окончания локдауна Уоттен берет другое заглавие – название картины художницы-дадаистки Ханны Хёх из цикла «Внутренняя эмиграция», которую она писала в Берлине в 1940-е годы, скрываясь в небольшом доме. Как пишет сам Уоттен, название Хёх «Notzeit» (1943) означает «Время страданий», но для него важнее ощущение длительности: not time – ‘не время’.
С изменением временной перспективы и сменой медианосителя в тексте меняется не только название, но и вся поэтическая оптика. Поэт выделил курсивом и красным цветом все маркеры персонального, пространственного и временного дейксиса с целью
указать на возможность их взаимной замены, так же как можно менять местами подлежащее и сказуемое в зависимости от языкового строя или структуры предложения.
Он определил такую вариативность связей прагматических единиц как сдвиги фреймов (frame shifts)[48]:
I
What I am to think about, in this room without others, is the nature of Zero
Hour—the new life. Our inquiry is an opening to that question.
II
The poet sees himself as an isolato, «a person . . . physically or spiritually
isolated from others». You are collectively isolated, each in their turn.
That is the common condition we have sequestered ourselves within. This
is the occasion for what I now undertake to write: here begin[49] [Ibid].
Поэтический текст, помещенный в новый интерфейс, осуществляет несколько дейктических проекций. Это проекция между перволичным (диалоговым) и третьеличным (нарративным) видами дейксиса, то есть, согласно концепции «on & off the page» М. Перлофф, это указание на различие между знаками, включенными в определенный интерфейс и выключенными из него [Perloff 2004], что акцентируется в современной поэзии.
Более того, прагматические элементы сигнализируют о многочисленных сдвигах параметров коммуникативной ситуации, меняя позицию субъекта и адресата. Если сравнить два варианта текста, можно заметить, как меняется степень определенности в сторону уточнения, приближения объекта: от неопределенного артикля a (в блоге) – к указательному местоимению this (в пдф-версии); одновременно происходит сдвиг по линии отдаления, отчуждения: от личного местоимения our (в блоге) к определенному артиклю the (в пдф-версии) или от личного местоимения 1-го лица I, we (в блоге) ко 2-му и 3-му лицу (you, them) (в пдф-версии), между локальным маркером this (в блоге) и дистантным that (в пдф-версии). Два фрагмента представлены выше, здесь мы сравним только прагматические показатели: a[50] room – this room; our new life – the new life; The poet often sees oneself as an isolato – The poet sees himself as an isolato; We are collectively isolated, as well – You are collectively isolated, each in their turn; This is the common condition – That is the common condition.
Транскодирование с помощью прагматических сдвигов, которое происходит между двумя вариантами текста, охватывает и структуру отдельного текста. Так, самым распространенным приемом в пдф-версии поэмы оказывается дейктический сдвиг, охватывающий области персонального и пространственного дейксиса по шкале детерминативности между одушевленностью и неодушевленностью и др. Можно предположить, что изначальная смена формата задает внутреннюю динамику текста: уже будучи дистанцированным от текста, порождаемого во время COVID-19, он продолжает фиксировать алгоритмы сдвига транслокальной субъективации, выражая смещение симультанной и дистантной коммуникации, областей приватного и публичного, авто- и массовой коммуникации.
В области персонального дейксиса наблюдается сдвиг от притяжательных местоимений 1-го и 2-го лица (в функции детерминативов) как более определенных, непосредственных участников коммуникации (the displacement of my body onto yours) к квантификатору both и далее – к показателю 3-го лица it:
The displacement of my body onto yours signifies the destruction of both.
It is the universal figure, projected onto a macabre display.
Такое смещение сигнализирует о дистанцировании субъекта – как грамматического, так и прагматического – по отношению к собственному «я», которое парадоксальным образом отдаляется в коммуникативной ситуации самоизоляции.
В другом примере можно выделить несколько дейктических сдвигов. Первый сдвиг происходит между 3-м лицом нарративного
