Глава вторая
в передвечерний час когдауже склонялись в ноч светилаа в Водолее восходилаСатурна грозная звездада незаметно стал в зенитежизнь разоряющий Уран –хотите ль вы иль не хотитерожденные под ним – из странкидающий из жизней в жизнилишающий друзей – отчизнывзлетающий перстом мечаот постоянства отуча –в час тот с совидцами такимипришол на землю человекв морщинках с баками густымисо сросшеюся пленкой векмать на подушках приподняласьвзглянуть на сына в первый рази приглядевшись испугалась:слепой – совсем не видно глазтут доктор ножницы кривыес комода помрачнев берети делая шаги большиек младенцу сгорбившись идетмать вскрикнула а он смеетсяи ножниц ужас отложивна веки пальцы наложивих раскрывает – не придетсяпрорезывать дитяти глазподайте грудь ему сейчас –решает мать – забота сновакак научить сосать таковано ткнувшись и поймав сосоксын присосался и без спросагрудь ручкой давит – наконецкраснеет пуговочка носаотпал насыщенный – отецмеж тем под дверью отираетглаза счастливые платкоми курит в форточку потомна небо серое взирает:ноч петербургская белапод фонарем стоит прохожийбредет другой из-за углана привидение похожий
переведен в столицу в полкобзаведясь своей квартиройон понял в жизни легкой толкстоличново пустово миратолк в кутежах гонящих сонв приемах шумных но отнынев сем вихре будет помнить оно кротко спящем в детской сыне:в предутренний вернувшись домпоходкой непослушно тяжкойвзглянуть придет он перед сномкак дышет спинка под рубашкойрукой неметкой крест чертитьи николаевской бородкойпоцеловав ощекотитьзатылка вздрогнувшево щотку
а жизнь свой движет круг и вот –в столице смутно муж на службев кастрюльке геркулес растетспиртовки огонечек в лужемолочной – пляшет голубойсын рад ему вдруг грохот войпод окнами копыта крикипогаснул свет – наперевесопущены мелькнули пики –и опрокинут геркулесрукой хладеющей неловкой:с ребенком в кухню и на дворв швейцарскую а от спиртовкиогнь ящерицей на ковер –слетел двоится разбегаясьпредупреждением дымокпровеял – спешно возвращаясьзвонит отец и на порогедва ступив – тут стало глушеоткуда гарь – поняв все вмигон николаевкою тушитогонь и ищет где же Мик –где сын где мать и вот с кухаркойвниз чорной лестницей бежит –в коморке дворничихи жаркона блюдечке свеча дрожитв чаду завернут в плед поспешныйребенок в жениных рукахих вид в трагическом потешныйв нем смехом заглушает страхзаботливо полунахмурясьон с ношей спящею домойидет с испуганной женой
так первая промчалась буря
и дальше чертит жизни кругкак в осемнадцатом писали –коловращается: из рукотцовских на небесной далимеж дачных голубых осинкометы косу видит сыни бабушка в суровой мукек ним приезжает умиратьблагословляя молча внукаещо умеет крест послатьс высокой точно стол постелиее костлявая рука(как ногти страшно посинелии вена вздулась как река)в квартире жутко и просторнозвонки и шопот а потомево в карете валкой чорнойотвозят в хладный страшный домгде примут бабушки кузиныстарухи строго: их пасьянсстол мраморный с ногою львинойзапретный лед – паркетный глянцлоб запрокинуть – над пукамилюстр бронзовых круги картинему готовят балдахинпостель холодную как каменьи он не дышит и не спит:гуляет ветер пол скрипит –с какою быстротою к мамеон бросится когда оназа ним приедет – за ушамипотрогает тиха бледнанет дома бабушки и новопуст незапретен кабинетгде бабушка жила – в столовойв часах старинных жизни нет(потом узнает он: в час смертиостановилися часы)спокойно все но холод чертиткруг тайны взмахами косыи чуя этот холод в парес тревогой безотчотной в сонзловещий первый погружонон видит бабушку в кошмаре:клубок от кресла откатясьчернеет – бабушка на креслевсе ближе неживей чудеснейвдруг ставши вдвое – раздвоясьуж с двух сторон теснит – пылаютглаза – круглятся и растут –проснувшись с криком подымаетон дом – родители бегутлоб щупают – на свет спросоноккривясь в себя приходит онно свет погас и – тот же сон
так фантастический ребенокрастет – он вечно одинок(у матери все на примете:чтобы болезнь или порокне занесли другие дети)она товарищей емуигр хочет заменить собоюследит что детскому умузанятно – вот в ночи луноюребенка поразился глазона спешит уже тотчаск нему на помощь и рисуетна стенах лунные морянебес таинственные земливот к клавишам подсел даряимпровизацией и внемляему уж приучает матьслух детский к времени и звукувот научился он читатьи мать ему готовит муку:в ядь жизни подсыпает яд –отравленные им глядятсо стороны на все явленьявсе приучась переживать– всеотвержения печать! –лиш силою воображенья
