class="p1">– Это неважно, – ответила Шафран до странности надтреснутым голосом. – Ты видел, что они из себя представляют. Хуже обо мне они уже не подумают, даже если бы ты сказал доктору Миллеру, что его усы – это преступление против верхней губы.
Ли удивленно рассмеялся.
– Да, они довольно неприветливые ребята, это точно.
Ее голубые глаза встретились с его. В них было столько эмоций, нечто столь уязвимое, что, не выдержав, он стиснул зубы. Она смотрела на него не дольше секунды, после чего продолжила загребать вещи в сумку.
Ли вздохнул с отчаянием, после чего попытался выдохнуть это неприятное чувство.
– Эверли, если бы я увел тебя с собой, что бы эти идиоты подумали обо мне? Все они явно имеют к тебе какие-то претензии, а то, что я выступаю в роли белого рыцаря и ограждаю тебя от их грубости, может только подстегнуть их идиотизм и подтолкнуть распустить слухи о том, чем мы тут занимаемся. – Он обвел рукой кабинет.
Наступила долгая пауза. Шафран уставилась на него, и Ли становилось все более неуютно. До чего же нелепо – объясняться. Он знал, что прав, но она вела себя так, будто не понимала этого.
– Спасибо, – наконец произнесла Шафран, медленно и настороженно, словно не доверяя словам, вылетающим из ее уст. – Я ценю, что ты об этом подумал.
– Всегда пожалуйста, – ответил Ли немного саркастически. Он не ожидал, что она бросится к нему с благодарностью, но услышать чуть больше энтузиазма в ее голосе было бы неплохо. – Могла бы и предупредить меня, что мы идем в осиное гнездо. Не знал, что биологи так не любят работающих в их сфере женщин.
На лице Шафран появился легкий румянец.
– Это не всегда так, но… – Она опустила сумку. – Недавняя смена руководства вызвала немало недовольства. Финансированием, доктором Эстером и…
– Тобой?
– Да. – От бесчувственной маски на лице его напарницы не осталось и следа, теперь она выглядела несчастной.
– Им не нравится, что женщина продвигается по служебной лестнице в их рядах?
– Женщины в целом – нет. Университетский колледж был одним из первых в стране, куда стали принимать женщин, и многие из них доросли до профессоров и преподавателей. Но молодая девушка без высшего образования – это совсем другое дело. Другие исследователи, даже не ботаники, считают, что Эстер проявил ко мне особое отношение, повысив меня еще до начала обучения в магистратуре.
Ли прикусил губу, стараясь не засмеяться.
– Потому что Эстер явно неравнодушен к тебе.
Шафран бросила на него резкий взгляд.
– Явно. – Она открыла рот, чтобы продолжить, но покачала головой и вместо этого наклонилась, чтобы открыть ящик, и принялась складывать вещи в сумку.
– Значит, ты просто избегаешь весь факультет биологии? – спросил Ли, размышляя, не совершил ли он ошибку, подписавшись на полугодовую работу с изгоем из северного крыла.
Не поднимая глаз, она ответила:
– Как только они поймут, что Эстер относится ко мне с тем же холодным расчетом, что и ко всем остальным, надеюсь, они успокоятся. А когда экспедиционная команда вернется из Бразилии, все будут слишком взволнованы, чтобы создавать столько шума вокруг моего назначения. – Она возилась с краем большого атласа, торчавшего из-под стопки папок. – Когда они вернутся, дела пойдут лучше.
В этой истории должно быть что-то еще. Целый отдел ненавидит одну женщину только потому, что она получила повышение? Но для этого и существовали сплетни. Скоро он все выяснит.
– Теперь мы можем перейти к более важным вещам?
– Если только это не новое дело, требующее немедленных действий, я полагаю…
– Дело, но не об отравлении. У меня есть новости об убийствах.
Шафран нетерпеливо спросила:
– Какие новости?
Так-то лучше.
– Я узнала когда и куда Люси Тэлбот и ее друзья любят ходить на танцы.
– И как это поможет? Вряд ли они будут обсуждать убийство во время танцев.
Ли закатил глаза. Он рассчитывал увидеть хоть какое-то волнение от информации, которую ему наконец-то удалось узнать после двух ночей шатания по клубам.
– Наркотики заставляют людей делать странные вещи. Люси Тэлбот и остальные ходят в «Голубую комнату» по средам, чтобы послушать там одну группу. Парни из клуба видели их там.
– Как удачно, что завтра среда. Пойдем?
«Голубая комната» была не тем местом, в котором, по его мнению, Эверли была частым гостем, учитывая его репутацию, но Ли было очень любопытно, что же она подумает, когда окажется там.
– Разумеется!
– Тогда я домой. Завтра во что бы то ни стало нужно закончить тот раздел доклада. У нас есть всего несколько недель, потом вернутся студенты, и в библиотеке работать будет невыносимо.
– Там уже невыносимо. – И поскольку взгляд ее все еще был слегка грустным, он добавил заманчиво: – Не бойся, Эверли, я обязательно буду готов к работе.
Она поморщилась, захлопывая сумку:
– Хорошо. Увидимся завтра.
Довольный, он хихикнул, когда она скрылась за дверью.
– До завтра.
Глава 7
– Нельзя было попросить Ли привести с собой какого-нибудь парня, чтобы я тоже могла пойти с вами? – Элизабет перебирала пальцами с красными ноготочками волосы на плечах Шафран, и та передала ей еще одну заколку. – Компания в таком месте выглядит куда убедительнее, чем просто парочка, знаешь ли.
Шафран не обращала особого внимания на постоянные колкости соседки по квартире, пока та мастерски укладывала волосы в искусственный боб перед зеркалом, установленном на туалетном столике Элизабет. План пойти в «Голубую комнату» привел Элизабет в восторг, а стоило упомянуть про убийства, как подруга практически возликовала, пока Шафран не сообщила, что она не может пойти с ними. Достаточно было и того, что Шафран рассказала ей все о ядовитых букетах, даже если и сделала это только потому, что Элизабет могла знать что-то об убитых женщинах. Подруга была знакома с самыми разными людьми: и с высокопоставленными, и из более низких слоев, и она могла знать что-то или кого-то, имеющее отношение к делу. Но сегодня вечером им нужно было быть как можно незаметнее, а Элизабет никогда этого не умела.
Шафран не хотелось признаваться, что была не только взбудоражена, но и нервничала не меньше. Ей не хотелось подвести инспектора Грина. Ее знакомство с мисс Уильямс было поверхностным, если так можно выразиться. Большинство молодых девушек, с которыми Шафран познакомилась, когда они с Элизабет только приехали в Лондон, пытались найти себе мужа и не интересовались ее учебой, так же как и она не интересовалась их потенциальными женихами. Элизабет стойко переносила все утомительные ужины и чаепития, пока их не перестали приглашать либо потому, что Шафран оставалась достаточно
