в сторону кровати, и Леннарт подхватил его под локоть.
– Что мы можем сделать, чтобы ты не выскочил на улицу ночью?
– Ничего, – безобидно ухмыльнулся Тоби. – Или что, предлагаешь меня на цепь посадить?
– Это как-то негуманно.
– Не беспокойся. Даже если я выйду, ничего плохого не случится.
– Я в этом не уверен. Хочу напомнить, что мы в лесу и здесь водятся дикие звери.
Тобиас устало улыбнулся.
– Ну ты можешь попробовать привязать меня к кровати.
Леннарт поморщился.
– Я похож на садиста?
– Вроде нет. Хотя не уверен, что видел достаточное количество садистов, чтобы делать такие выводы.
Ленн лег ближе к окну, через которое светила луна и яркие звезды. Тобиас завалился рядом на бок, лицом к нему, и почему-то глаз с него не сводил, словно хотел что-то спросить. Однако он продолжал молчать, а Леннарт то и дело на него косился.
– Ты на всех людей так пристально смотришь?
– На людей… да.
– Честно, это очень напрягает.
Тоби захлопал глазами.
– Извини, я просто… просто давно не видел людей.
Леннарт усмехнулся.
– Мы ходим с тобой уже второй день, и я человек, если что.
– Да, знаю, – засмеялся Тоби, и Ленн почему-то тоже улыбнулся ему. Это нервное, подумал он. Возможно, еще немного, и они оба будут смеяться и плакать без причины. – Я имел в виду, так близко и в спокойной обстановке.
Ленн тихо засмеялся.
– Я снова говорю что-то неправильное? – спросил Тоби.
– Ты говоришь… скорее, будто сам не понимаешь, что иногда хочешь сказать. Без обид.
– Никаких обид. Я признаю, что иногда затрудняюсь формулировать фразы.
Несколько секунд они молчали, только смотрели друг на друга. У Леннарта щекотало кончики пальцев, словно через них проходил слабый ток. Похожие ощущения он испытывал тогда, около круга камней, где они нашли кукольную голову. Сейчас было немного иначе, а из-за чего – он сам не понимал.
– Как же давно ты потерялся? – прошептал Ленн.
Тобиас пожал плечами и как-то странно улыбнулся. У Ленни мурашки забегали по коже от осознания, что этот парень уже, видимо, не первый день ходит по лесу и никак не может выбраться. Это Ленн здесь вторые сутки, а Тоби… сколько он здесь? Когда они встретились у пруда, тот сказал, что не понимает. Сбился со счета? Считал ли вообще? И учитывая то, что он во многих местах был…
Леннарт, лежавший на спине, повернул голову и посмотрел в темный низкий потолок.
– Тоби.
– Да?
– Я переживаю.
– Само собой.
– Если… если мы не выберемся?
Он не думал, что будет так тяжело озвучить свои самые главные опасения. Вопрос повис над ними гильотиной. Тобиас молчал и даже не шевелился, Ленн краем глаза видел только, как грудь его тяжело вздымалась.
– Что, если люди вот так и пропадают, – продолжал Леннарт, – до последнего надеются на лучшее, но так и не находят выхода.
– Люди именно так и пропадают.
– Звучит пессимистично.
– Нет, ты путаешь пессимизм и реализм. Я реалист.
– Что с нами будет, если мы не найдем выхода?
Леннарт посмотрел на Тоби, который все еще лежал к нему лицом. Заскрипела кровать, он подтянул ноги к груди.
– Значит, мы останемся здесь. – В лунном сиянии мелькнула его улыбка и заблестели глаза.
Леннарт нахмурился. Спокойствие Тоби, больше походившее на инфантильное непонимание всей скверности положения, в которое они попали, порой вызывало чувство раздражения. И Ленн сдерживался, чтобы не начать объяснять этому парню прописные истины, понимая, что это бесполезно. В конце концов, он старался принимать, что все по-разному реагируют на стресс. Даже на похоронах не все плачут. Кто-то просто ничего не чувствует, потому что онемел изнутри, кто-то истерично смеется…
Ленн вспомнил похороны, на которых был в последний раз. В груди снова защемило, и он неосознанно коснулся солнечного сплетения.
– Что такое? – спросил Тобиас, приблизившись. – Голоден? Хочешь поесть?
– Нет, – помотал головой Ленн и посмотрел на него.
Подумать только. Единственный человек, к которому Леннарт мог обратиться, это такой же потерявшийся.
– У тебя красивые глаза, – сказал вдруг Тобиас. Ленн сглотнул, мурашки пробежались по коже от его пронзительного взгляда. – Но в них очень много боли.
Не выдержав, Леннарт повернул голову и посмотрел в потолок. В сердце снова потянуло. Хоть бы не приступ. Слишком тяжело их сейчас переносить, а таблетки заканчивались. Так заметно, что у него что-то случилось? Сейчас он не был готов к личным разговорам. Не уверен даже, что спустя время будет готов.
– Давай спать, – сказал Ленн и отвернулся лицом к окну.
Тобиас ничего не ответил. По ощущениям он даже не пошевелился. Может, все так же смотрел на Ленни, только теперь на его затылок?..
К своему же удивлению, Ленн заснул быстро, но сон был наполнен тревожными образами. Ему снились огромные валуны, символы и знаки на которых ярко светились. Двигались рогатые черепа. Некоторые мелькали среди раскачивающихся деревьев, некоторые дергались в его сторону, словно нападали, а он постоянно пытался уворачиваться, и ветви больно хлестали по лицу.
В итоге его разбудил подозрительный шум, то ли скрип, то ли шорох, но Леннарт так и не понял, во сне это было или наяву. Он открыл глаза. За окном по-прежнему царствовала темная ночь, и через окошко виднелся только крохотный кусочек луны, будто она лишь самую малость за ними подглядывала.
Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Наверное, из-за вяленого мяса. Подозрительный звук скрипа повторился приглушенно, и Леннарт с тревогой повернулся. Он не смог рассмотреть в темноте, на месте ли Тоби, однако вскинул руку и вроде бы нащупал его.
– Что? – пробормотал Тобиас сквозь сон. – Ты что…
– Извини, что разбудил. Я просто проверял, здесь ты или нет.
Тоби промолчал, и Леннарт аккуратно через него перелез, сел на край кровати и нашел на полу керосиновую лампу. Там же был и коробок спичек. Когда загорелся свет, Тоби зашевелился, перевернулся и приподнялся, сонно потирая глаза.
– Куда ты собрался?
– Мне надо выйти.
– Зачем?
– По нужде.
– Я помогу, – сказал Тобиас и подался вперед, пытаясь перехватить у Ленни лампу. Они случайно соприкоснулись пальцами, и руки у него на этот раз оказались чуть теплее, чем раньше, но по-прежнему холодные.
– Мне не нужен в этом деле помощник, – нахмурился Ленн и потянул лампу к себе. Тоби наклонился за ней, накрыл его пальцы своими и едва не впечатался ему в грудь.
– Я имел в виду, постою рядом.
– В наблюдателях тоже не нуждаюсь.
Тобиас медленно, но настойчиво потянул лампу к себе.
– Ты сам говорил, что выходить на улицу ночью опасно. Дикие животные и прочая нечисть.
– Я недалеко.
– Я уверен, что меня одного ты бы не отпустил, а сам зачем