столица хладная зимойпрогулки с матерью в гостинныйв час летний – финский брег морскойпарк павловский полупустынный:там на холме в древах семьястояла белых изваяниймеж них резвилися смеясьне знавшие ещо страданийлиш отрок хиленький следилвеков на ликах отраженьеперстов у лир орлиных крылполузастывшие движеньяи руны каменных страници свиток циркулем пронзенныйи слепота высоких лицтомили дух неискушонныйпотом и петербургский домих тайной жизнью населился –
а в доме заняты винтомбросая карту отклонилсяотец – неглядя отложил– пасс – папиросу – пасс – качаясьвсплывали дымные ужитиш – вдруг стакан простывший чаяподпрыгнул на столе звенясмешалось в крике все и стукеи снова тиш – пасс-пасс – скользятпо картам – мыслят мыслят руки
уже по новому речисттут над сукном испачкан меломсошолся бывший нигилисттеперь чиновник – с офицеромсначала – у сестры приютнайдя – с брезгливостью с надрывомон жил: спор возгоревшись тутгрозил окончиться разрывомне мог не побледнев взиратьодним лиш видом разъярившиськак Новым Временем накрывшисьзять любит в кресле подремать
(тогда мечтал он: как синицазажеч российский океани приезжал отец в столицуспасать: попавши в ураганмеж казаками – простираясвой зонтик пробивая брешстоял бровями помаваяшепча: са-баки его еш–)
недоучась рожденный позднотаким шол в жизнь идеалиста в жизни: неудачи – мглистчиновный петербургский воздухим надышавшийся усталпогряз в раздвоенности в частноми незаметно сам он сталтаким акцизником бровастыми вышло что он был из техна ком ненужности трагичнойпечать – не вкусит кто утехстыдясь удачи в жизни личнойкто целомудрием своимпонятием опасным долгаврагам наскучил и своим –испортив жизнь себе надолгонадолго или до концаплемянник помнит взор склоненный –в движеньях бледново лицанад карточным сукном зеленымзловещий ломберный отсвети в лёте тех же помнит летвзметенный как костром зареюнад миром красный облак-дым:пылало небо и под нимстояли дети не игроюсим зрелищем пораженабыла душа их – в этот вечеристории провеял ветеруслышал мир: война – женаготовит мужа в путь походныймать сына в вихрь свинцовый шлетза годом чорным год голодныйземлистоликий настаетв столице пасмурно и скуполиш речи дерзки и вольны
раз гость обедавший (за супомза кофэ тот же дух войнытень неотступная) как детирассказывал бегут на фронтпотом закрывшись в кабинетеотец шагает взад впереди курит в кресло погрузившисьа со стены на мир озлившисьподнявши правый эполетнасупясь клочит баки дедпортрет поблекнувший за синьюполудымка ещо бледнейвот сын вошол с отца очейне сводит и привлекши сынаотец как с равным первый разсовет житейский начинает –он сгорблен – ус растрепан – глазнад смятою щекой блуждает:он мог бы – глухо говорит:здесь совершенствуясь чинамижить в безопасности и с вамино что ж – он убедился –: выи без меня – а мне чиныне нужны – мало понимаяслова ловя их звук глухойсын хочет что-то отвращаяв судьбе – закрыть отца собой
но произвел уж разложеньев нем книжный яд: отделеноот дела в нем ево волненьекак в грезе сковано движеньекосноязычно и темнои безучастливый наружностоит а перед ним отецтвердит серея как мертвец:я не могу – расстаться нужно –осудиш сам меня потом
и в хлопотах о переводеуже отец – уже в походеи брошен прежний мир и домк кузине бабушки в именьесын с матерью приглашенывот Петроград зловещей теньюкак призрак отплывает в сны
ещо России лик мелькаетв окне вагонном перед нимвот берег Волга раздвигаетклокочет пароходный дымвоззрившись ночью в темень в обав огнях течот дракон речнойна пристанях сухая воблагармоника и женщин войвой матерей что провожаютхмельных рекрутов на войнуа лодки с песней рассекаютвзлетая чайками – волнус икон огромных черноликихсурово тьма времен глядити та же тьма во взорах дикихтех провожающих стоит
ещо увидит он усадьбув ней бабы Оли силуетв старинном траурном нарядеиз белой колоннады в светодной ногой вперед ворчливоступает – жолтая рукауказывает палкой сливуупавшую в траву с сукастоличному ребенку в дивовсе: ветер парк и эта сливаездой утешен верховойзабыл он чорный час военныйно в поле вот – австриец пленныйпасет коров – в тростник пустойон дудку смастеривши свищетсвирель сверлит – все дальше тише –постукивая в кость копытпыльцу взвивая конь бежитдеревнею опустошоннойи обездоленной войнойконь времени – из жизни соннойнесет – проносит в строй иной
Глава третья
