с вином, спросил я.
— Госпожа Соуроко, вы также как и я изумились от пути проклятого? — не обратив на мои слова никакого внимания, словно меня и не было, судорожно сделав глоток из чаши с вином, спросил мастер Иньху.
— Таков их путь, мастер, — усмехнулась Соуроко. — И он лишь в самом начале своего пути, но согласитесь, на холодную голову кажется, что это невозможно, и все же таков путь нашего с вами знакомого, Калибана Рыка.
— Согласен, но больше всего удивительно то, что вы просите меня помочь ему стать символистом. Вероятно, это как-то связано с его путем, но я не хочу участвовать в этом.
— Вы мне отказываете? — вновь спросила Соуроко и повернула голову уже ко мне. — Видишь ли, Рык, когда ты в тот раз вышел из моего дома я активировала сигнал. По старому договору один из мастеров, что будет поблизости от города, в плату за прошлые услуги обязан выполнить мою просьбу, любую. В ином случае договор будет нарушен, а жизнь отказавшего окончена.
— Я могу здесь начать резню? — я вопросительно посмотрел на хозяина дома.
— Да подожди ты! — пробурчал Хабит. — Ты еще не проснулся. Сейчас ты поймешь, что делает твой проклятый путь с людьми, с которыми сталкиваешься. Соуроко стала первой в этом городе, а мастер будет, по всей видимости, вторым.
— Третьим, — поправила Соуроко, слегка погладив свой живот, который скрывал дорогой халат. Кровавое око показывало мне, что все уже хорошо и скоро она окончательно выздоровеет. — Второй была Алианна, он её уже изменил.
— Я вас не понимаю, — выдохнул я.
— Ну, я просто забыла упомянуть, что пару десятков лет назад уничтожала проклятых, что сошли с ума, ели людей и устраивали эксперименты с плотью, — печально улыбнулась Соуроко. — Меня в свое время даже называли экспертом по проклятым. На моей совести около сорока проклятых, которых я лично уничтожила.
А вот это для меня было новостью, и, судя по тому, как напрягся Хабит, он ожидал моей реакции, но её не было. Я еще не до конца разобрался с именем моего рода, и что значит этот путь проклятого. Соуроко явно вкладывает иной смысл в эти слова, проклятый не равно путь проклятого. А тем временем Соуроко продолжила говорить.
— Но слово «проклятый» не значит, что этот человек идет по пути проклятого, по пути изменений. И да, проклятый же меня и спас, а вы, мастер? Когда последний раз с вас сбивали всю спесь, когда вы проигрывали в пустяковом бою?
— Три десятка зим назад, — грозно проговорил мастер, смотря на меня с удивлением. — И вот этот кусок мяса напомнил мне о некотором что я забыл.
— Мастер, каковы шансы, что вы проиграете ему вновь?
— Нет шансов.
— Так вы мне отказываете, зная, что путь проклятого замкнулся? Что он спас вашу жизнь напомнив о вашей не идеальности, или вы верите, что случайно проиграли?
— Помогу, — вздохнул мастер Иньху. — Рык Калибан, я буду твоим сопровождающим и опекуном, не смотря на твой возраст, до тех пор, пока не доставлю к крыльцу пресвященных. Они уже определят, стоит идти тебе в школу или же ты умрешь на ступенях храма как нечистый духом и телом.
— Благодарю, мастер, — усмехнулся я без поклонов.
— Можно я его убью⁈ — возмутился в ответ мастер.
— Когда лучше его узнаете, тогда и можете убить, — рассмеялась Соуроко, но вдруг помрачнела. — Рык, сестра требует встречи с тобой. Конечно, это твоя судьба, но я бы на твоем месте вечером уже была бы на корабеле. Если Алианна что-то захочет, то непременно получит.
— Мое сердце занято, я откажу ей и проведу грань, — спокойно ответил я.
— Хах-ха-ха! — рассмеялся Хабит и вдруг упал под стол, безумно смеясь сквозь слезы. — Я должен увидеть лицо Алианны когда ей откажут! Я должен видеть это, особенно кусок мяса, что останется от проклятого. Ха-ха-ах! О боги, нет, Рык, ты не знаешь их семью.
— Хабит, успокойся, — смущенно проговорила Соуроко.
— Откажет он, ха-ха-ха! — поднимаясь из-под низенького стола, сдавленно проговорил Хабит, утирая слезы рукавом халата. — Калибан, когда я отказал Соуроко она подумала что я ей изменил ей. Хоть я даже и не был её…
— Хабит! — строго проговорила Соуроко и ударила какой-то еле видимой волной по своему мужу, от которой тот лишь прищурил глаза. — Не при чужих.
— Нет, Рык, ты еще не знаешь, какими бывают женщины из этого семейства, — тяжело вздохнул Хабит, проигнорировав то ли просьбу жены, то ли приказ хозяйки дома. — Соуроко хотела уничтожить все, что мне было дорого, и заодно разрушила полгорода. И пусть они с Алианны не по крови сестры, но она такая же, как и моя любимая жена. Опасная сука.
В комнате на мгновение стало темно, время остановилось, но мастер Иньху этого даже не заметил, как и дочь Соуроко. Хозяйка дома их контролировала, они не слышали и не видели ничего. А вот насчет меня Соуроко оказалась бессильна, и только сейчас поняла свою ошибку, её лицо посерело, но Хабита уже было не остановить.
— Соуроко, рано или поздно я убью тебя, дай мне лишь повод! — прорычал Хабит. — Я воспользуюсь тем, что ты любишь меня, и воткну в сердце нож, если решу что ты окончательно стала безумна. Не заигрывайся ни с Калибаном, ни с мастером, что волею судьбы попались тебе в когти. Помни о ледяной стали, что окажется в твоем сердце, смерть будет мгновенной, и ты не сможешь никого забрать с собой за грань.
— Я буду ждать этого момента, — спокойно проговорила любящая жена своему мужу, и свет снова осветил комнату, после чего Хабит завел спокойный разговор.
— Рык, мастеру потребуется несколько дней на восстановление, как думаешь, я смогу тебя чем-нибудь занять? — с улыбкой проговорил Хабит. — Есть идеи? Возможно, плаванье на лодках, рыбалка, охота?
— Библиотека! — выдохнул я, не веря в свое счастье.
— Ты умеешь читать? — скривился мастер Иньху.− Я хочу это увидеть!
Время, которое проводится за чтением книг, не идет в счет жизни, кажется, именно так говорил кто-то умный в мире наркомана, в тело которого я попал совсем ненадолго, но успел подчерпнуть много разных знаний. Небольшая библиотека, что предназначалась в основном для дочери, теперь стала моей комнатой. Я не собирался ее покидать даже на сон, да добравшись до книг я вообще решил, что сон для слабых, а четверо суток без сна для меня не помеха. Единственное, что меня раздражало, это зеркало, размещенное в личной библиотеке. Меня не волновала охрана, что следила за тем, чтобы я не украл книги, ни слуга, что постоянно
