тем молодым человеком из их компании. О, и меня зовут Салли Эверсби.
Теперь Ли пропустил шаг.
– Салли Эверсби? Мне ни за что не выговорить это с серьезным лицом. Зачем тебе вымышленное имя?
Честно говоря, псевдоним был необходим для защиты как от потенциального убийцы, так и ее доброго имени. Репутация Шафран Эверли могла пережить одно столкновение с преступностью, но танцевать в джаз-клубе вместе с потребителями наркотиков значило навлечь на себя скандал.
– Это показалось мне благоразумным.
Они отделились от толпы и, взявшись за руки, направились к столику. Три пары глаз следили за Ли, пока они поднимались по ступенькам на подиум. Шафран позабавило, что девушки, сидевшие за столиком, тут же выпрямились.
– Это мой друг… – начала она, придумывая имя и для него, но Ли вмешался:
– Доктор Майкл Ли – очень приятно!
Она легонько толкнула его локтем в бок.
– Ли был достаточно любезен, чтобы пригласить меня на танцы сегодня.
– Доктор Ли, рада знакомству, – приветствовала его Люси, протягивая через стол руку в перчатке и жеманно выпятив губы. – Может, присядете с нами?
Остальные также представились. За свежими напитками они погрузились в беседу. Шафран наблюдала за каждым в компании в поисках признаков того, что смерть друга тяготит их, или что они испытывают чувство вины, или что они опьянены не только алкоголем. Они казались вполне нормальными, хотя и немного разобщенными. Собеседники обращались друг к другу по прозвищам, однако Перси Эдвардс всегда был «мистером Эдвардсом». Других джентльменов с ними не было, хотя один подошел к столу, чтобы пригласить Люси на танец, но та вежливо отказалась, взглянув на Ли. Люси и мистер Эдвардс вели беседу, то запинаясь, то на мгновение неловко умолкая, когда казалось, что они расходятся во мнениях, кто же должен вести рассказ, причем Эдвардс порой уводил разговор в неожиданное, казалось бы, ни с чем не связанное русло, что заставляло Люси натянуто улыбаться и нетерпеливо барабанить пальцами по столу. Шафран и Ли старались втереться в доверие, насколько это было возможно. Амелия большую часть времени смотрела на доктора, а Кэролайн, казалось, не хотела ни с кем общаться. Она сидела, слегка ссутулившись, без дела открывая и закрывая кольцо на пальце, в котором за крупным драгоценным камнем виднелось крошечное потайное отделение.
Пока Ли и мистер Эдвардс разговаривали, Люси наклонилась к Шафран:
– Да он просто дамский угодник. Где ты только откопала такого восхитительного мужчину?
Кэролайн, сидевшая рядом с ней, тихонько фыркнула, проглотив свой напиток. Шафран тоскливо улыбнулась ей.
– Мы знаем друг друга с детства. Наши матери были подругами.
– Что ж, дорогуша, если ты не против… – Люси многозначительно посмотрела на Шафран, и Кэролайн стала еще более мрачной.
Шафран рассмеялась.
– Попытай счастья! Я все время пытаюсь уговорить его найти достойную пассию. Он очень разборчив, знаешь ли.
Похоже, Люси вызова не боялась. Она поймала взгляд Ли. Он, сделав долгий глоток из своего стакана, пригласил Люси на танец.
Мистер Эдвардс и Амелия погрузились в глубокий разговор о новом предмете, который мужчина приобрел для какой-то коллекции, или так услышала Шафран, связав обрывки, которые она смогла разобрать, поэтому она повернулась к Кэролайн.
– Вы с Люси давно знакомы? – спросила Шафран, потягивая свой напиток – смесь чего-то сладкого и чересчур крепкого.
Кэролайн пожала плечами.
– Давно.
– Мы с Ли старинные друзья. Можешь себе представить: он отпугивает мужчин, но привлекает внимание женщин.
Кэролайн, казалось, слегка смягчилась:
– Мне знакомо это чувство. Люс затмевает нас всех, особенно этими своими волосами.
– Она выглядит очень уверенной.
– А Перси и двух слов не может произнести, не ляпнув что-нибудь нелепое, – продолжила Кэролайн, поморщив нос. – Он просто задира.
Удивившись ее откровенному негативу, Шафран задорно ответила:
– Но разве не здорово иметь компанию друзей, с которыми можно идти по жизни?
Уголки темных губ Кэролайн дрогнули, но в этот момент мистер Эдвардс спросил, не хочет ли она потанцевать. Шафран чувствовала, что пойти с Эдвардсом и оставить Кэролайн сейчас – неравноценный обмен, но выбора у нее не было и она согласилась.
Они вышли на переполненный танцпол. Эдвардс вел себя слегка необычно на протяжении всего танца. Шафран улыбнулась, желая придумать хороший вопрос, чтобы подтолкнуть его к обсуждению мисс Уильямс или наркотиков. Ничего путного в голову не пришло, поэтому она прибегла к старому доброму способу:
– Джаз так бодрит, вы не находите?
– Боюсь, это не мое. Никак не могу понять его синкопу![21] – ответил мистер Эдвардс, задыхаясь, с покрасневшим лицом. Шафран и сама ощущала жар от сотни танцующих тел в непосредственной близости. Пот струйками стекал по спине.
– А что вы предпочитаете?
– Мне нравится что-то более классическое, ну знаете, Блэнд или Коуэн. – Он начал напевать какую-то мелодию, но тут же был прерван пронзительным звуком трубы, и толпа растворилась в чарльстоне. Не чувствуя себя готовой к быстрому танцу с Эдвардсом, Шафран предложила им вернуться за стол.
Вместо того чтобы сесть, Эдвардс встал возле столика, словно охранник, выглядя совершенно неуместно на фоне энергично двигающихся людей.
Кэролайн куда-то исчезла, Амелия осталась одна, лениво проводя одной рукой по другой туда-сюда.
Шафран устроилась рядом с ней, обмахивая лицо рукой:
– Группа просто потрясающая! Люси сказала, что вы все часто здесь бываете.
Амелия медленно повернулась и уставилась на Шафран мутным взглядом. Глаза ее слегка остекленели и налились кровью, что было заметно даже при свете цветных ламп. Было ли это результатом употребления наркотиков?
Шафран не спеша снимала перчатки, потягивая каждый пальчик поочередно.
– Ли всегда полон сил. Диву даюсь, как он может работать целый день в такой тяжелой больничной обстановке, а потом приходить сюда и танцевать часами!
Унылый взгляд Амелии блуждал бесцельно.
– Да, работа врача тяжела.
Ее язвительный тон пробудил в Шафран любопытство.
– Ли весельчак, таскает меня за собой до позднего вечера.
Амелия горько улыбнулась:
– Люс и Каро такие же.
– Уверена, у меня и половины их энергии нет. Я даже завидую, – сказала Шафран, надеясь, что Амелия упомянет какое-нибудь эффективное средство.
– Вообще-то уже поздно. Заберу Перси, и поедем домой, – ответила Амелия, подхватывая свою сумку.
– О, я не знала, что вы с мистером Эдвардсом…
– Он просто мой лучший друг. Всегда сопровождает меня, – быстро проговорила Амелия, впервые за вечер проявив эмоции. – Хотя иногда мне кажется, что это я его сопровождаю. Он не особо социально приспособлен.
Шафран вынуждена была согласиться, он казался довольно странным. Хотя Амелию, конечно, тоже нельзя было назвать душевным собеседником.
Через минуту Люси и Ли, раскрасневшиеся и ухмыляющиеся, пошатываясь, покинули танцпол.
Амелия поманила Эдвардса, сказав:
– Перси, нам
